Peskarlib.ru > Зарубежные авторы > Витауте ЖИЛИНСКАЙТЕ

Витауте ЖИЛИНСКАЙТЕ

Любознательный червячок

Добавлено: 13 декабря 2016  |  Просмотров: 327


К берегу озера подошел рыболов. Кроме удочек, он нес лопату. Остановился и принялся копать землю в поисках дождевых червей.

Тут под землей начался великий переполох. Почувствовав смертельную опасность, червяки бросились зарываться поглубже и подальше от звякающей о камешки лопаты. Только один молодой червяк не поддался общей панике, не стал прятаться. Очень уж надоело ему унылое и однообразное подземное житье бытье, он мечтал, пока молод, свет повидать да себя показать. Не сулит ли ему весь этот переполох желанных перемен? Только не зевай, парень! И юный храбрец стал бесстрашно пробираться прямо к звякающей лопате, в то время как его собратья изо всех сил стремились прочь.

– Что ты делаешь, безумец? – попытался задержать его старый, видавший виды червяк. – Куда? А ну ка, назад, пока не поздно!

Однако наш смельчак и внимания на его слова не обратил. Упрямо полз туда, где лопата вгрызалась в землю.

– Братцы, спасите! – услышал он слабый писк. – Не могу ни одним колечком шевельнуть! Меня всего свело от страха!

– Ой ой ой! – вопили другие не успевшие удрать червяки. – Конец нам пришел! Конец! Все пропало!

А наш храбрец все полз и полз, пока не наткнулся на лопату и не почувствовал, что его извлекают на белый свет. Вытащили, ухватили двумя толстыми пропахшими табаком пальцами и бросили в банку, где уже копошились десятки других пленников. Все они извивались и вертелись, словно на горячей сковородке. Вопли, крики, жалобы, мольбы о помощи… А откуда здесь ждать помощи?

Потом началось самое страшное: толстые пальцы залезли в банку и начали по одиночке выуживать оттуда червяков. Вытаскивали и насаживали на крючок.

– Прощайте, братцы! – доносилось снаружи, потом – бульк! – и больше никто ничего не видел и не слышал.

Пришел черед покидать банку и нашему червяку. Он не пикнул, когда пальцы стиснули его с боков и вкололи в спину острое жало крючка. Даже в этот момент, пусть ему было и очень больно, отважный червяк мечтал о переменах и увлекательных приключениях.

Свистнула в воздухе тонкая леска, и червячок стукнулся о поверхность воды; полетели брызги, и он медленно медленно, увлекаемый свинцовым грузилом, опустился в глубину таинственного подводного царства…

Оглушили его неслыханные звуки, опьянили новые запахи. Вода прохладной ладонью нежно прикасалась к его ране, поглаживала ее, успокаивала боль. Вокруг, иногда касаясь его, колыхались длинные тонкие водоросли, а внизу, вероятно, по самому дну, что то мурлыча себе под нос, медленно двигалось какое то существо. Это была двустворчатая ракушка. Видеть ее червяк не мог: только слышал, как трется песок об ее панцирь.

«Вот и начались долгожданные перемены!» – поздравил сам себя червяк, не забывая при этом вежливо здороваться с обитателями озера:

– Добрый день! Здравствуйте.

Но ему никто не отвечал – только булькала вода и бежали вверх пузырьки: это свалилась на бок, поспешно закрывая свои створки, ракушка, ошеломленная непривычным приветствием.

– Я тут у вас впервые, – оживленно говорил червяк, не зная, слушает ли его кто нибудь. – В жизни еще не доводилось мне бывать в ваших местах. Я ведь родился в другой среде. Может, кому случалось гостить у нас?

Тут одна бойкая молодая рыбешка, вероятно, такая же сорвиголова, как и наш храбрец, решилась подплыть поближе и спросила:

– В какой такой другой среде? Где же твоя родина?

– Счастлив познакомиться с вами, – обрадовался червяк, услышав ее голос. – И благодарю за внимание! А моя родина не особенно глубоко под землей, в торфяном слое. Ползаем мы там в кромешной тьме среди корешков, камешков и всяких жучиных личинок.

Заинтересовавшись их беседой, к червяку подплыло еще несколько рыбок.

– Какой странный червяк, – переговаривались они между собой. – Уж не хочет ли он заманить нас на крючок?

– Очень даже обидно, что вы так плохо обо мне думаете! – горячо принялся разубеждать их червяк. – Меня ведь самого на крючок насадили, такого я и своему злейшему врагу не пожелал бы, а вы думаете, что я вас заманиваю! Кстати, добрый день, забыл поздороваться.

– Добрый день, – уже дружелюбнее отозвались рыбки.

Подползла поближе и ракушка, которая раньше свалилась на бок и сомкнула створки; приковылял задом наперед рак, подплыл большущий лещ, выбрался из тины юркий вьюн, похожий на червяка.

– На крючке висишь, но не кричишь и не пищишь. Даже удивительно, что не пищишь, – сказал он червяку. Его самого частенько называли пискуном.

– А почему я должен пищать? – удивился червяк.

– Потому что все твои родичи, как только попадают к нам, сразу диск поднимают, одни охи да ахи от них слышишь.

– Или теряют сознание от страха, – солидно добавил лещ.

– У нас даже поговорка есть, – улыбнулась первая бойкая рыбешка: – «Раскис, как червяк на крючке».

– Понимаете, – принялся оправдывать свою родню червяк, – это они от испуга. У нас такие ужасы про подводных хищников рассказывают, что…

Окончить ему не удалось – нетерпеливый рыболов, не дождавшись поклевки, дернул удилище и вытащил червяка из воды. Снова взмахнул удочкой высоко над головой и забросил наживку как можно дальше. Это пошло червяку на пользу – успел глотнуть кислорода, а то совсем было уже задохнулся в воде.

– Вот он я снова! Добрый день! – радостно поздоровался он, возвратившись обратно. – Хочу задать один вопрос: а вам не надоедает все время в воде плавать? Тут и дышать то нечем.

– Конечно, надоедает, да еще как! – вздохнула бойкая рыбешка. – Я бы что угодно отдала, только бы в новые места попасть. Как то раз даже попыталась выпрыгнуть на берег, но чуть не задохнулась без воды, еле еле вынырнула из воздуха.

– Как мы с вами похожи! – обрадовался червяк. – Я ведь тоже сам рыболову в руки полез, чтобы белый свет повидать. Но, – нехотя признался он, – в воде мне не очень сладко. Задыхаюсь. Такие то дела.

Услышав это, вьюн быстренько поднялся на поверхность, высунулся наружу, набрал полные жабры воздуха и, вернувшись к червяку, осыпал его пузырьками.

– Вот спасибо! Совсем другая жизнь! – облегченно вздохнул червяк. – Какие вы здесь внимательные! Сердечное спасибо!

А вокруг него собралась уже целая толпа озерных обитателей: несколько окуней, десятки ракушек, плотвички, вьюны, а уж всяких мальков и не счесть! Позабыв взаимные распри и прошлые обиды, они толпились около землянина и, затаив дыхание, внимали каждому его слову.

– Мои родители, родители моих родителей и родители родителей моих родителей, говоря короче, все мои предки, – принялся излагать червяк историю своего рода, – с незапамятных времен роются в земле. Но наши легенды, которые передаются из поколения в поколение, гласят, что раньше, еще до незапамятных времен, были мы водяными жителями и только голод и опасности выгнали нас из воды. Думаете, это очень увлекательно – все время копаться в земле? Препаршивое, доложу я вам, занятие: но – необходимое! Мы заглатываем землю, а вместе с ней – кусочки пищи, так и боремся с голодом.

– Ого! Сколько же приходится вам трудиться, чтобы найти кусочек еды! – пожалела червяка бойкая рыбешка.

– Это еще что! Самое главное – не попадать в зубы к кроту. Представьте себе это чудовище – жирное, почти слепое, как и мы, но ненасытное, словно бездонный колодец. Крот половину моих сородичей слопал. Я было и сам чуть…

И снова не удалось ему договорить: рыболов опять дернул удилище, вытащил из воды, проверил, хорошо ли он насажен, и забросил обратно.

– Какая это радость – вернуться к друзьям! – погружаясь в воду, вслух рассуждал червяк, хотя, как и раньше, пребольно стукнулся боком о поверхность.

Оказывается, внизу его ждали – раки накопали клешнями свежего ила и разложили на дне под червяком.

– Это тебе, чтобы мог спокойно дышать, – объяснил старый рак. – Ил выделяет воздух, вот ты и не задохнешься.

Червяк почувствовал, как крошечные пузырьки ласкают его измученное тело.

– Огромное спасибо, друзья! – взволнованно поблагодарил он. – Ах, как бы хотелось отплатить вам добром за добро!

– Ты не кончил про крота рассказывать, – нетерпеливо напомнила любопытная ракушка.

– Да ну его! Пропади он пропадом! – поежился червяк. – Если бы только он один. А птицы? Пройдет дождь, земля промокнет, нечем дышать, вот и выползаем мы наверх – а птицы тут как тут! Того и гляди – склюнут…

– Птиц и мы опасаемся, – вздохнули рыбки. – Особенно водоплавающих…

Вдруг они умолкли и бросились врассыпную к червяку, как длинная черная торпеда, приближалась огромная хищная щука – владычица всего озера. Обычно, в это время она сладко спала в глубоком омуте, но сейчас ее, вероятно, разбудил поднятый вокруг червяка шум, поэтому была она злющая презлющая.

– Это еще что такое? – гаркнула щука, щелкая своей зубастой пастью. – Что за сборище без моего ведома?

Ответом ей было мертвое молчание – все окружающие оцепенели от страха.

– Простите, пожалуйста! Это все из за меня, – смело взял на себя вину червяк, – здравствуйте.

– Здорово, – нехотя буркнула владычица озера.

– Я тут рассказывал вашим друзьям о противном жирном кроте, который сожрал половину моих родственников, – любезно объяснил червяк. – А теперь мы о птицах беседуем. Оказывается, у нас с вами есть общие враги водоплавающие…

– Мне они не враги! – гордо отрезала щука. – Скажем, утята. Схватишь за лапы и… со всеми перышками… – Она раскрыла свою крокодилью пасть и со смаком захлопнула ее. – Вкуснота!

– Что вы говорите! Сразу целого утенка! Ну и храбрая же вы, ну и могущественная! – Червяк не мог найти слов для выражения своего восторга. – Наши бы рты поразевали, узнай они о вас. Вот, если вернусь, расскажу им. Жаль, нету у меня глаз, не могу вас увидеть. Ну и силачка, ну и бесстрашная!

От этих слов щука сменила гнев на милость, даже улыбнулась. Невиданное дело за всю историю озера!

– Сдается, ты славный малый, – похвалила она червяка. – Висишь себе на крючке, не вопишь, не жалуешься, не просишь пощады, да еще всем интересуешься.

Червяк открыл было уже рот, чтобы поблагодарить щуку за столь лестные слова, но не успел: снова взвился вверх и вскоре вернулся, правда, не на прежнее место, а немного в стороне. Раки мигом подтащили под него «кислородную подушку» – горку ила.

– Признаться честно, эти полеты и приземления, вернее, приводнения, не слишком полезны для моего здоровья. Но ничего, переживем. Бывает хуже.

– Скажи, пожалуйста, – спросила его щука. – А вот вы, червяки, когда нибудь развлекаетесь? Ну, там, поспать любите, или побездельничать, или так всю жизнь роете и роете землю?

– Почему роем? У нас и отдых бывает. Выползут старики ночью на мягкую землицу, вытянутся во всю длину и полеживают себе, дремлют. А мы, молодежь, состязания по ползанию устраиваем, танцуем, хороводы водим…

– И мы тоже, – обрадовались рыбешки. – Хочешь, покажем?

– С удовольствием! Хоть не увижу, но почувствую.

Несколько лещей сплавали к большому камню, где хранился завернутый в полиэтиленовый пакет транзисторный приемник, оброненный в воду одним незадачливым рыболовом. Рак покрутил клешней ручку транзистора, поймал веселую музыку. Стайка малявок закружилась в такт мелодии. Не удержались и рыбы покрупнее, сама щука плавниками зашевелила и хвостом задергала. А на дне защелкали клешнями раки, дружно захлопали створками ракушки, а уж вьюны то, вьюны – вовсю разошлись: то в клубок сплетутся, то друг за дружкой гоняются, подпевают писклявыми голосишками… Все заплясало. Даже водоросли заколыхались, даже придонный ил ходуном под музыку заходил… Праздник, да и только! Но щука вдруг исчезла; может, не понравилось ей что то или вернулась к себе в омут досыпать. Да нет, вот она снова появилась. Смотрят рыбки – в пасти у нее что то поблескивает. Расступились они, замерли, а щука подплыла к червяку и торжественно заговорила:

– О, любознательный и вежливый червяк! Бесстрашен ты, ведешь себя, как надо. За храбрость полагается награда, и потому прими почетный тот знак. – И щука осторожно повесила на крючок рядом с червяком медную бляшку с дырочкой посередине.

– Что это такое? – зашептались рыбки.

– Это почетный знак щучьего рода, – важно объяснила владычица озера. – Его нашла на дне и сохранила еще моя прабабка. В седой древности на льду нашего озера произошла великая битва – здешние жители сражались с закованными в железо врагами, которые хотели захватить их землю, лишить свободы, поработить. Кто знает, каков мог быть у сражения исход, но подвел захватчиков лед! Раскололся. Пошли вояки на дно, где спокойно всегда и темно…

– Вот, оказывается, какое славное у нас озеро! – зашептались рыбки. – Спасибо червяку, если бы не он, мы и не узнали бы.

– До сих пор, – продолжала щука, – под толстым слоем песка и ила покоится рыцарская сила, валяются ржавые латы завоевателей проклятых. К этой медали с детства привыкла я, это наша семейная реликвия! Славный червяк мне пришелся по нраву и заслужил он медаль по праву! Он победил и страх, и тоску. Ура отважному червяку!

– Ура отважному червяку! – закричали присутствующие. – Ура, ура!

Взволнованный наградой и всеобщей любовью, червяк раскланялся на все четыре стороны и сказал:

– Сердечно благодарю! Возвратясь домой, я начищу мелким песочком эту замечательную награду и буду хранить ее в самом почетном месте. Еще раз сердечно благодарю вас!

А тут из транзистора, как нарочно, грянул такой веселый и бодрый танец, что веселье вспыхнуло с новой силой. Все так заплясали, так закружились, что озеро словно вскипело. Старая щука совсем разошлась – выскочила из воды, высоко подпрыгнула да так шлепнула по воде хвостом, что брызги окатили берега.

Задремавший было рыболов вздрогнул и проснулся. Глядит и глазам не верит: вокруг поплавка бурлит и пузырится вода, беснуются рыбешки, бьет хвостом щука – такой огромной щуки ему отродясь не доводилось видеть! Что случилось? Что происходит? Схватил он удилище, дернул изо всех сил, однако на крючке висели только полуживой червячишко, да ржавая медяшка.

– Ничего не понимаю, – совсем опешил рыболов. – Может, этот червяк какой то заколдованный, раз никто не хочет его клевать?

Снял он с крючка червя и медный кружок, с досадой отшвырнул их в сторону и насадил нового червяка, стонущего и рыдающего.

А наш храбрец упал на мягкую сырую землю рядом с родимой норкой. Тут же шлепнулась и почетная награда. Учуял червячок запах родного дома и блаженно растянулся на теплой рыхлой земле, прося солнышко поскорее высушить его промокшее тело и залечить глубокие раны.

Доносились до него стенания трусливых собратьев, сидящих в банке, их плач и крики:

– О, как зол, как безжалостен мир! Как он несправедлив к нам! Как ужасна наша судьба!… Мы гибнем, мы гибнем!

«Нет, – отрицательно мотнул головкой наш герой, – говорите, что угодно, но мир прекрасен и удивителен!»




Витауте ЖИЛИНСКАЙТЕ

Домик находок

Уверяю вас, на всем пляже нет мальчика несчастнее Ауримаса – такая беда с ним приключилась, такое несчастье стряслось, что и словами не расскажешь!


Витауте ЖИЛИНСКАЙТЕ

Про Снежинку, которая не таяла

С неба, медленно кружась, падала Снежинка. Дело к весне, земля почти совсем отогрелась, снег шел, наверно, в последний раз.