Peskarlib.ru > Русские авторы > Александр ГИНЕВСКИЙ

Александр ГИНЕВСКИЙ | Страница 5

За чашкой цейлонского чая

Осенним днём, когда небо над Лондоном казалось огромной серой губкой, впитавшей в себя все дожди мира, на Кемден Таун вешали пирата. По всей видимости, его опознали недавно. Уличная публика, сама не своя до таких зрелищ, плотной толпой обступила высокий помост с мачтой и единственной реей.

Этот старый чудак Лерго

— Там ничего нет! Ни капли! — крикнул Ивик, закрывая крышку бензобака.

Дядя Гиви

— А это ещё что такое?.. — спросил Петька Петров по прозвищу Каланча. Был он действительно тощий, длинный, с большой головой, — будто качан капусты, насаженный на шест.

Слепая

— Сле–епа–ая! К нам слепая приехала!.. — орал Витька на всю улицу. Он бежал к нам, будто мы только его и ждали.

Старик и мальчик

«Малыш, я желаю тебе выстоять... Теперь я знаю, ты сумеешь...» — он не замечал, что бормочет это вслух, горячо. Даже собственные шаги, слабо гнущихся ног, ступавших под тяжестью грузного тела с шарканьем, плоско — всей ступнёй — не заглушали его слов.

Чистый гол

— Если когда-нибудь, кто-нибудь из вас будет играть в классной команде, вспомните: пить кефир систематически вас учил Дмитрий Евсеевич, — с этими словами физрук достал из тумбочки белую запотевшую бутылку. Широким большим пальцем он вдавил цветной колпачок, налил стакан. — Благословенный напиток. Не могу без него, — сказал он и потянул с круглого плеча полотенце. Вытер красное, мокрое от жары лицо. — Значит так, — голос физрука посвежел. — Какая установка на игру? На нашу последнюю. Играем в своей обычной манере. Медали у нас в кармане, так что психологического напряжения мы не испытываем...

Чертополох

Мать вернулась с фермы. Не сняв сапог, прошла в комнату, тяжело села на кровать; даже покрывала не откинула. Опустила между колен руки. Какое-то время смотрела безучастным взглядом как медленно набухают тёмные вены, как выпирают они верёвочными жгутами.

Солнечный зайчик в лицо

Шёл снег. Словно сами звёзды где-то высоко в небе рассыпались в белую морозную пыль, и она опускалась на тёмные ветки деревьев, на иссиня белеющие по-вечернему, утоптанные дорожки парка. «Догони, догони!..» — звал лукавый женский голос из репродукторов, похожих на вороньи гнёзда, невидимых сейчас глазу.

Это ещё не снег

В штопанных перештопанных носках идти в школу первого сентября не годилось. Печуркин и сам это понимал. Хотя подумаешь, пятки: в ботинках их не видать. Но мать всё напоминала: купи, купи...

Чугунный перстень

За глаза её называли принцессой. И даже не принцессой, а прЫнцессой. Прозвище не очень уж и обидное, но всё-таки... Всё-таки она была старуха. Правда, у неё были пухлые румяные щёки, как у младенца.

Валеркино богатство

Я люблю вместе с Валеркой приходить на работу к его матери.

Мефодий

Впереди должно было быть озерцо. Несколько дней тому назад оно оставалось для нас голубой каплей на карте. И вот теперь угадывается зарослями шеломайника и вейника. Неподалёку от этих зарослей уже видна сторожка.

Письма

Август перевалил за половину. Сибирская осень стояла и здесь, на берегах Вельмо. Негреющее солнце улыбалось нам, и жёлтые лиственницы шелестели, как прощальные флаги. Тяжёлая и густая вода глубокого плёса была по-осеннему неподвижна. Хвоя лиственниц осыпалась золотыми искрами на чёрную гладь реки.

Каторжные работы

Шёл я в библиотеку, как на казнь. В ушах стоял голос Галины Степановны: «Если потеряешь, я не знаю, что с тобой сделаю... Я тебя колесую».

ГригорьевсАфанасьевым

Вера Павловна взглянула на обе половинки земного шара и обомлела. Все континенты, открытые великими мореплавателями с великими трудами, висели на месте. Но что это такое?! Где Мадагаскар?.. Что с островом?.. Ещё на прошлом уроке плавал он у юго-восточных берегов Африки таким знакомым, мирным утюгом с закруглёнными углами.

Про любовь, или Всё будет тип-топ

Мой друг Витька Утюгов влюбился. Вот угораздило!.. Когда, как — я и не заметил.