Peskarlib.ru > Сказки народов мира > Арабские народные сказки > Синдбад-мореход

Арабская народная сказка
Синдбад-мореход

Распечатать текст Арабская народная сказка - Синдбад-мореход

— Государь, я могу рассказать тебе о путешественнике, который повидал столько чудес и пережил столько приключений, что до сих пор с ним никто не может сравниться. Однако история эта длинная и займёт не один вечер.

— Неважно, с удовольствием послушаю.

Как только на земле сгустились тени, а на небе появились звёзды, Шахразада повела рассказ.

Первое путешествие

В древности мусульмане называли Багдад городом спасения, а у христиан он получил своё имя по названию производимых здесь декоративных пологов — балдахинов. Эта история случилась в городе, который был тогда первым во всём мире, во времена правления Гаруна Эль-Рашида. Говорили, что в Багдаде было сто тысяч мечетей, семьдесят тысяч бань и столько же рынков и базаров. И жили тогда в Багдаде два миллиона человек, среди которых попадались торговцы, ремесленники и художники, стремившиеся сюда со всех уголков государства калифа.

Жил в те времена в Багдаде один настолько богатый купец, что ему не было нужды считать ни верблюдов в своём караване, ни суда, бороздившие самые далёкие моря и океаны, и состояние его постоянно увеличивалось. Как всякий расчётливый купец, он покупал и продавал, продавал и опять покупал самые дорогие товары. И вот в разгар этого действа к нему, как это часто случается, совершенно неожиданно явился ангел смерти с ревизией, и оказалось, что дни купца на земле закончились.

После смерти всё его состояние: дворцы, земли, караваны и суда — перешло к единственному сыну Синдбаду. Даже несмотря на то что отец при жизни старался внушить ему, что лучше могила, чем бедность, сын не пожелал заниматься делами и очень скоро, не без помощи многочисленных дружков, промотал всё, что скопил отец, на развлечения и подарки. Прошло немного времени, и молодой человек обнаружил, что кошелёк его пуст. Все дружки и собутыльники вмиг как сквозь землю провалились. Вот тогда-то Синдбад и опомнился, однако в отчаяние не впал.

Продав за три тысячи динаров серебром несколько вещей, которые ещё остались, он с этими деньгами отправился в порт Басры. В то время город был крупным центром ислама для мусульман, где процветала торговля товарами не только из соседних, но и из заморских стран. Молодой человек накупил домашней утвари и сел на корабль вместе с другими купцами, чтобы заняться торговлей в иноземных странах.

Поначалу путешествие не было отмечено ничем необычным, и Синдбаду удалось продать свои товары с большой выгодой, но вот на пути им попался остров, которого не было на картах и о котором капитан судна ничего не знал. Приблизившись к берегу, путешественники мгновенно ощутили аромат цветов, который донёс до них ветер, и решили бросить якорь.

Остров действительно утопал в цветах, и некоторые купцы отправились их собирать. Синдбад с другими попутчиками сидел у костра. Огонь лизал ветки, костёр разгорался, а купцы мирно беседовали. Внезапно земля под ними задрожала, весь остров заходил ходуном, а капитан исчез под водой. Единственный остававшийся на палубе матрос крикнул:

— Скорее на корабль! Это не остров, а огромный кит.

Поднялась страшная паника, со всех сторон раздавались истошные крики и стенания, и Синдбад решил, что настал его последний час. Приготовившись к смерти, юноша схватился за что-то твёрдое, чем и спасся, когда его накрыла огромная волна, поднятая китом, нырнувшим в глубину.

Предмет, за который успел схватиться Синдбад, оказался обычной пустой бочкой. С огромным трудом забравшись на неё, выбившийся из сил юноша целый час лежал без движения, а потом принялся высматривать корабль, но в какую бы сторону ни смотрел, вокруг до горизонта простирались водная пустыня да голубое небо. В конце концов, измученный и отчаявшийся, он заснул прямо на бочке.

Солнце поднималось и садилось вновь, а Синдбад всё спал. Наконец проснувшись, молодой человек обнаружил, что его необычное «судно» застряло среди морских скал, а сам он лежит на тёплом прибрежном песке. Но это ещё не всё: над ним стояли двое незнакомых мужчин, одетых как конюхи.

Синдбад весело обратился к ним:

— Люди добрые, не скажете, где я и кто вы такие?

— Ты находишься в островных владениях царя Мирджана, а мы его конюхи, — ответил старший.

Синдбад поведал новым знакомым о своём первом морском путешествии, на что младший конюх заметил:

— Да, занятная история, царю наверняка понравится.

Затем конюхи отвели Синдбада в свой шалаш, накормили и напоили, а пока юноша отдыхал, просушили его одежду. Лишь на второй день повели они путешественника к царю.

Мирджану, мудрому и благородному правителю, Синдбад сразу полюбился за искренность, с которой рассказывал о своих приключениях, и царь взял его к себе на службу, назначив распорядителем порта и личным писцом.

К своим новым обязанностям Синдбад относился добросовестно: писал все царские бумаги, а также вёл учёт судов, которые заходили на остров по пути в другие страны — в основном в Индию, Сирию и Персию, — но ни одно из них не шло прямиком в Басру, и неудивительно, что через некоторое время Синдбад начал скучать по дому, хотя царь Мирджан постоянно выказывал ему своё расположение и дарил ценные подарки.

Однажды в порту бросил якорь иноземный корабль, который показался Синдбаду знакомым, а едва увидев капитана, понял он, что не ошибся: судно пришло из Басры, и именно на нём Синдбад перевозил свои товары. Капитан тоже его вспомнил, хотя сначала никак не мог поверить, что вновь видит молодого человека.

К великой радости Синдбада, все товары оказались в целости и сохранности и по-прежнему находились в трюме корабля.

Остальные купцы уже продали большую часть товаров до того, как прибыли на остров, и, таким образом, Синдбад с гораздо большей выгодой продал свою в царстве Мирджана. На прощание преподнёс он правителю острова в знак дружбы и благодарности за его доброту бесценную парчу и шёлк.

Мирджан тоже осыпал Синдбада подарками, хотя на сердце у него было тяжело: царь лишался честного помощника, которого полюбил как сына.

Корабль вышел в море. На этот раз судьба была благосклонна к путешественникам, и они вскоре бросили якорь в Басре. Оттуда Синдбад поспешил в родной Багдад, чтобы восстановить отцовское состояние, которое разбазарил из-за своего безрассудства.

Прекрасная Шахразада замолчала: горизонт над городом уже окрасился розовым, ожидая восхода солнца, — а вечером продолжила свой рассказ.

Второе путешествие

Первые дни молодого купца в Багдаде были наполнены удовольствиями и новыми впечатлениями. Он выкупил родной дом и вновь встретился со своими друзьями, но на этот раз всё было чинно, без крайностей. Люди стали уважать Синдбада за скромность, а за необычные приключения, которые он пережил в далёких морях, прозвали мореходом.

Пока Синдбад оставался в родном городе, путешествия его не манили, но вот однажды оказался он в порту Басры по делам и, увидев знакомую суету: разгрузку и погрузку торговых судов, — затосковал.

Поняв, что не сможет сидеть на месте, юноша купил новый корабль и товары, которые можно выгодно продать в заморских странах, и уже на следующий день стоял на палубе корабля под тугими парусами, а за бортом простиралась морская гладь.

Несколько дней судно шло без остановки, пока не оказалось в море, где волны походили на белых лошадей. Там капитан приказал причалить к острову, чтобы немного отдохнуть.

На первый взгляд остров показался необитаемым, и купцы с матросами поспешили сойти на берег, а с ними и Синдбад.

Они обнаружили, что остров разделяется на две неравные части небольшим ручьём. Синдбад нашёл его исток и наконец напился чистой воды.

То ли вода в ручье была какой-то особенной, то ли усталость сказалась и жара, но Синдбада быстро сморил сон. Сколько он проспал — неизвестно, а когда открыл глаза, вокруг стояла странная тишина. Со всех ног бросился он к тому месту, где бросил якорь корабль, но в бухте было пусто: купцы отплыли без него!

Синдбад решил, что прежде всего нужно поискать что-нибудь съестное, и принялся обследовать остров. Взобравшись на ближайший холм, он не поверил своим глазам: совсем рядом над землёй возвышался огромный белый купол. Синдбад понимал, что это не может быть крыша мечети — откуда ей взяться в этой безлюдной местности? Купол был таким белоснежным, что он подумал, не полная ли это луна. Но если это луна, то неужели она висит в небе целый день?

Внезапно Синдбад понял. На память ему пришёл рассказ про гигантскую птицу Рух, крылья которой заслоняли солнце. Это огромное белоснежное яйцо вполне могло принадлежать ей, но молодой купец не знал, как выглядит эта птица. Пока Синдбад рассуждал, раздался шум огромных крыльев, небо потемнело, и птица уселась на яйцо, чтобы согреть его своим теплом.

«Как ты вовремя! Если меня не подберёт какой-нибудь корабль, я полечу на тебе», — подумал Синдбад и, раскатав свой тюрбан, осторожно привязал к ногам птицы, чтобы поспать в тёплых перьях, потому что к вечеру похолодало. Но в этот самый момент птица Рух внезапно расправила крылья, поднялась и понесла путешественника прочь.

Они летели долго, пока птица не начала снижаться над гористой местностью. Прежде чем она опустилась на землю, Синдбад на всякий случай отвязался от её ног и, пока падал в ущелье, успел увидеть, как птица Рух схватила клювом гигантскую змею и повернула в обратный путь.

Едва Синдбад пришёл в себя после падения, как до его слуха донеслось громкое шипение, и раздавалось оно отовсюду. Змеи! Тысячи змей, больших и малых, грелись на солнце, а он их не заметил. Синдбад счёл разумным спрятаться за нависшими над землёй валунами, но вскоре понял, что лучше спуститься в долину, где не будет змей. Уже собравшись было уходить, он вдруг заметил, что от некоторых скал исходит необычное сияние, а присмотревшись, чуть не вскрикнул: это были драгоценные камни! Синдбад тут же вспомнил, как один путешественник рассказывал об алмазной горе, которую сторожат тысячи змей…

Вдруг опять случилось нечто странное: кем-то убитая овца катилась с горы между змеями, алмазы и рубины запутывались в её шерсти. Не успела она остановиться, как вниз слетел огромный орёл, схватил её когтями и взмыл в небо. Когда с горы скатилась ещё одна овца, Синдбад, будучи находчивым и изобретательным, быстро снял с неё шкуру вместе с драгоценными камнями, накинул на себя и стал ждать.

Как Синдбад и задумал, орёл схватил овечью шкуру вместе с ним и поднялся в небо. Из последних сил нёс он тяжёлую ношу на вершину горы, как вдруг снизу раздался оглушительный грохот и скрежет. Испугавшись, птица выпустила добычу из когтей и взмыла в небеса.

Надо сказать, что испугался не только орёл: Синдбад с ужасом наблюдал, как небольшие группы людей, одетых как торговцы, разбегаются во все стороны.

— Подождите, прошу вас! Я не причиню вам зла! — кричал вслед им Синдбад, пока наконец они не остановились, недоверчиво глядя на него.

— Кто ты такой? Дьявол во плоти? — спросил, набравшись смелости, один из них. — Никто никогда не осмеливался ходить на ту сторону горы, куда мы бросаем овец орлам, чтобы они приносили в их шкурах драгоценные камни!

Синдбаду ничего не оставалось, как только рассказать им правду, начиная с птицы Рух. Торговцы дали ему алмазов, что принесли в овечьей шерсти орлы, и отвели на свой корабль, стоявший на якоре на другой стороне острова, затем возвратились в Басру. На обратном пути не случилось ничего примечательного, и второе путешествие Синдбада-морехода закончилось…

Третье путешествие

Несмотря на состояние, которое сделал благодаря драгоценным камням, Синдбад не оставил торговое дело, но теперь возил свои товары по земле на верблюдах, что было безопаснее. В то время верблюдов называли кораблями пустыни.

Купцы и погонщики верблюдов постоянно страдали от жары и жажды, проводя много времени на солнце, и Синдбад с тоской вспоминал свежий морской ветерок, ерошивший волосы, когда он стоял на палубе судна. В конце концов он не выдержал, решил отправиться в третье путешествие, положившись на волю Аллаха.

Когда вместе с другими купцами он отплыл из Басры, погода стояла ясная, но внезапно налетел сильный встречный ветер и стал гнать корабль всё дальше и дальше от намеченного курса. Капитан приказал убрать паруса, напрасно пытаясь развернуть судно с помощью штурвала. Всё это продолжалось до тех пор, пока утром они не увидели впереди землю. Капитан в ужасе воскликнул:

— Только бы судьба смилостивилась над нами! Это остров волосатых чудовищ!

Так он называл огромных диких обезьян, которые и вправду оказались чудовищами: не успело судно пристать к берегу, как они бросились на купцов и матросов. Их чёрные морды, злобные жёлтые глаза и огромные зубы, похожие на кинжалы, испугали путешественников до смерти. Лучше бы они прыгнули в воду и искали спасения на каком-нибудь другом острове, чем встретиться с этими чудовищами, которых было никак не меньше тысячи!

С трудом отбившись от обезьян, мореплаватели благодаря штилю смогли причалить к другой части острова и отправились на разведку. Очень скоро они вышли к высокой крепостной стене с воротами из эбенового дерева и, поскольку они были открыты, вошли в них и увидели красивый замок с мраморными ступенями и колоннами. Вокруг не было ни души, но вместе с тем перед широкой каменной скамьёй горел огонь и стояли такие огромные котлы, которые могли принадлежать только великанам.

Так оно на самом деле и было. Не успели путешественники собраться у огня, как из замка послышались глухие удары такой силы, что всё вокруг задрожало, и вскоре перед ними предстал великан. Схватив нескольких матросов и толстого купца, он одним движением насадил их на колья, а остальных отбросил в сторону, чтобы зажарить позднее. Тут же людоед принялся за трапезу а потом свалился на каменную скамью и захрапел.

Пережившие этот ужас путешественники, полумёртвые от страха, поняли, что спасения ждать неоткуда, и оказались правы: на следующий день, едва продрав глаза, великан выбрал следующие жертвы, и трапеза продолжилась. О побеге нечего было и думать — эбеновые ворота закрыты на девять замков, а из-за стен доносились дикие крики обезьян.

К концу недели лишь Синдбад и два матроса оставались в живых, но Синдбад понимал, что это лишь дело времени, а потому решил украсть у людоеда ключи от эбеновых ворот, когда тот заснёт, даже если это будет стоить ему жизни. Двум матросам он поручил собрать колья, валявшиеся вокруг костра, и связать наподобие плота. Всё прошло удачно: храп людоеда всё ещё разносился по окрестностям, а они были уже далеко в море.

Однако это был ещё не конец ужасам, которые выпали на их долю. На третий день плот причалил к отдалённому островку, и оба матроса моментально заснули в какой-то сладко пахнущей траве. Предусмотрительный Синдбад нашёл раскидистое дерево и взобрался на него, чтобы чувствовать себя в безопасности.

На рассвете его разбудили душераздирающие крики, и он увидел, как обоих его спутников проглотила змея — чёрная и жирная, словно ствол финиковой пальмы. Окаменев от ужаса, купец ждал, пока кровожадная рептилия не исчезнет в морских глубинах, и лишь тогда решил поскорее перебраться на противоположную сторону острова, хотя там тоже могло быть небезопасно…

На этот раз судьба наконец вознаградила его: на горизонте появился корабль и вскоре бросил якорь у острова, отправив к берегу лодку. Синдбад бросился ей навстречу и с радостью узнал, что корабль идёт в Басру, куда и он стремился попасть как можно скорее. Обратный путь стал лёгкой прогулкой по сравнению с ужасами третьего путешествия, которое Синдбад будет помнить как самое страшное до конца своих дней.

Когда Шахразада замолчала, царь Шахрияр заметил:

— Скорее всего, после таких ужасов Синдбад уже никогда больше не выходил в море. Не так ли?

— Ты удивишься, о повелитель, но он на этом не остановился, — улыбнулась девушка. — Вечером я расскажу о других его приключениях.

Четвёртое путешествие

Даже после пережитых потрясений море манило к себе Синдбада, и он снова отправился в путешествие. Однако едва корабль отплыл, как началась страшная буря и капитану пришлось пристать к незнакомому берегу.

Едва команда покинула судно, чтобы переждать на суше, как была захвачена в плен дикарями с чёрным цветом кожи. Пленников связали и повели к местному вождю. Каково же было удивление путешественников, когда, несмотря на устрашающую наружность, тот выказал им гостеприимство и даже приказал накормить. Пленникам принесли деревянные тарелки, и хотя еда оказалась слишком острой, путешественники поели с аппетитом. Лишь Синдбад предпочёл остаться голодным — в отличие от своих спутников он не мог похвастаться хорошим аппетитом.

И, как оказалось, правильно сделал. После того как не задумываясь съели угощение, путешественники внезапно опустились на четвереньки и принялись блеять, как овцы. Корчась от хохота, обнажённые дикари погнали их на пастбище, а ещё до наступления темноты местный вождь пообедал самыми толстыми из путешественников.

Синдбад понял, что придётся спасаться в одиночку: его спутники вели себя как животные, уже позабыв человеческую речь, — и в голове его мгновенно созрел план. Притворившись, что тоже превратился в безмозглое животное, как и остальные, в сумерки он легко перелез через изгородь загона, где держали стадо, и что есть мочи побежал куда глаза глядят, лишь бы подальше от людоедов.

Уже на рассвете, миновав лес, он вышел в открытое поле, где крестьяне мирно собирали перец. Поняв, что угрозы они не представляют, Синдбад без страха подошёл к ним и узнал, что это подданные царя, дворец которого находится в близлежащем городе, и он вовсе не людоед. Звали этого заботливого и доброго правителя Гарун Эль-Рашид.

Царь принял Синдбада со всеми почестями, как и подобает принимать богатого купца, и сразу назначил одним из своих советников, поскольку успел по достоинству оценить его ум и учёность. Так однажды Синдбад спросил правителя:

— А скажи-ка, повелитель, не устаёшь ли ты от езды на своей серой в яблоках лошади без седла?

— Что такое «седло»? — в недоумении поинтересовался царь, и Синдбад понял, что этот предмет незнаком жителям острова.

По его просьбе принесли подходящую древесину, шерсть для набивки и кожу, и к утру смастерил он прекрасное седло. Когда Синдбад проскакал по городу в седле на царской кобыле, жители провожали его восторженными взглядами. Царь щедро вознаградил молодого купца и даже отдал ему в жёны свою самую красивую дочь. Казалось, Синдбад до конца своих дней будет счастлив с красавицей женой, однако этого не случилось: не прошло и года, как принцесса заболела и умерла.

— Мне очень жаль, сын мой, но ты тоже должен умереть, — печально сказал царь, выражая соболезнования зятю. — По нашим законам если один из супругов умирает, за ним отправляется второй, чтобы не наслаждаться жизнью…

Синдбад от удивления чуть не лишился чувств и принялся доказывать, что, будучи иностранцем, не обязан подчиняться этому закону, но всё напрасно: через три дня стража отвела его в пустынное место на берегу моря и вслед за почившей принцессой бросила в тёмный провал наподобие колодца, откуда исходил запах разложения. Опустив следом кувшин с водой и несколько лепёшек, стражники закрыли отверстие валуном.

Синдбад, оказавшись в кромешной тьме, боялся пошевелиться, чтобы не наступить ненароком на мёртвую жену. Когда глаза привыкли к темноте, он поел хлеба и выпил воды, отмечая время лишь по тому, сколько раз хотелось есть и пить. Когда была съедена последняя крошка хлеба и выпита вся вода, единственное, что ему осталось, это читать молитвы. Сколько времени это продолжалось, Синдбад не знал, но вдруг скала начала с дрожью открываться, посыпались камни, а когда всё стихло, он увидел божественный свет, исходивший из трещины, образовавшейся в подземелье. Синдбад побежал на свет, выбрался наружу и увидел у берега стоявший на якоре корабль.

Однако не был бы он хорошим купцом, знающим цену драгоценным камням, если бы не вернулся в каменный мешок, куда его заточили, и не набрал самоцветов.

Корабль скоро взял курс на Басру, и Синдбад вернулся домой ещё богаче, чем прежде. После этого путешествия он понял, что жизнь дороже всех богатств мира…

— Сколько же путешествий по морям совершил Синдбад? В конце концов это неподобающий для мужчины способ тратить время, — заметил царь Шахрияр, когда Шахразада замолчала.

Поклонившись, она ответила:

— Ещё три, и каждый раз на его долю выпадали необычайные приключения, мой господин. Во время пятого путешествия он попал на остров птицы Рух, где его спутники по незнанию разбили её огромное яйцо. Когда судно на всём ходу покидало это опаснейшее из мест, птица Рух отомстила, сбросив на них кусок скалы, так что корабль раскололся пополам. Лишь Синдбаду удалось спастись на маленьком острове.

— И что же случилось дальше? — заинтересовался Шахрияр.

— Об этом ты узнаешь вечером.

И вот когда солнце село, девушка продолжила рассказ о Синдбаде.

Пятое путешествие

Как я уже сказала, купцу удалось спастись на небольшом острове. Пока бродил по берегу, Синдбад увидел источник, возле которого сидел древний старик, худой и согбенный. Путешественник подошёл к нему и услышал:

— Помоги мне, добрый человек. Я умираю от жажды, а до воды дойти не могу — ноги не слушаются.

С готовностью взвалил он горемыку на спину, но внезапно почувствовал, как ноги старика впились ему в бока словно калёное железо.

— Глупец! — раздался скрипучий голос у него над ухом. — Я ужасный морской старик, и теперь ты будешь носить меня, пока не умрёшь!

Злодей оказался прав: стряхнуть его не было никакой возможности — он изо всех сил впился в Синдбада и купец возил его туда, куда тому заблагорассудится.

Чтобы уменьшить свои страдания, Синдбад наполнил две высохшие тыквы виноградом, который как раз созрел к тому времени, и оставил бродить на солнце, пока ягоды не превратились в крепкое вино. Через несколько часов благодаря приготовленному напитку настроение его улучшилось, и жизнь перестала казаться такой уж мрачной.

Поначалу старик лишь наблюдал за его действиями, а затем, не в силах побороть любопытство, тоже склонился над тыквой, попробовал из неё напиток и скоро песни запел. Всё закончилось тем, что злодей словно куль свалился на землю.

Разумеется, Синдбад тут же воспользовался случаем и сбежал. Взобравшись на ближайший холм, купец увидел, что земля вокруг разительно отличалась от той, куда его вынесло волнами. Повсюду росли высокие кокосовые пальмы, на которых прыгали обезьяны. Люди швыряли в них камни, а животные в ответ сбрасывали вниз кокосы.

Зрелище было настолько забавным, что Синдбад расхохотался и, спустившись вниз, заметил:

— Здорово вы развлекаетесь.

— Сразу видно, что ты не местный, — ответили ему. — Это земля обезьян и кокосов. И вовсе не развлечения ради мы вынуждаем обезьян швыряться кокосами. Они ими защищаются от камней, а мы потом выгодно их продаём!

Синдбад запомнил эти слова и решил на некоторое время задержаться в этой местности, чтобы набрать орехов на продажу: ему нужно было выручить немного денег на обратное путешествие.

Через некоторое время к берегу причалило торговое судно. Столько кокосов в этих местах ещё никогда не собирали, и Синдбаду хватило денег не только заплатить за дорогу домой, но ещё и для себя осталось.

—Возвратившись домой, Синдбад решил, что с него достаточно путешествий, — сказала Шахразада, закончив рассказ о пятом путешествии Синдбада. — Шло время, он старел, седел и двигался медленнее, но все знали его как Синдбада-морехода и он очень этим гордился.

Между тем слава о нём докатилась до чужих земель, и вот как-то пришли к нему молодые купцы, только начинавшие собственную торговлю, чтобы спросить совета, какими товарами лучше загрузить судно, идущее в далёкие страны. Синдбад с радостью поделился с ними опытом и рассказал, как вести дела: с кем вступать в переговоры, как себя держать при заключении сделки, кому дарить подарки, чего избегать.

Едва ушли начинающие купцы, как затосковал мореход и, не в силах справиться с желанием отправиться в дальние страны, решил предпринять ещё одно путешествие. О нём я и расскажу вечером, мой царь и повелитель, — заключила Шахразада.

Шестое путешествие

Нужно заметить, что это путешествие длилось недолго, и приключения ждали Синдбада по дороге домой. Пока ветер был попутным, всё складывалось для купцов наилучшим образом, однако когда до Басры оставалось уже совсем немного, их ждал сюрприз.

Внезапно капитан обнаружил, что судно их идёт вовсе не по ветру, а в противоположном направлении, и несёт его течением, противиться которому не было никакой возможности. Напротив, судно лишь набирало скорость, пока наконец не полетело, едва касаясь волн. Внезапно из моря выросла огромная гора, и капитан в ужасе крикнул:

— Это остров кораблекрушений! Спасайся кто может!

Но было поздно: со страшным ударом судно выбросило на скалы, и оно разбилось. В этот момент Синдбад потерял сознание, а когда очнулся, понял, что лежит на скале. Вокруг него валялись обломки корабля и сундуки с товарами купцов, здесь же был и его собственный, с драгоценными камнями. С одной стороны о скалы бились огромные волны, а с другой — возвышались непроходимые горы. И ни малейших признаков жизни.

«Что делать? — подумал Синдбад. — Мне отсюда не выбраться».

Когда паника немного улеглась и вернулась способность трезво мыслить, он заметил ручей, или скорее речку, вытекавшую из-под горы. Не тратя времени понапрасну, Синдбад принялся собирать обломки корабля и обрывки парусов, чтобы соорудить некое подобие плота. Закончив работу, он погрузил на плот самые ценные товары и поплыл по течению в темноту.

Синдбаду показалось, что он очутился в преисподней, которую населяют злые волшебники, — оглушающе ревела вода и раздавались странные звуки, которые не могли издавать ни люди, ни животные. Отважный мореход потерял счёт времени, пока нёсся по реке в кромешной тьме. И вот когда наконец вдали забрезжил свет, он ударился головой о выступ скалы и опять потерял сознание.

Очнувшись, Синдбад не увидел ни берега, ни камней, ни травы. Непостижимым образом он оказался лежащим в мягкой постели, а рядом сидел причудливо одетый человек — видно, хозяин.

— Вероятно, тебе интересно узнать, где находишься, — произнёс он, едва Синдбад открыл глаза. — Это город Сарандиба, а я здесь властитель. Как же ты смог сюда попасть? Мне сказали, что тебя выловили в речке, которая вытекает с острова кораблекрушений.

И Синдбад рассказал владыке о своих злоключениях, не опустив ни одной детали. Тот внимательно выслушал его повествование и под конец сказал:

— Всемогущий хранит нас от опасностей, когда мы в добром здравии, Синдбад-мореход. Я снаряжу корабль, который доставит тебя в Басру, если ты сослужишь мне небольшую службу.

— С почтением и любовью, мой господин, — с поклоном пообещал Синдбад.

— Я хочу, чтобы ты отвёз подарки своему правителю, Гаруну Эль-Рашиду, с которым я дружу с незапамятных времён.

Скоро Синдбад отплыл из Сарандибы на новом корабле, и обратный путь до Басры прошёл без приключений. Хотя это путешествие было самым коротким из всех совершённых Синдбадом, именно оно принесло ему славу. Это случилось благодаря их встрече с Гаруном Эль-Рашидом, которому он понравился.

— С этого времени купец много времени проводил во дворце, рассказывая калифу о своих приключениях во время путешествий за последние двадцать семь лет, — начала Шахразада следующим вечером, когда царь Шахрияр удобно расположился на своём диване в саду. — Синдбад стал гораздо старше, и хотя по-прежнему стремился увеличить своё состояние, здравый смысл не изменял ему. Тем не менее калифу удалось уговорить его снова отправиться в море. Сегодня я расскажу тебе эту историю.

Седьмое путешествие

Случилось так, что повелитель правоверных захотел отблагодарить царя Сарандибы, но никому не мог доверить столь ценные дары: жеребца стоимостью десять тысяч динаров, великолепное седло, украшенное золотом и драгоценными камнями, парчу, тончайший шёлк и хрустальные кубки.

Синдбад согласился отправиться в седьмое путешествие и, как было договорено, вручил все подарки царю Сарандибы, однако домой вернулся далеко не сразу. Тяга к путешествиям сначала привела его в Китай, а оттуда — в Последнее море, где жили гигантские акулы, чуть не проглотившие его корабль. Диковинные сандаловые деревья росли там в изобилии словно чертополох. Синдбад и там стал именитым купцом, а затем и правителем, женившись на прекрасной девушке, — судьба послала ему это счастье.

Но шло время и Синдбада потянуло домой. Вместе с молодой женой он отправился в своё последнее морское путешествие в Басру. Плавание прошло без приключений, а когда они благополучно достигли Багдада, Гарун Эль-Рашид приказал описать в хрониках приключения, которые выпали на долю отважного Синдбада-морехода.

— И тут, мой повелитель, с любовью и почтением я заканчиваю рассказ о путешествиях Синдбада-морехода, — произнесла мудрая дочь визиря.

Арабская народная сказка

Волшебная лампа Аладдина

Далеко за морями, где-то в глубине африканских лесов, жил-был чародей, которому благодаря колдовству удалось собрать у себя все сокровища мира, и никто не мог сравниться с ним в богатстве — такой мощной колдовской силой он обладал!
Арабская народная сказка

Кузнец Басим

О временах калифа Гаруна Эль-Рашида сложено столько сказок, сколько звёзд сияет на ночном небе. Как звёзды светят нам издалёка, так и сказки уводят нас в далёкие времена.