Peskarlib.ru > Зарубежные авторы > Ян ГРАБОВСКИЙ > Душек

Ян ГРАБОВСКИЙ. Душек.

Распечатать текст Ян ГРАБОВСКИЙ - Душек

Душека я нашёл поздней осенью на кладбище. Он был привязан ремнем к дереву. И едва дышал. Я разрезал петлю. Осматриваю собаку. Пёс в общем ничего. Кудлатый, пёстрый, с обрубленным хвостом. Очевидно, прежде он изображал жесткошёрстого фокстерьера, хотя значительно больше походил на дворняжку. Я взял его домой. Учитывая обстоятельства, при которых я с ним познакомился, назвал я собаку Душеком.

Собаки бывают разные. Добрые, злые, умные, глупые. Но такого прохвоста в собачьем семействе, как эта кладбищенская находка, я ещё никогда не видел!

Первые дни пребывания в моем доме Душек спал. Это был счастливейший период нашей совместной жизни. Потому что, когда Душек выспался, он начал есть. Что этот пёс мог слопать единым духом — невозможно вообразить. Фетровая шляпа, новые туфли, блокнот, два толстенных тома энциклопедии — это была всего лишь закуска, за которой следовали коврик и две сапожные щётки! Всё, что как-нибудь поддавалось зубам, пропадало бесследно. Наконец, когда было с несомненностью установлено, что Душек сожрал одеяло и две пуховые подушки, он был приговорён к заключению в загородке за проволочной сеткой.

Мы облегчённо вздохнули. Но ненадолго. Душек подкопался под решётку и убежал из своей тюрьмы. Утром, едва открылась дверь в кухню, он был уже там. Вся морда в перьях. Ни тени сомнения, что он охотился на кур. Следствие, допросы. В кусте крыжовника обнаружен соседский петух с вырванным боком. Скандал! Как оказалось, покойный петух был особенно дорог сердцу моей соседки; по крайней мере, так она утверждала, заливаясь обильными слезами.

Случай с петухом — это было невинное начало. Пёс создал мне врагов во всем городе. Я не мог показаться на улице. На каждом шагу кто-нибудь жаловался мне на злодеяния Душека. Словом, это была самая дорогая собака, какая у меня была за всю жизнь!

Пришла весна. Душек стал пропадать из дому. Возвращался он вечером и, сонный, забирался в конуру. Нас несколько удивляло, что такой прожорливый пёс не является даже к обеду. А выглядел Душек превосходно: шерсть у него лоснилась и блестела. Ясно было, что он не голодает.

Однажды кто-то обратил внимание на то, что Душек не выходит из дому в праздники. Больше того: было установлено, что в воскресенье он украл на кухне печёнку. Как-то в праздник стащил котлеты. Стало быть, он был занят только в будние дни. Но где и чем? Чем занимался этот бессовестный пёс?

Как-то переходил я улицу, на которой строился дом. Каменщики сидели рядком на штабеле досок и обедали. Смотрю — что такое? Душек ходит на задних лапках от одного к другому и подлизывается как может. Выкидывает самые уморительные штуки. Получает за свои фокусы то кусок хлеба, то косточку, то мясца. И всё время внимательно следит за обстановкой. Наконец, решив, что больше тут поживиться нечем, он пустился куда-то бежать.

Так была раскрыта тайна исчезновений Душека. Где бы ни шла работа — в поле, на стройке или на огороде, — Душек был тут как тут. Он бегал за несколько километров от города на Вислу — к рабочим, рубившим ивняк. Больше того, видели его и далеко за городом в совершенно другой стороне, там, где ремонтировали железнодорожный путь и где тоже работало несколько десятков человек. Душек бывал и там. Ему приходилось здорово спешить, чтобы вовремя поспеть и не опоздать к закуске. Но он поспевал всюду и всюду попрошайничал.

Этот пёс-бродяга, пёс без характера, пёс, для которого единственной целью в жизни была еда, страдал одной человеческой слабостью — любил музыку. Любил до безумия, до самозабвения. Когда кто-нибудь играл на рояле или пел, Душек появлялся как из-под земли. Он садился и слушал. И старался заучить мелодию. Когда ему казалось, что он уже её схватил, — начинал петь сам. Сначала тихо, робко, потом всё громче, всё жалобнее. Наконец закидывал голову назад и плакал так пронзительно, так грустно, словно все свои собачьи печали вкладывал в этот тоскливый напев.

У него были совершенно определённые музыкальные вкусы. Он обожал звучные, ритмичные марши. Была у нас даже пластинка — какой-то залихватский марш, — которая на домашнем языке называлась пластинкой Душека. Стоило её завести, Душек был тут как тут. Он подсаживался как можно ближе к патефону и слушал. Потом начинал подпевать. Он лизал нам руки, лица, чтобы завели ещё раз. А вообще он терпеть не мог нежностей. Когда пластинка останавливалась, подталкивал её лапой. Скулил, повизгивал — умолял, чтобы её снова запустили. Ради этого марша забывал обо всем, даже о своих загородных экскурсиях!

Любовь к военной музыке и заставила Душека расстаться с нами навсегда.

Вот как это было. В наш городок вошёл полк с оркестром. Он остановился у нас на один день по пути на летние маневры. Поутру всё живое помчалось на площадь, где должен был состояться парад.

Понятно, не обошлось и без Душека.

Площадь — небольшая, как полагается в маленьком городке, — была запружена любопытными. На тротуаре около аптеки стояло командование полка, городской голова и местная знать. Настроение было торжественное и приподнятое. Внезапно грянул духовой оркестр. Душек ошалел. Он кинулся вперёд. Растолкал каких-то женщин. Сунулся под ноги какому-то деду с зонтиком — так, что тот во всю длину растянулся на улице. Кто-то пнул Душека ногой. Пёс выскочил на тротуар прямо из-под ног марширующих солдат. Подбежал к трубачам, к тем, у которых были самые большие и самые громкие трубы, и как запоёт! Громко, пронзительно! Никогда в жизни он ещё так не голосил. Он прямо-таки заглушал оркестр. Ничего не было слышно, кроме его душераздирающего воя.

Скандал! Городской голова изменился в лице. Такой позор для всего города! Что же это такое? Тут праздник, торжество, а пёс воет, словно по покойнику. Капельмейстер в ярости. Музыканты дуют в трубы, а сами стараются пнуть ногой пса, который вертится у них под ногами и воет как бешеный. Кто-то кинулся ловить Душека. Но куда там! Пёс вертится вьюном, увёртывается и «поёт». Ах, как он тогда пел!

После парада Душек вернулся домой измученный, избитый, истерзанный. Съел всё, что нашлось, и исчез. Больше он никогда не возвращался.

Он пошёл за полком. Красота военного марша увлекла эту художественную натуру. И Душек стал странствующим артистом.

Если вы когда-нибудь увидите такого пса — лохматую дворняжку, которая бежит перед военным оркестром, подняв остаток хвоста, словно отдавая честь, и воет, когда оркестр начинает играть марш, присмотритесь к ней получше. Я не ручаюсь, что это не мой Душек. И предупреждаю вас, чтобы вы его не трогали и не звали к себе. Ахнуть не успеете, как он слопает у вас в доме решительно всё, начиная от шнурков и кончая роялем.

Ян ГРАБОВСКИЙ

Муся

Душек порой умел быть таким ласковым, что его, как говорится, хоть к ране прикладывай. Понятно, когда ему приходила охота.
Антон ЧЕХОВ

Налим

Летнее утро. В воздухе тишина; только поскрипывает на берегу кузнечик да где-то робко мурлыкает орличка. На небе неподвижно стоят перистые облака, похожие на рассыпанный снег... Около строящейся купальни, под зелеными ветвями ивняка, барахтается в воде плотник Герасим, высокий, тощий мужик с рыжей курчавой головой и с лицом, поросшим волосами.
Зарубежные авторы

Гримм Якоб и Вильгельм

Перро Шарль

Родари Джанни

Андерсен Ганс Христиан

Линдгрен Астрид

Гауф Вильгельм

Поттер Беатрис

Биссет Дональд

Киплинг Редьярд

Хогарт Энн

ТОП недели

Валентина ОСЕЕВА

Сергей АЛЕКСЕЕВ

Виктор ДРАГУНСКИЙ


Братья ГРИММ

Анни ШМИДТ

Ганс Христиан АНДЕРСЕН


Агния БАРТО

Сергей МИХАЛКОВ

Иван КРЫЛОВ


Русские сказки

Североафриканские сказки

Былины