Peskarlib.ru > Русские авторы > Елена ПОНОМАРЕНКО > Как мы искали партизан

Елена ПОНОМАРЕНКО. Как мы искали партизан.

Распечатать текст Елена ПОНОМАРЕНКО - Как мы искали партизан

Когда у нас в деревне появились фашисты, почему-то не помню. Помню, что их было много на мотоциклах и танках. Из дома мы боялись выходить. Они играли на губной гармошке и горланили свои песни.

...С братом мы давно одни. Мама умерла до войны. Когда папу призвали в армию, то мы остались с тётей Клавой.

– Теперь мы будем твои дети? – спросил её мой брат. – Ты не будешь нас наказывать и ругать, как ругала прошлым летом?

– Как долго ты помнишь обиды, Серёженька! – виновато упрекнула его наша тётя.

– Нет, я уже забыл, – опуская глаза, ответил Серёжа.

– Давай, забудем обиды, хороший мой! Если я была не права, прости меня, пожалуйста! – обнимая Серёжу, сказала тётя Клава, смахивая слезу.

– Иван, мы найдём нашего папу?

Мы почему-то надеялись встретить, обязательно встретить нашего отца.

– Раз мы с братом здесь, значит, неподалёку должен быть и наш отец, – утвердительно сказал я.

– Посмотрим, дай Бог, чтобы это было так!.. Но на улицу старайтесь не ходить зря. Кто знает, что у них на уме? Лучше на глаза не попадаться – это моё мнение, – пояснила тётя Клава.

Дождавшись ночи, мы решили осуществить свой план: убежать и найти нашего отца и партизан.

Прошло уже три дня со времени побега.

Ночевали, где придётся. Днём прятались в лесу, а к вечеру, наломав хвойных веток, я делал постель. Но мы не учли одного: взятая еда скоро закончилась. Тех, кто ищет своих пап и мам было много. Нам постоянно встречались по пути дети. Они искали своих родителей, даже если и знали, что родители убиты, все равно говорили нам, что тоже ищут папу с мамой или кого-нибудь из родственников.

Сначала я не понимал их стремления, а потом понял: вдруг они спаслись, либо у партизан – всякое бывает...

Идя уже много километров, вышли к какой-то деревне. Есть хотелось всегда, падали в обморок, хорошо было, если попадалась по дороге черемуха, пили из ручьев и маленьких речушек. Наш небольшой отряд состоял из десяти человек, самым старшим среди них был я. В этом году мне исполнилось десять лет.

Пробежал с Колей мимо открытого окна – там, видно, недавно пекли картофельные пироги. И когда мы приблизились к заветной цели, услышали запах этих пирогов.

– Коля! – крикнул я. – Скорее пробирайся! – оглянулся, а вокруг никого.

Колю я нашёл в кустах, от запаха печеного у него случился голодный обморок. Почему-то украсть мне не позволила совесть. У нас не принято было брать чужое: «Никогда не воруй, лучше попроси!» – вспомнились мне слова бабушки.

Затащив Колю в дом, я уселся на скамейку дожидаться хозяев.

Через некоторое время Коля пришел в себя.

– Пирогами пахнет мамиными! Хватаем и бежим отсюда! Чего ждать? Хочешь, чтобы нас поймали, да того хуже, отлупили, как следует ремнем. Какой ты правильный. Ты как знаешь, а я сейчас украду пирог! В лесу мальчишки и Вера ждут, – поднялся он с пола, но я перегородил ему путь.

– А если у нее своих детей куча? А если это последний у них пирог? Подождем! Меня никто не учил воровать и тебе не советую! – ответил ему я.

Время шло медленно, и вот мы услышали, как в сенцах кто-то сильно кашляет, охает.

– Да что же это со мной! Ничего не помогает, кашель забил совсем, – услышали мы голос хозяйки.

Она вошла в кухню, еще не видя нас, занесла чугунок с картошкой.

– Здравствуйте! Вы только не пугайтесь, мы без спроса ничего у вас не взяли. Дайте что-нибудь поесть! – начал я.

Хозяйка вздрогнула от неожиданности.

– Откуда вы здесь? Как вы сюда попали, дети?

– Я влез в окно, а Коля потерял сознание от голода, я его так через дверь втащил, – ответил ей я.

– А где родители? Хотя понятно, у большинства из вас нет никого. Идите сюда к печке поближе. Так ты еще и босой? – она взглянула на мои ноги.

– Не только я, тетенька! Нас десять человек, все голодные и босые, хворые.

– А где же остальные! – с тревогой спросила она.

Коля дернул меня за пиджак: «Не говори, бог знает, что у нее на уме. Сдаст нас всех немцам!»

– Не бойся, не сдам! – хозяйка услышала слова Коли.

– Сейчас вы поедите совсем чуть-чуть. Нельзя вам много, потом тут же и умрете. Приведите остальных. А я уже буду думать, как переправить вас в безопасное место.

– Простите! Разные бывают хозяйки, нам пока только хлебом помогали, – объяснил ей Коля.

Она принесла воды, мы за две недели впервые мы умылись с мылом.

– Садитесь, – пригласила она нас к столу. – Знайте, что есть вам много нельзя, поэтому по кусочку пирога отрежу.

– Мне кажется, кусочек, это совсем мало! Хоть по два! – пробурчал Коля.

– Коля, ей виднее! А потом мы все сейчас съедим, а остальные? – попытался урезонить я друга.

– Верочка в лесу осталась и малышня – мы самые старшие! – откусывая, душистый пирог, пояснил Коля. – Им еще труднее без еды. Что насобирали в деревнях – им несли, в дороге даже не попробуем ни картошки, ни сала, ничего. Делимся, когда все придут, – пояснил хозяйке Коля.

Пирог оказался очень вкусным и мы не заметили, как съели этот кусок. Руки сразу потянулись за следующим, но хозяйка остановила нас.

– Будет, хлопцы! Нельзя! Идите за своей малышней. Я пока картошки наберу побольше в чугун сварить.

Уходили мы от нее с тревожным чувством, постоянно оглядывались, прислушивались к шорохом, потому что в памяти был свеж случай, когда в одной из деревень погиб Глебка. Его сдали полицаям жители, когда он заходил, так же как и мы, попросить хлеба. Глебку повесили.

Наконец мы добрались до своих. Нужно было видеть глаза наших малышей. Они голодными глазами смотрели на наши пустые карманы, руки и корзину. Объяснив им ситуацию, мы подняли и понесли на руках совсем ослабевшую Веру и Кирюшку: они были самые маленькие.

– Только идите все тихо! Незачем привлекать внимание! Только тихо, – предупредили мы.

Хозяйка вышла к нам навстречу.

– Идите все сначала в баню, помойтесь. Там я приготовила кое-какую одежонку. А маленьких давайте сразу в дом, – она взяла у меня Веру.

– Господи! Легкая-то какая! Что сделали с народом, нехристи?! Что сделали?! – горестно повторяла она. – Старайтесь не шуметь. А то мало ли чего? Пока в деревни немцев нет, одни полицаи, но и к ним тоже лучше не попадать. Все понятно? – переспросила она нас.

– Да, – все шепотом ответили ей. – Понятно, как не понять! А покушать вы нам дадите? – переспросил её Юра.

– Меньше разговаривайте! Картошку я сварила.

С Верой на руках она прошла на веранду. Потом зашла в баню за Кирюшкой.

– Складывайте рубашки, штаны. Я потом все сожгу. Вшей, небось, тьма!

– Хватает, – ответили мы наперебой.

Потом в чистой хате мы ели картошку, но опять же чуть-чуть. Веру и Кирюшку женщина покормила отдельно. Они не ели, а заснули у нее на руках, выбились из сил.

– Марией Ивановной меня зовут: учительница я, – сказала она нам. – Перекусили, ребята? А теперь вы будете сидеть тихо-тихо. А мне нужно будет уйти совсем ненадолго. Не бойтесь, свечку попросту не жгите. В другой комнате я расстелила одеяло: Кирюшу и Веру уложите на кровать, а сами на пол. Всё понятно?

– Да! – ответили мы ей хором.

Взгляд наш выражал сомнение, но Мария Ивановна перехватила наш взгляд.

– Не беспокойтесь, мальчики! Надо доверять людям! Займитесь, как вы говорите «малышнёй»! Остальное теперь не ваша забота.

Она захлопнула за собой дверь и ушла в ночь.

– Коля, а вдруг!?..

– Спать никто не ложится! Всем понятно? Никому не спать, кроме Веры и Кирюшки!!

– Ладно! – ответили мне все встревожено.

От натопленной хаты и еды всех разморило: они тёрли глаза, но, помня мой наказ, старались не спать, хотя сделать это было очень трудно, почти невозможно... Плакала и всхлипывала во сне Вера.

– Успокой её! Мария Ивановна сказала сидеть тихо...

Я подошел к кровати, взял её на руки, начал качать.

– Вернется или не вернётся? – спросил меня Коля.

– Замолчи! Ничего я не знаю! Сказала, вернётся! Значит, вернётся! – огрызнулся я. – Может, убежим, пока не поздно?

– Веру с Кирюшкой жалко!

Послышался лай собаки. Как бы мы не хотели, но наши все уснули.

Коля схватил кочергу, я скалку – и встали у дверей, решив таким образом принять оборону, защищать нашу малышню.

– Ребята – это я! Всё складывается хорошо. О вас уже знают в отряде.

Мы опустили своё «грозное» оружие, и глубоко вздохнули:

– Да вы что! Вот натерпелись бедняжки.

– Я забираю детей! – посмотрев на нас, сказал парнишка, пришедший с ней. – Мария Ивановна! Доставлю в отряд. Не беспокойтесь ночью, переправим. Собирайтесь, ребята!

Коля до сего времени не веривший, что все наши мытарства вдруг закончились, закрывшись руками, отвернулся и заплакал. И тут, как по команде, зарыдали все наши: кто тихо, кто в голос, плакали все.

Стоя в дверях, плакала Мария Ивановна... 

 

Елена ПОНОМАРЕНКО

Похоронка

Первые «похоронки» приходили с войны в наш город так же, как и в другие города.
Русская народная сказка

Курочка Ряба

Жили-были дед да баба, у них была курочка ряба.
Русские авторы

Носов Николай

Хармс Даниил

Драгунский Виктор

Паустовский Константин

Бианки Виталий

Пришвин Михаил

Пантелеев Леонид

Осеева Валентина

Берестов Валентин

Алексеев Сергей

ТОП недели

Валентина ОСЕЕВА

Сергей АЛЕКСЕЕВ

Виктор ДРАГУНСКИЙ


Братья ГРИММ

Анни ШМИДТ

Ганс Христиан АНДЕРСЕН


Агния БАРТО

Иван КРЫЛОВ

Сергей МИХАЛКОВ


Русские сказки

Североафриканские сказки

Былины