Peskarlib.ru > Русские авторы > Владислав БАХРЕВСКИЙ > Дом с жабой

Владислав БАХРЕВСКИЙ. Дом с жабой.

Распечатать текст Владислав БАХРЕВСКИЙ - Дом с жабой

Пришло время рассказать вам об этом доме, о доме с жабой.

Когда-то стоял он на окраине города, деревянный, с тесовыми воротами. Но прошли годы, город всё рос да рос, заехал на картофельные огороды, потом на болото, забрался в лес, прибрал деревеньки, и старый деревянный дом очутился себе на горе чуть ли не в центре. Тут его все и разглядели: кто жалеючи — ишь какой махонький, какой не каменный; кто сердито — вид портит, когда же, наконец, бульдозером этакую древность переедут. Были и такие люди: увидят — остановятся, задумаются, вздохнут. А про то, что в доме живёт жаба, никто, конечно, не знал. До поры.

Хозяйками были две Мани: бабушка Маня и девочка Маня. Жила у них кошка трёхцветная, на счастье. Кошка Мурка. Жила курица Ряба во дворе под яблоней. Когда-то дом стоял в саду, но место понадобилось для нового здания, яблони вырубили, землю упрятали под бетон, под асфальт, чтоб люди в дождик не пачкали ноги, и осталась возле деревянного дома одна яблоня. Под ней в дощатом шалаше и жила курица Ряба.

Водилась у них мышка Безымянка. Когда кошка уходила гулять по крышам, девочка Маня оставляла на подоконнике сухарик, и Безымянка приходила в гости. Прятался в доме сверчок Полуночник. Он жил и был, но людям не показывался. А про то, что у них есть своя домашняя жаба, ни одна из хозяек не знала. До поры.

В ту зиму мороз лютовал. Дни и ночи были ясные, а солнце и луна косматились. Иней садился на стены, на провода, лез людям в брови, ресницы белыми звёздами оклеивал.

В такую зиму дома бы сидеть, но девочка Маня училась, в школу ходила, во второй класс. А бабушка Маня ходила в магазин и письма на почту носила.

Сделают они свои дела и сядут у печи на огонь глядеть.

Кошка Мурка у ног ляжет. В груди у неё будет петь Мурлыка, и будет она открывать и щурить зелёные глаза.

Выйдет из-за печи курица Ряба. Она в такие морозы за печкой жила. Выйдет, постоит на одной ноге, скажет: «Куррр-квох».

Бывало, мышка выбегала на подоконник поглядеть на них. Глаза чёрные, блестящие. Тут и сверчок не утерпит, голос подаёт: я, мол, тоже неподалёку.

Сидели они вот так однажды, вдруг слышит девочка Маня, будто кто под ванной тряпкой мокрой шлёпает. Пошла поглядеть. А на полу — жаба. Большая, грустная жаба.

— Откуда ты взялась? — спросила девочка Маня. — И что же ты не приходила к нам раньше? Одной жить плохо. Пойдём, погреешься.

— С кем ты разговариваешь? — удивилась бабушка Маня.

— К нам в гости пришла Шлёпа.

И девочка Маня положила на пол возле печки грустную, тихую жабу. В печи гудел огонь, красные отсветы бежали по стенам, и на полу было тёплое пятно. Девочка Маня положила Шлёпу на это пятно, чтоб погрелась, бедная, но жаба уползла под стул и устроилась между войлочными бабушкиными туфлями.

Так они ещё пожили все вместе, без приключений. И пришло полнолуние. Голубень. Небо голубело среди ночи, снег голубел, голубые крыши ловили лунный свет и напускали на деревянный дом лунных зайчиков.

Но что поделаешь, ночью нужно спать, и девочка Маня улеглась в свою постель, а бабушка Маня — в свою. Кошка Мурка устроилась возле печи, курица давно уже за печью во сне квохтала потихонечку. Ну, а сверчок, конечно, не спал. Он свистел в свою дудочку, и, может быть, в другом доме ему пришлось бы худо. Его бы кинулись искать — нарушителя покоя. А девочке Мане со сверчком было лучше. Она вытянула губы, словно хотела подсвистнуть своему невидимому любимцу, и заснула.

Приснился ей пруд. Сидит в осоке зелёная-презелёная лягушка.

«Наконец-то я тебя отыскала, сестрица, — говорит ей Маня. — Я знаю заказанное слово».

И только она это слово своё сказала, зелёная лягушка поднялась на задние лапки, потянулась, скинула шкурку и превратилась в Василису Прекрасную.

«Спасибо тебе, сестричка! Нелегко тебе досталось заказанное слово, я тоже тебя порадую».

И пошла через пруд, прямо по воде, не замочив башмачков. На другом берегу махнула обеими руками, и запели тут лягушки, зазвенели, затрубили.

Проснулась девочка Маня, сразу всё вспомнила, а вот слова заказанного — ни в голове, ни на кончике языка. Забыла.

И тут слышит: «Тррр-уу! Tpppyy!»

Тихонько — «тррру-у!».

Смотрит девочка Маня: посреди комнаты в лунном озерце — жаба Шлёпа. Сидит и поёт.

А утром на дворе началась весна. Февраль ещё был на середине, ещё ждали морозов, но над землёй трубил влажный ветер. Падали с крыш тяжёлые сосульки, сугробы оседали. Зацвела верба! На жёлтых прутиках вспыхнули мохнатенькие жемчужины. Люди ходили повеселевшие, потому что хоть и хороша зима, а весну все ждут.

Своему соседу по парте Серёжке девочка Маня призналась, показывая пальцем на серебряный дождик с сосулек:

— Это всё Шлёпа наколдовала!

— Какая Шлёпа?

— Моя жаба.

— У тебя голова не болит?

— Нет, не болит. Я точно знаю, что это всё Шлёпа устроила. Она вышла из своего жилья и пела ночью песни.

Аллочка Фыркина, четвёрочница, что сидела впереди Мани, обернулась и спросила, покачивая белым бантом:

— А ты показать свою жабу — бррр — можешь?

— Могу, — сказала Маня. — И мышку Безымянку, и кошку Мурку, и курочку Рябу, а вот сверчка Полуночника показать не могу. Я его сама не видела. И послушать его можно только ночью.

— Всё ты выдумываешь, — сказала Аллочка Фыркина, — все знают, что ты придумщица. И в детском саду всегда всякое придумывала.

— Ничего я не придумываю! — обиделась Маня. — Просто у меня глаза на месте сидят.

— А у меня не на месте?! — страшно рассердилась Аллочка Фыркина. — Моим глазкам цены нет, спроси у моей бабушки. Они — изумрудного оттенка.

— Что за шум? — удивилась учительница. — Звонок давно прозвенел.

— Она обзывается, — пожаловалась Аллочка.

— А я говорю правду! — тоже рассердилась Маня. — Весну устроила Шлёпа!

— Какая Шлёпа? — всплеснула руками учительница, но, когда разобралась во всём, подумала и решила: — Ребята, мы попросим бабушку Маню пустить нас всех к себе на вечерний огонёк. Я сама ещё ни разу не слыхала сверчка.

Гости бабушки Мани сидели у стены на старых, чистых, на домотканых половиках. Шушукались. Но девочка Маня сказала:

— Ребята, уже луна засветилась, помолчите, потерпите.

Поленья потрескивали, летали в печи золотые искры. Во сне, за печкой, курице приснились цыплята, иона им сказала:

«Ток-ток-ток! Сюда-сюда!»

Кошка Мурка ушла гулять по крышам, но мышь Безымянка не вышла из норы, зато — шлёп-шлёп — пошла искать лунную лужицу жаба Шлёпа.

— Шлёпа! Шлёпа! — зашушукались ребята, но в этот миг дунул в свою дудочку сверчок.

Жаба замерла и тоже вдруг сказала своё «трррру».

Сверчок развеселился, распелся, искры в печи защёлкали.

«Трррууи!» — запела жаба.

Она всё перепутала, живя в доме. Она думала — уже весна.

— Какая же она счастливая, Маня-Маняша! — сказала Аллочка Фыркина, когда ребята шли по хрустящему лунному снегу домой.

А Серёжка стал считать:

— И сверчок у неё, и Шлёпа, и курица, и кошка, и мышка. Столько богатства — одной.

Владислав БАХРЕВСКИЙ

Дворец Золушки

Второкласснику Зине поставили на уроке труда «отлично». Он из своего конструктора собрал два спутника и произвёл стыковку.
Владислав БАХРЕВСКИЙ

Медвежьи сказки

Сидел Мишка под липою. Липа в цвету, мёдом пахнет. И - хлюп! Ласточкино гнездо упало ему на голову. А в гнезде - птенчики.
Русские авторы

Носов Николай

Хармс Даниил

Драгунский Виктор

Паустовский Константин

Бианки Виталий

Пришвин Михаил

Пантелеев Леонид

Осеева Валентина

Берестов Валентин

Алексеев Сергей

ТОП недели

Валентина ОСЕЕВА

Сергей АЛЕКСЕЕВ

Виктор ДРАГУНСКИЙ


Братья ГРИММ

Анни ШМИДТ

Ганс Христиан АНДЕРСЕН


Агния БАРТО

Сергей МИХАЛКОВ

Иван КРЫЛОВ


Русские сказки

Североафриканские сказки

Былины