Peskarlib.ru > Русские авторы > Вильям КОЗЛОВ > Письмо

Вильям КОЗЛОВ. Письмо.

Распечатать текст Вильям КОЗЛОВ - Письмо

Утром в почтовом ящике Валерка обнаружил письмо.

− Мам, − крикнул он, на ходу доедая булку с маслом, − нам письмо!

Мама взяла конверт, прочитала.

− Это тебе... от Гени.

− М... мне? − Валерка чуть не подавился.

Мама очень хотела, чтобы он при ней прочитал письмо из далекой Сибири, но Валерка засунул письмо в карман, схватил портфель и, весь сияя, убежал в школу.

Старший брат писал, что в Сибири еще зима. Лед на Оби не тронулся. И люди там разъезжают на нартах, запряженных собаками. И он тоже разъезжает на собаках. Это куда быстрее, чем на трамвае. Завод скоро будет совсем готов. Осталось станки установить. И тогда он, Генька, будет работать на самом большом − карусельном − станке. На этом станке можно обтачивать детали величиной с книжный шкаф. Кстати, не растащил ли Валерка его книги? И еще Генька писал, что работать ему очень нравится. Приехал − было пустое место. А сейчас завод. И этот завод Генька построил своими руками. Для людей. Отдавать себя делу, людям − большая радость. Вот пусть Валерка попробует что-нибудь сделать для людей − сразу поймет, как это здорово! Валерка два раза прочитал письмо. Оно ему понравилось. Оказывается, не забыл его Генька.

Дал письмо Вовке Шошину. Тот, сощурив зеленоватые глаза и наморщив лоб, внимательно прочитал.

− Ну и что ты придумал? − спросил Вовка.

− Ничего, − удивился Валерка. − А что я должен придумывать?

− Не притворяйся...

Валерка пожал плечами и засунул письмо в помятый конверт.

− Дай-ка сюда письмо, − сказал Шошин. Валерка дал.

Вовка снова развернул листок и углубился в чтение.

− Все ясно, − сказал он. − У тебя бинокль цел?

− Ну да, − сказал Валерка. − А что?

− Исправный?

− Ну да...

− Гони бинокль, − сказал Вовка и ткнул пальцем в письмо. − Тут ясно написано: давать что-нибудь людям − большая радость... Вот и отдай мне бинокль!

Валерка представил, как летом в пионерском лагере Вовка, задрав нос, будет носить его бинокль на шее, и... никакой радости не ощутил. Наоборот, зло взяло.

− Чего придумал! − сказал Валерка. − Мне самому бинокль позарез нужен. Поеду в деревню к бабушке и буду с крыши смотреть на лес... Может, медведя увижу.

− Как же, увидишь! − усмехнулся Вовка. − Медведь специально будет для тебя торчать на самом видном месте. Жадина-говядина, вот кто ты!

− А ты жила! − выкрикнул Валерка. − Зажилил мою удочку вместе с крючком... Жила!

− А ты красная клюква!

− А ты...

Они минут пять с азартом обзывали друг друга. Но когда Вовка заявил, что Валерка ко всему прочему еще и бюрократ, тот не стерпел такого оскорбления и залепил Шошину затрещину.

Они подрались. Длинный жилистый Вовка ловко увертывался от ударов, а коротышка Валерка то и дело натыкался носом на его острые локти и кулаки. Нос распух, брызнула кровь. И все-таки победил Валерка. У него было одно серьезное преимущество перед Вовкой: всегда дрался до победного конца. Пусть кровь хлещет из носа, глаз заплыл синяком − главное − не сдаваться! И Валерка никогда не сдавался, если даже противник был вдвое сильнее.

Когда длинноногий Вовка обратился в позорное бегство, Валерка мрачно подвел итоги битвы: нос и ухо в крови (здорово этот гад Шошин дерется), на лбу шишка величиной с хороший грецкий орех, рубаха на груди лопнула. В кулаке − карман от Вовкиной тенниски. Невелика утрата − новый пришьет. Самое обидное − Валерка не знал, каковы «боевые раны» у его противника. Не успел подсчитать. В пылу схватки было не до этого, а потом Вовка убежал быстрее зайца. Валерка не пожалел бы отдать кому-нибудь бинокль, чтобы вот сейчас полюбоваться на Вовкины синяки.

Целую неделю дулись Вовка и Валерка. Не разговаривали и не смотрели друг на друга. Даже учительница по литературе заметила.

− Вы что это, ребята, не поделили? − спросила она.

− Ничего, − ответил Вовка и посмотрел на Валерку.

− Ничего, − буркнул Валерка и тоже посмотрел на Вовку.

Хотя они и частенько ссорились, но все-таки жить друг без друга было скучно. Первым не выдержал Вовка Шошин.

− Эй, ты, − сказал он, не называя Валерку по имени, − думаешь, и вправду мне твой бинокль нужен? Я, может, нарочно попросил, чтобы проверить тебя.

− А мне, думаешь, жалко? − сказал Валерка. − Да я кому хочешь могу его отдать... Пускай смотрят.

В общем, они помирились и весь урок тихонько разговаривали. Сколько новостей за эту неделю накопилось!

Учительница раз предупредила, второй, а потом сделала замечание.

− Еще два слова, − сказала она, − и я вас выставлю за дверь.

Чтобы не омрачать радость перемирия, они не произнесли этих двух роковых слов и благополучно досидели до звонка.

На улице − настоящее лето. Кленовые листочки из маленьких стрекоз превратились в больших бабочек, трепещущих зелеными крыльями. Солнечные зайчики без билетов разъезжают по городу на ветровых стеклах автобусов, на ходу прыгают в глаза с никелированных радиаторов «Волг». На чугунной ограде − воробьиный базар. Птицы готовы выскочить из перьев, стараясь переспорить друг дружку.

Приятели молча шагают рядом. Лица их озабочены. Валерка думает о тройке по русскому, которую надо завтра исправлять. Вовка думает о том, как выпросить у Валерки на каникулы бинокль. В пионерском лагере с биноклем-то его ребята сразу командиром выберут.

− Написал брату? − спросил Вовка.

− Забыл.

− Брат в Сибири заводы строит... а он письма не может написать. Эх ты!

− Успеется... Напишу, − сказал Валерка. − Все равно до Сибири письмо долго идет...

− А что ты напишешь? − спросил Вовка.

Валерка задумался. Что он напишет Геньке? Про тройку, которую сегодня получил? Или про то, как с Вовкой подрался?

− Тебе писать-то нечего, − сказал Шошин. − Ты в жизни ничего хорошего для людей не сделаешь...

− Сделаю, − нахмурил свои белые брови Валерка. − Захочу − и сделаю. Ты читал книжку про Тимура и про его команду?

− Читал.

− Помнишь, как ребята дрова людям кололи, воду носили и все-все делали?

− Помню... Они еще на заборах фронтовиков звезду рисовали.

− Звезду рисовать не обязательно, − сказал Валерка, − а вот дров пенсионеру Локоткову можно напилить. У него, понимаешь, всего одна рука.

− Хороший дядька этот пенсионер?

− Ну да! Он бутылками с бензином два фашистских танка спалил... Пенсионер что надо!

− Не хочется мне с дровами возиться, − сказал Вовка. − А ты валяй!

− Один-то? − удивился Валерка. − Да я и пилу с места не строну. Вдвоем бы... это да!

− И не проси, не могу! − наотрез отказался Вовка. − У меня дома важные дела.

Пухлое облако, будто шапкой, накрыло солнце, и все кругом посерело. С крыши сарая послышался пронзительный свист. Это Пашка Дадонов командует своим голубям вернуться домой. Валерка задрал вверх голову, стараясь рассмотреть птиц, но ничего не увидел... Интересно: что написал бы Генька, если бы узнал, что Валерка выручил пенсионера? Ай да Валерка, написал бы Генька, молодец!.. Сейчас поворот. Вовка махнет красным портфелем и уйдет. А одному нечего и думать связываться с дровами. Надо напилить, наколоть и сложить в сарай. Вот рад был бы Локотков! Проснулся бы утром, а в сарае наколотых дров полно.

− Пока! − махнул Вовка красным портфелем. − Потрудись!

− Хочешь, дам бинокль? − сказал Валерка.

− На все лето?

− На все.

− Честное пионерское?

− Честное...

− Пошли, − сказал Вовка. − Так и быть, завалим твоего пенсионера дровами...

Пенсионер Локотков в этот день до самых сумерек сидел во дворе на скамейке и читал какую-то книжку про шпионов. Он любил читать про шпионов. Седые усы его топорщились в разные стороны. Видно, шпиона никак не могли поймать, и пенсионер сердился. Когда с реки потянуло прохладой, Локотков сунул книжку в карман, зевнул и пошел к себе в холостяцкую комнату на первом этаже.

− Пора, − сказал Валерка и с топором в руках храбро двинулся к высокому штабелю полутораметровых бревен. Следом за ним, уныло позванивая пилой, поплелся Вовка.

Только приладили на шаткие козлы дровину, к ним не спеша подошел Марс − вислоухий дворовый пес. Обнюхал Вовкины ботинки и вдруг басовито гавкнул. Вовка чуть пилу не выронил.

− Кусается? − спросил он, пятясь от Марса.

− Если за хвост возьмешь, − сказал Валерка, − а так нет.

Дзинь-дзинь-трк! − спотыкаясь, нехотя врезается пила в толстую березовую лесину. Что-то тяжело пилится. У Валерки на носу дрожит капелька, а у Вовки вспотел лоб.

− Нудное это дело, − говорит Вовка. − Топором куда быстрее.

− Толстое бревно, − сопит Валерка, − не перерубишь.

− А как же первобытные люди валили большущие деревья? И не такими топорами, а каменными!

− То первобытные... Они здоровенные были и волосатые.

С первым бревном с горем пополам покончили. Вспыхнули уличные фонари. И сразу засияли пунктиры проводов. Над воронкой водосточной трубы синел кусок ночного неба с дырявым облаком. Облако пыталось поймать острый серп месяца, но месяц выпрыгнул в дырку и засиял еще ярче.

− Что-то вдвоем у нас плохо получается, − сказал Вовка, с ненавистью поглядывая на пилу. − Ты вот что, один попили, а я мигом раскокаю эти чурбаки.

Он размахнулся и, громко крякнув, изо всей силы треснул топором по косо поставленному чурбаку. От чурбака отлетела малюсенькая щепка и щелкнула Вовку по лбу. Он выронил топор и стал подозрительно долго ощупывать лоб.

− Ну чего ты себя по лбу гладишь? − стал злиться Валерка. − Коли!

− Дела-а, − сказал Вовка. − Знаешь, Валер, я вышел из строя... Что-то вижу плохо. Контузия.

Валерка в сердцах швырнул пилу. Она взвизгнула, словно кошка, которой наступили на хвост.

− Контузия... По морде дать бы тебе!

− А сам-то, − зеленые Вовкины глаза округлились, − тя-я-нет все время пилу куда-то в сторону... Молчал бы уж, тоже мне пильщик!

− А ты... − взорвался Валерка, но Вовка перебил его:

− Чьи это наколотые дрова у сарая? Во-он там, под крышей?

− Наши, − ответил Валерка, разжимая кулаки. − В сарай не влезли, вот и сложили тут. Я сам складывал.

− Зачем вам так много дров? − сказал Вовка. − Давай половину твоему пенсионеру в сарай переложим, а? Вот обрадуется старик!

− А мама?

− Она не заметит! − уговаривал Вовка. − А потом, мы ведь не себе берем, а для пенсионера. Шутка сказать − человек два танка поджег...

− Влетит... − колебался Валерка.

− Эх ты! − презрительно сказал Вовка. − Тимур бы и его команда тут и думать не стали... Перетащили бы дрова пенсионеру − и делу конец.

Этот довод сразил Валерку. Покосившись на свое освещенное окно, он отчаянно тряхнул головой:

− Хватит нам и тех дров, что в сарае!

Переносить готовые дрова куда легче и быстрее, чем пилить толстые бревна. Через полчаса высокая поленница уменьшилась наполовину.

− Давай все до полешка перетащим! Для такого человека не жалко, расхрабрился Вовка. Желтый вихор его растрепался, зеленые глаза блестели, к носу пристали опилки.

− Не надо увлекаться... − сказал Валерка. − Дрова-то все-таки не твои.

Повесили на дверь сарая пенсионера Локоткова старый, незакрывающийся замок, отряхнули с курточек опилки и мелкие щепки.

− Здорово поработали, − сказал Вовка.

− Больше чем полполенницы ликвидировали, − вздохнул Валерка.

− Тащи, − сказал Вовка.

− Это еще чего? − удивился Валерка.

− Чего! Бинокль...

Валерка тяжко вздохнул и отправился на третий этаж за биноклем.

Вовка, по-хозяйски оглядев полевой бинокль, накинул ремешок на шею. На улице было темно, и он стал смотреть на месяц и звезды.

− Осенью получишь, − сказал Вовка, прощаясь.

Дома Валерка перед сном еще раз перечитал письмо брата и задумался. Вот он помог пенсионеру Локоткову. А радости никакой не почувствовал. Наоборот, что-то гложет сердце. Может быть, у Тимура тоже нелегко было на душе, когда он мчался ночью с девочкой Женей на чужом мотоцикле?

Долго ворочался на кровати Валерка. Не мог уснуть. А утром проснулся в плохом настроении. Мрачный мотался по квартире. Впервые пожалел, что сегодня воскресенье и не надо идти в школу. Сел за письмо к брату. Старательно вывел: «Здравствуй, Геня!» − и... все! Как ни старался, больше ничего не смог придумать.

Подошел к окну. На мокром дворе пусто и скучно. В лужах плавают ржавые прошлогодние листья и бумажки. Под мелким дождем на веревке мокнет чье-то белье. У низенькой поленницы на опилках лежит Марс и лениво гложет уже сто раз обглоданную кость.

Валерка решил немного прогуляться, натянул пальто и спустился вниз.

С крыши дома срывались крупные увесистые капли. С неба − мелкие.

− Марс! − позвал Валерка и прикусил язык. Возле ополовиненной поленницы остановились мама и маленький, худенький пенсионер Локотков. В одной руке мама держала зонтик, в другой − большую продуктовую сумку. Из сумки задорно торчал зеленый хвост лука.

− Любопытно, − сказала мама. − Кому могли понадобиться наши дрова?

− Минуточку терпения, − сказал Локотков, − это мы в один момент выясним.

Пенсионер не на шутку увлекался приключенческой литературой. Пропажа дров явилась для него сущей находкой. Наконец-то представился случай на деле применить почерпнутые из книжек знания.

К ним подошел и папа. В папиных руках − большая коробка с тортом. Вафельный в шоколаде. Валерка вздохнул: не пробовать ему нынче этот торт. Увидев Локоткова, присевшего на корточки, папа спросил:

− Потеряли?

− Нашел! − радостно сказал пенсионер. − Следы нашел!

Согнувшись пополам, он двинулся по дорожке, протоптанной Валеркой и Вовкой, прямехонько к своему сараю. Потоптавшись возле дверей с незакрывающимся замком, пенсионер Локотков растерянно сказал:

− Следы исчезли... Без собаки трудно.

− Плохой вы следопыт, − засмеялся ничего не подозревавший папа, − и без собаки видно, что следы ведут в ваш сарай. Открывайте, чего уж там...

− Не надо! − каким-то не своим голосом закричал Валерка, выбегая вперед. − Дядя Локотков не виноват. Это мы... Это я перетащил сюда наши дрова. − И посмотрел на пустой, засунутый в карман пальто, рукав пенсионера Локоткова.

Вечером Валерка закончил письмо к брату. «Здравствуй, Геня! − написал он. − Книжки твои я не растащил. Очень надо. У меня своих полно. Когда ты приедешь домой в отпуск? Скоро у нас начнутся летние каникулы. Мама сказала, что если я перейду без троек, то отпустит меня с тобой в деревню, к бабушке. Вот будет здорово, да? А для людей я так ничего и не сделал полезного. Не получается. Когда я сказал, что это я наши дрова сложил в сарай пенсионера Локоткова, все ужасно удивились и даже позабыли меня как следует отругать. Ну да еще отругают. Пусть даже папа отлупит. Когда за дело, не обидно. А Вовку Шошина я поколочу, хоть он и длиннее меня. И зря я ему, такому хитрюге, бинокль на все лето отдал. Будет задаваться там, в лагере. И забрать назад нельзя: дал пионерское...»

Со двора донесся какой-то шум, смех. Валерка подошел к окну и страшно удивился: возле сарая пенсионера Локоткова выросла гора наколотых дров. Папа и слесарь Иван Лукич со второго этажа пилили. Соседка тетя Настя колола, а пенсионер Локотков и мама складывали в сарай белые поленья.

Вильям КОЗЛОВ

Конец хитрой щуки

Генька приехал из Сибири раньше, чем ожидал Валерка. Он наконец построил в тайге громадный завод, и ему дали отпуск.
Николай Носов

Заплатка

У Бобки были замечательные штаны: зеленые, вернее сказать, защитного цвета. Бобка их очень любил и всегда хвастался...
Русские авторы

Носов Николай

Хармс Даниил

Драгунский Виктор

Паустовский Константин

Бианки Виталий

Пришвин Михаил

Пантелеев Леонид

Осеева Валентина

Берестов Валентин

Алексеев Сергей

ТОП недели

Валентина ОСЕЕВА

Николай НОСОВ

Виктор ДРАГУНСКИЙ


Братья ГРИММ

Анни ШМИДТ

Ганс Христиан АНДЕРСЕН


Агния БАРТО

Сергей МИХАЛКОВ

Иван КРЫЛОВ


Русские сказки

Североафриканские сказки

Былины