Peskarlib.ru > Русские авторы > Людмила ПЕТРУШЕВСКАЯ > Жучок-водомерка

Людмила ПЕТРУШЕВСКАЯ. Жучок-водомерка.

Распечатать текст Людмила ПЕТРУШЕВСКАЯ - Жучок-водомерка

Жил-был жучок-водомерка.

У него был прекрасный домик над водой – с верандой, посудой и кроваткой.

Однажды в гости к нему залетела стрекоза, сама голубая, глаза зеленые, и сказала:

– Как у тебя прекрасно! Можно я буду здесь жить?

– Но ты не поместишься, – сказал водомерка.

– Я сложу крылья, – сказала стрекоза.

Она сложила крылья и поместилась в комнате. Но водомерка спросил:

– А как же мои братья и мама?

Стрекоза легла на кроватку и сказала:

– Как тут чудесно!

Водомерка сказал:

– А у тебя есть свой дом?

– Нет, – ответила стрекоза. – Я поссорилась с ними и ушла куда глаза глядят. У меня никого нет на свете, ни одной живой души. Я совсем одна. Ты добрый, водомерка, очень добрый. Я так тебя люблю, не гони меня. Мне кажется, что ты меня жалеешь. Если ты меня выгонишь, я умру от горя. Не гони меня.

– Я тебя не гоню, – сказал водомерка. – Просто ты очень большая, а домик у меня маленький. А у меня пятнадцать братьев и мама!

– Спасибо тебе, что ты меня не гонишь, хоть ты и говоришь, что я очень большая. Я не большая, я просто очень высокая. Я тонкая и хрупкая, я могу сложиться совсем-совсем и подобрать хвостик. Ты видишь? Я стала маленькая.

– Давай я тебе построю домик, – сказал водомерка.

– Гонишь меня? – спросила стрекоза и заплакала.

– Но мои братья и мама где поместятся?

– Поэтому ты меня гонишь?

– А как же быть?

– А почему ты гонишь меня, а не их?

Водомерка остолбенел и замолчал. А стрекоза все плакала:

– Ты меня совсем не жалеешь, ты жалеешь только их. А вот я, я жалею тебя! Они сидят у тебя на шее, все шестнадцать душ. Ты все за них делаешь. Строишь домики, а они тебя не любят. А я тебя люблю. Они не любят, а я люблю!

Водомерка не знал, что и сказать. Стрекоза продолжала:

– Почему ты обязан все для них делать? Почему ты не можешь хоть на секунду вспомнить о себе? Почему ты не можешь пожить без них? Я все для тебя сделаю, все-все!

– А мне ничего не надо, – сказал водомерка.

Он был вообще тихий и скромный жучок. И, кроме того, ему действительно ничего не требовалось.

– На нас двоих, – продолжала стрекоза, – этого домика вполне достаточно – тихо, не шумно, по вечерам луна и звезды, вода в пруду сверкает. Никто не прыгает, не кричит, никто не упрекает, не заставляет. Мы жили бы только для себя. Вот увидишь – я умею так прекрасно танцевать в лунном тумане. Я училась в балетной школе. Я играю на арфе. Вечерами бы к нам приходила прекрасная компания музыкантов. Представляешь? Тихая музыка над вечерней водой среди звезд, тумана и аромата цветущего луга. Хочешь, так будет? А? Хочешь?

Водомерка подумал и сказал на всякий случай:

– Посмотрим!

– Вот увидишь! У меня в камышинке спрятаны на всякий случай речные жемчуга, перламутровые раковины, посуда и подушки из камышового пуха. Ты не думай, что я бедная. Я из очень-очень хорошей семьи! Просто меня они все время упрекали, ругали, что я не хочу выйти замуж за этого рогатого урода, за богача-усача. Ты его видел?

Водомерка испугался. Он видел один раз великана – рогатого жука-усача.

– А он, – продолжала стрекоза, – живет в земле, пахнет навозом и мажет свои крылья деревянным маслом. Он чавкает и икает. Он питается мелкими созданиями, он и тебя мог бы съесть. Ты представляешь, водомерка? Я ему тебя не отдам! – закричала стрекоза и неожиданно обняла водомерку четырьмя верхними лапками. – Ты мой, – шептала стрекоза.

И в этот момент в домик ввалилась вся семейка водомерки. Увидев такую сцену, семья опешила и остановилась. Водомерка сказал из объятий стрекозы:

– Знакомьтесь – это моя мама, это мои братишки!

А стрекоза, не выпуская водомерку из лап, сказала:

– Очень приятно! Водомерка, принимай гостей! Ставь чайник, все самое лучшее – на стол! Добро пожаловать в наш домик! Здесь хотя и тесно, но довольно уютно.

Водомерка побежал на пруд за водой. А стрекоза распустила половину своих крыльев и стала жаловаться водомеркиной маме:

– Я так устала. Водомерка такой больной. У него от сырости болят коленки. Я его завтра отнесу к врачу-усачу – он лечит эти заболевания прогреваниями. Усач – мой знакомый врач. Он все для меня сделает. У него есть первоклассные навозные шарики. Он закладывает туда больных и катает туда-сюда.

От стрекозиных крыльев в доме было не повернуться, и все семейство водомерок толпилось на веранде. Это была тихая почтенная семья, и все водомерки называли маму на «вы». Когда водомерка вернулся в свои домик с полным чайником, стрекоза сказала ему:

– Твоей маме, видите ли, я не понравилась. Твоя мама что, не хочет, чтобы у тебя была своя семья? Не хочет, чтобы у тебя были дети? Ты знаешь, какие у нас могут быть дети? Водомерки с крылышками: и по воде, и по воздуху. Как лебеди.

И действительно, ни мамы, ни братьев в домике водомерка не нашел. Он стал раздумывать: куда же они подевались? То ли на старую родину – в соседний пруд по канавкам и лужам, то ли в камыши, к дружественной семье соседних водомерок.

– Ты молчишь и не отвечаешь, – сказала стрекоза. – Я сейчас брошусь отсюда в воду и утону. Ты что, хочешь, чтобы я утонула, ну?

И она вскочила на подоконник. В глазах у нее стояли огромные слезы. Водомерка испугался и словно потерял дар речи. Он вообще был неразговорчивый жучок. А тут такие дела!

– Считаю до трех, – сказала стрекоза. – Раз. Похоронишь меня, где белые лилии. Завернешь в паутинку. Два с половиной. Спасибо, что ты меня похоронишь, уж лучше в воду, чем замуж за усача. Лучше я умру. Друг мой, единственный мой братик, ты не хочешь, чтобы я вышла за усача и погибла? Нет? Нет, ты не хочешь, чтобы меня закатали в навозный шарик? Отвечай!

– Нет, – сказал водомерка.

Вообще-то ему было все равно, но и гибели он никому не желал.

– Спасибо, что ты меня не гонишь. Не гонишь? Нет?

– Нет, – ответил водомерка. Он в жизни никого ниоткуда не выгонял. Только пауков из своего домика при помощи веника. Пауки поселялись в любом пустом углу молниеносно и заплетали все так, что младшие дети увязали в паутине по грудь. Водомерка воевал с пауками. Это была опасная и трудная война. И приходилось запирать все окна и дверь уходя.

– Замечательно, – сказала стрекоза и спрыгнула с окна. Она поставила чайник на плиту, нарезала салат, все так красиво разложила, и в конце концов водомерка, как король, был усажен за стол с салфеткой вокруг шеи. Водомерка поел, выпил чашечку чая, а стрекоза все убрала, помыла, вытряхнула, подмела пол и прилегла отдохнуть. Водомерка же лихорадочно размышлял о том, как поживает его несчастная семья: и где они ютятся, и не плачет ли самый маленький. Водомеркин отец исчез куда-то, у водомерок это случается, но семья держалась стойко, и каждый год выводился новый водомерка.

Стрекоза тем временем опять открыла рот:

– Водомерочка, какой ты хорошенький! Ты просто-напросто прелесть! Скажи, а куда ушел ваш папка? Бедный ты мой водомерочка!

Ответ был такой:

– Папа хотел принести маме раковинки жемчужные, они лежат под большой корягой, и с тех пор его никто не видел.

– А ее, жемчужину? Видели?

– Конечно, ее хорошо видно, если встать прямо над корягой и немного поднырнуть. Глубоко-то нырнуть я не сумею, я еще небольшой, могу и не выдержать, сказала мама.

– Мама! – воскликнула стрекоза. – Тебе что мама скажет, то ты и пасть раскрыл. Самому надо доходить, своим умом! Жемчужина большая?

– Так, средняя, как моя голова.

– Ого, – вздохнула стрекоза. – Но ты же у меня сильный, ты же полный чайник с пруда принес по горе и по лестнице. Ты силач, да?

Водомерка ответил:

– Раковина вот только большая. Красивая раковина, перламутровая, но очень большая.

– Подумаешь, – отвечала стрекоза. – Ты в два захода: первый раз – жемчужинку, второй раз – раковинку. Я тебе помогу хорошо спрятать эту жемчужинку в мою камышинку. У меня, я тебе говорила, есть пустая камышинка, туда много что поместится. У меня тоже были речные жемчуга, но усач все отобрал, скотина рогатая, – зашипела стрекоза. – Подсмотрел, где я храню. Говорит, я тебе подарил, а теперь они мне понадобились. И забрал.

Тут стрекоза зарыдала.

– Не плачь, – сказал водомерка, – если хочешь, я туда нырну. Но ведь я могу и не вынырнуть, как мой папа.

– Папа твой сбежал, и все, – сказала стрекоза. – Не выдержал, что твоя мама командует тут. И кому понравится такое? Каждый год новая водомерка, с ума сойти. Если бы они еще летали, а так что? Все говорят, твой папа сбежал к бабочке. Ну, ты пошел? – спросила стрекоза.

– Я пошел, – сказал водомерка. – Тебе окошко закрыть?

– Нет, я люблю прохладу и ветерок. Я люблю вечерний туман и чтобы звезды сверкали. И занавесочка надувалась, как парус. Какой у нас красивый дом!

Она еще долго говорила, а водомерка уже мчался на полной скорости по пруду, потом по лужам и канавам на старую родину – в соседнее озерцо. Там в камышах водомерка и нашел всю свою испуганную семью. Ночью таскали сухие сосновые иглы и строили временный шалаш. Мама лежала, укрывшись листом подорожника, и плакала. Водомерка всех утешил, вытер сопли, слезы, застегнул пуговки, сандалии, причесал, умыл, поднял мамашу и сказал:

– Теперь уже пора.

Они быстро помчались обратно, скользя по лужам и канавам, и прибыли как раз вовремя. Из домика неслись громкие вопли стрекозы:

– Отстань! Развяжи, кому сказано! Отцепись, поганая рожа!

И т. д.

Водомерка схватил с лестницы веник и ворвался в свой дом. Через некоторое время оттуда вылетел прямо в воду паук с мотком веревки и банкой клея и, отдуваясь, поплыл. Затем водомерка вынес на веранду стрекозу, всю связанную веревками, и стал разматывать и разрывать паутину. Тем временем семья водомерок зашла в дом и закрылась изнутри. Водомерка освободил стрекозу, и она сказала:

– Тьфу на тебя и на твой домик. Лучше ночевать на воздухе, чем тут с пауками. Жемчужину не принес? Так я и знала. Жук-усач мне сам все достанет. Он-то может нырять, как водолаз. Я ведь знаю, где лежит жемчужина. Привет твоей семье!

И она улетела.

Водомерка же аккуратно положил веник под лестницу, открыл ключиком дверь, вошел и плотно захлопнул ее. Дома уже все спали. И водомерка тоже лег спать весьма довольный собой.

Людмила ПЕТРУШЕВСКАЯ

Заячий хвостик

Заяц шел по улице, и все кричали...
Степан ПИСАХОВ

Модница

Приходит в магазин модница. Вся гнется, ковыляется — нарядну походку выделыват. Руки раскинула, пальчики растопырила.
Русские авторы

Носов Николай

Хармс Даниил

Драгунский Виктор

Паустовский Константин

Бианки Виталий

Пришвин Михаил

Пантелеев Леонид

Осеева Валентина

Берестов Валентин

Алексеев Сергей

ТОП недели

Валентина ОСЕЕВА

Сергей АЛЕКСЕЕВ

Виктор ДРАГУНСКИЙ


Братья ГРИММ

Анни ШМИДТ

Ганс Христиан АНДЕРСЕН


Агния БАРТО

Сергей МИХАЛКОВ

Иван КРЫЛОВ


Русские сказки

Североафриканские сказки

Былины