Виктор БАЛАШОВ

За лето Гришка ужасно надоел старикам, оба не чаяли, как бы избавиться от непоседливого горластого квартиранта. Когда же хмурым осенним вечером пернатый нахлебник не явился к ужину, за столом явно недоставало чего-то привычного, совершенно необходимого.

Я вижу, и вас заинтересовало это ружье. Изящная штука, не правда ли? Хотите снять его со стены? Пожалуйста!

Лес подступал к самому домику. Одну сосновую ветку — кустистую, с рассохшейся щербатой шишкой — пришлось даже обломить: она мешала закрывать окно на чердаке.

Весна в том году выдалась ранняя, неровная. Днем под жарким солнцем плавилась смола на бронзовых стволах сосен, а ночью ветки прогибались под тяжестью холодных сосулек.

— Мурка!.. Ну, Мурка, что ль! Я поглажу тебя... Можно?

Мне было лет восемь, когда состоялось наше необычное знакомство, его же возраст только еще начал измеряться месяцами.

— Мрр-мрр-мрр...

Она была похожа на ожившее снежное чучело в своем заиндевелом полушубке, с сосульками и морозным пухом на платке, из-под которого зелеными льдинками мерцали ее прищуренные глаза. И весь класс стоял перед ней навытяжку и ждал.