Peskarlib.ru > Русские авторы > Николай НАЗАРКИН > На ЭКГ

Николай НАЗАРКИН. На ЭКГ.

Распечатать текст Николай НАЗАРКИН - На ЭКГ

Я зашел один раз к Серому в палату по делам. А тут зашла Надя.

Надя – это медсестра. Новенькая.

Вообще то Лина Петровна сказала, что ее надо называть «Надежда Илларионовна». Юрка сразу сказал, что «Илларионовна» – дурацкое имя. А Серый сказал, что ни фига не дурацкое, а если Юрка скажет, что дурацкое, то Серый даст ему в глаз. А я сказал, что дам во второй глаз.

А Надя сказала, что ее можно называть просто Надя. Она еще не очень старая, лет двадцать пять – ну, примерно.

Она вошла в палату и сказала:

– Мышкин и Кошкин!

Тут Серый уткнулся лицом в подушку и начал хрюкать. Это он смеялся так. Если в подушку тихо смеяться, то как будто плачешь. А если громко – как будто хрюкаешь. Серый очень громко хрюкал.

– Моя фамилия, – немного обиженно сказал я, – Кашкин. С буквой «а». А вот его фамилия, – и я ткнул пальцем в хрюкающую спину Серого, – его настоящая фамилия Мышкин Поросенков!

Серый еще больше захрюкал, даже сидеть стало неудобно, как вся кровать тряслась.

– Ой, прости, пожалуйста, Кашкин с буквой «а»! – улыбнулась Надя. – Здесь очень неразборчиво написано.

Это точно. Мы, когда сидели на рентген, пытались про наши болезни почитать – ни фига не понятно!

– Вы ходячие? – спросила Надя.

– Мы – бегающие, – сказал я.

А Серый уже не мог хрюкать и только пищал в подушку свою. Серого легко рассмешить, трудно его обратно из смеха достать.

– Тогда пошли, бегающие, – сказала Надя. – Вам на ЭКГ назначено.

Да, точно. ЭКГ – это электро… чего то там. Про сердце.

Мне Василь Васильич, мой лечащий, назначил вчера, когда сказал, что скоро будет операцию делать. А я у него спросил: «А зачем мне про сердце? У меня сердце отличное!» А он сказал: «Да я то тебе верю. Но на ЭКГ ты все равно сходи. А то помрешь у меня на столе, а у меня бумажки не будет. Как тогда тебя похоронить?» Василь Васильич – он ничего, веселый и понимающий.

А зачем Серому – я не знаю. Наверное, тоже для бумажки.

И мы пошли на ЭКГ.

ЭКГ – это в новом корпусе. Мы думали, что Надя нас через верх поведет, через переход, а она поехала вниз. Она хотела по улице пройти, потому что погода была ничего себе, летняя.

Но когда мы подошли, чтобы на улицу выходить, летняя погода окончилась и пошел дождь.

– Ох, как неприятно! – сказала Надя. – Придется теперь опять подниматься!

У нас в старом корпусе лестницы такие длинные и широкие. А лифты – маленькие и с дверками. Дверки ничего себе, толстые. Мы с Серым однажды даже поспорили – можно за ними спрятаться, если будут из пулемета стрелять, или нет? Я все таки думаю, что нет. Потому что это лифт, а не танк.

И мы пошли ждать лифта, чтобы поехать наверх.

И тут Серый говорит:

– А зачем наверх? Давайте через подвал пройдем, тут раз два – и готово!

Точно! Как это он придумал первым! Через подвал гораздо интереснее, чем через переход. Потому что переход – он обыкновенный, а в подвале всякие интересные вещи. Например, лампочки в круглых сетках. Как в кино про Штирлица.

– Через подвал? – спросила Надя. – Вообще то так не положено…

Но это она так говорила, для нас. Чтобы мы не думали, что она чего то там нарушает. Потому что мы маленькие, и это нам еще рано знать. С этими взрослыми иногда столько проблем!

И мы с Серым стали просить Надю идти через подвал.

И тут нам повезло, потому что лифт с дверками встал на третьем этаже и стоял там очень долго. Наверное, толстый профессор Олег Степанович хотел уехать вместе с толстым профессором Арменом Суреновичем. А у них пуза – во! В сто тыщ раз больше лифта. Ну, примерно.

И мы пошли через подвал.

Мы спустились только, а Серый уже говорит:

– Надя, смотри! Видишь краску? Знаешь, это какая краска? Думаешь, обыкновенная краска? Ха ха! Это специальная секретная военная краска. Такой специальной краской еще танки красят – и их с самолета совсем не видно!

Я хотел сказать, что такой краски не бывает, чтобы не было видно с самолета, потому что с самолета все прекрасно видно, в сто тыщ раз лучше, чем просто так! А это вообще какая то дурацкая полузеленая краска, которую с самолета можно увидеть за сто тыщ километров!

Но я же не мог сказать, что Серый врет.

А мы пошли дальше, и Серый стал показывать на разные провода, которые там по стенам приделаны. Толстые и тонкие. Он рассказывал, что это секретные провода до самых главных ракет, и если сбросят бомбу, то ни фига не будет, потому что провода спрятаны в подвале.

Это нам телефонщик Иннокентий Борисыч рассказывал, когда приходил на наш этаж.

А когда Серый рассказывал, что нам Иннокентий Борисыч рассказывал, я внутри смеялся. Потому что видел, что Надя тоже внутри смеется. Потому что Иннокентий Борисыч к ней на наш этаж приходил и тоже, конечно, про секретные провода рассказывал.

Тут Серый увидел, что мы внутри смеемся, и замолчал. А то я уже хотел перестать с ним дружить, если он будет все время один разговаривать.

А теперь я тоже мог разговаривать.

Мы как раз подошли к одной большой двери, и я сказал:

– Это знаешь, какая дверь? Это дверь в специальную секретную лабораторию. Там секретные штучки делают. Такие штучки, которые, знаешь, – одна капля, маленькая, ну как из капельницы с почти зажатым зажимом, – и сто тыщ человек – фью! И нету.

– Сто тыщ? – спросила Надя.

– Или даже двести, – сказал я. – Очень трудно посчитать, ты же понимаешь.

– Понимаю, – кивнула Надя.

Мы еще прошли мимо ящиков. Они были деревянные и пахли так очень деревянно, а еще с железными полосками и с синими печатями. Про ящики Серый сказал, что там еда специальная, если вдруг война – и кухня перестанет работать. Я сказал, что хорошо бы, чтобы кухня просто так, без войны перестала. И Надя тоже так сказала. Мы вместе сказали, в один голос. И посмеялись, потому что смешно получилось.

А потом подвал как то быстро кончился, и мы пришли на ЭКГ. А там был уже обычный коридор с обычными лампочками и никаких интересных вещей, как в подвале.

Николай НАЗАРКИН

«Еще поплачь!»

Мы сидели на кровати у Толика и играли в шахматы. Толик с Серым играли, а я болел.
Николай Носов

Заплатка

У Бобки были замечательные штаны: зеленые, вернее сказать, защитного цвета. Бобка их очень любил и всегда хвастался...
Русские авторы

Носов Николай

Хармс Даниил

Драгунский Виктор

Паустовский Константин

Бианки Виталий

Пришвин Михаил

Пантелеев Леонид

Осеева Валентина

Берестов Валентин

Алексеев Сергей

ТОП недели

Валентина ОСЕЕВА

Сергей АЛЕКСЕЕВ

Виктор ДРАГУНСКИЙ


Братья ГРИММ

Анни ШМИДТ

Ганс Христиан АНДЕРСЕН


Агния БАРТО

Сергей МИХАЛКОВ

Иван КРЫЛОВ


Русские сказки

Североафриканские сказки

Былины