Peskarlib.ru > Русские авторы > Константин ДОМАРОВ > Гостинец от зайца

Константин ДОМАРОВ. Гостинец от зайца.

Распечатать текст Константин ДОМАРОВ - Гостинец от зайца

Отец уходил на войну в ясный и тихий осенний день, когда берёзовая роща в конце деревни как золото горела под солнцем, а над нею спокойно синело бездонное небо.

— Тятя, я хочу с тобой, — просился Ваня, сидя у отца на руках.

Отец усами пощекотал Ване ухо и сказал:

— Пташонок ты мой!.. Нельзя тебе со мной. Оставайся с мамой и жди меня. Я привезу тебе гостинец. От зайца.

Возле конторы отец опустил Ваню на землю, поцеловал заплаканную мать, сказал ей что-то. Потом опять взял Ваню на руки, поцеловал и его крепко-крепко.

— Ух ты-ы! — сказал отец и прижал, притиснул к себе Ваню и долго не хотел отпускать.

Сердито урча, подошёл грузовик. Дядя Федя, дядя Володя и отец Вани вскарабкались в кузов. Снизу к ним потянулись и большие и маленькие руки. На лицах мальчишек и девочек блестели слёзы. Ване тоже хотелось заплакать, только он чего-то засовестился. Зачем реветь, если никто тебя не стукнул, не отнял глиняного петушка? Но когда грузовик чихнул дымом и стал медленно отъезжать, слёзы сами брызнули из глаз, и Ваня громко, на всю улицу, закричал:

— Тятя! Тя-а-атя-а-а!..

Дорожная пыль, как туча, заслонила от Вани грузовик, и отца, и дядю Федю, и дядю Володю. Было только слышно глухое урчание, похожее на отдалённые раскаты грома. Потом всё затихло, пыль улеглась, но машины уже не было видно.

Мать взяла Ваню за руку, и они пошли домой — медленно-медленно.

Ваня шагал и думал, что зря он заревел сейчас, как поросёнок, который застрял недавно между частоколом ограды. Отец-то приедет и привезёт гостинец от зайца. Заяц тот живёт где-то далеко в лесу, в берестяной избушке, и стряпает там ватрушки и пирожки — вроде тех, что печёт мать по праздникам на большом железном листе в печке.

Только заячьи пирожки и ватрушки слаще мамкиных. Заяц-то их не в печке на железном листе печёт, а на морозе, на сучках берёзовых развешивает. Вот придёт зима, тогда и приедет отец с гостинцами, рассудил он.

Но долго, что-то не приходила зима-зимушка. То солнце не хотело прятаться за тучи, а потом зарядили дожди. Холодные, серые дожди. Они и кур позагоняли под поветь сарая, и рыжего кота Чингиса заставили забраться на горячую печку, и Ване не давали выйти на улицу.

Целыми днями сидел он один в пустой избе и скучал. А когда ему становилось совсем тоскливо, он тихонечко-тихонечко, чтобы только можно было слышать себя, звал:

— Тя-а-атя-а-а, где ты-ы-ы?..

Он думал, что отец услышит его и придёт. Но кругом было тихо-тихо. Лишь уныло шумел за окнами дождь да Чингис мурлыкал на печи, как трактор, что распахивал за Гагауч-озером гриву.

Не дозвавшись отца, Ваня лез на печку к рыжему коту и жаловался ему на своё горе. Но у кота, видно, были свои заботы, и он ничего не хотел слушать. И однажды ему не понравилось, когда Ваня хотел превратить его в коня, чтобы поехать в лес по дрова. Он сердито фыркнул и больно царапнул его за руку. Но Ваня не пожаловался матери на кота-драчуна, а только спросил её, когда же придёт зима.

— Да, наверно, завтра, — сказала мать. — Она узнала, что ты её так ждёшь, и теперь спешит-торопится.

Идёт через дремучие леса,

через кипучие моря,

через высокие горы,

по широким полям,

по степям,

по лугам.

Утром она постучится в окошко рукою:

белая-пребелая, молодая-премолодая,

с большущею серебряною косою.

«Вставай-ка, вставай, — скажет,—

Ванюша-засоня,

раскрой свои серые глазки,

умойся, поешь,

возьми под крылечком салазки

да по пушистому,

чистому.

мягкому, белому снегу

до самого-самого солнца катися с разбегу…»

Ваня слушал мать и думал, как увидит он завтра долгожданную зиму-зимушку с серебряной косой, как возьмёт санки и поедет встречать отца. И как только Ваня обнимет его крепко-крепко, отец станет усами щекотать ему лицо, и колоться бородой, и смеяться, и рассказывать, как встретился в лесу со злым-презлым волком, которого прогнал от заячьей избушки, и как заяц за это дал ему гостинец. Но отец его не съел, а привёз ему, сыну своему Ване. И как отец полезет за пазуху и достанет оттуда ватрушку — слад-кую-пресладкую. Ваня съест половину, а половину даст матери, потому что мать теперь не печёт уж таких ватрушек на железном листе в печке. Нет, говорит, больше в доме муки, не из чего печь пирожки и ватрушки.

Под шум дождя Ваня крепко уснул. Наутро, когда он проснулся, всё вокруг было белым-бело. За окном тихонько падали на землю пушистые снежинки. И хотя Ваня нигде не увидел ни самой зимы-зимушки, ни её длиннющей серебряной косы, всё равно он очень обрадовался.

Он даже не доел приготовленный матерью завтрак, скоренько оделся кое-как, взял под крыльцом санки и отправился встречать отца. Он шёл на край деревни, к той самой берёзовой роще, откуда ещё осенью увёз грузовик отца.

А вот и роща. Только теперь она седая и молчаливая, как в сказке про бабу-ягу.

Ваня посмотрел по сторонам, но нигде не увидел избушки на курьих ножках со злой старухой и пошагал дальше. Толстые берёзы, как частокол, выстроились впереди, только он не увязал между ними, а шёл всё дальше и дальше.

Но вот берёзки разбежались, и Ваня очутился на широком белом поле, за которым вдали темнел незнакомый лес. Там, наверно, был край земли, и идти туда Ваня не решился.

Он стоял посреди немого поля и всё смотрел на дальний тёмный лес, ожидая, не покажется ли оттуда отец. Но отец не показывался. А снег всё сыпал и сыпал на землю. Теперь он повалил так густо, что у Вани в глазах зарябило, и он совсем уж не видел ни дальнего тёмного леса, откуда должен был показаться отец, ни берёзовой рощи. Руки и ноги у него совсем озябли, и ему почему-то хотелось заплакать.

Вдруг откуда-то из-за снега показались большие рога, а затем страшная бычья голова, вся запорошённая снегом. Ваня испугался и вскрикнул. Бычья голова замерла и покосилась на Ваню огромным белым глазом.

— Это што там ишо? — спросил кто-то, и к Ване протопал и склонился над ним дед Анисим. — Да, никак, это Настькин малёк? Ты пошто это здеся? Кто тебя сюда послал?

— Я тятьку встречать… — едва удерживаясь от слёз, начал было Ваня.

Но старик сгрёб его в охапку и понёс к саням, приговаривая:

— Замёрзнуть ведь мог, околеть…

Дед Анисим скинул с себя тулуп, укутал Ваню и посадил в сани на берёзовые жердины. Сел рядом и крикнул на быка. Воз тронулся.

— Глупый ты, малёк, — ворчал старик. — Отец-то твой теперь далеченько, на войне, фашиста окаянного бьёт. Не скоро ишо приедет.

— А гостинец от зайца… привезёт?

— А то как же! — сказал старик и вдруг засуетился: — Ах ты, совсем позабыл. У меня есть гостинец от зайца. Вот он. — Дед Анисим пошарил у себя за пазухой и протянул Ване ломоть чёрствого ржаного хлеба. — Бери-ка скоренько.

— И нет, и не от зайца это, — затряс головой Ваня. — У зайца ватрушки сладкие.

— Эвон што! — серьёзно сказал старик. — Так это раньше он их пёк. Теперь муки у него не стало. Вышла вся. Да!

— Ага, — не сдавался Ваня, — а заяц их из снега печёт и на морозе.

— Беда с тобой прямо, — развёл руками старик. — Ну, ежели из снега да на морозе — жди тогда отца. Только смотри дома сиди.

Дед Анисим привёз Ваню прямо на ферму, к длинному телятнику, позвал мать и прямо с рук на руки передал ей сына. Испуганная мать занесла Ваню в тёплое помещение, где в деревянных клетках находились телята. Тут она налила в кружку парного молока, подала ему и сказала:

— Пей живо, ты совсем ведь закоченел… Отца, глупенький, ходил встречать. Зима-то только-только началась. Погодь ещё…

— Мамка, а война какая? — неожиданно спросил Ваня. Мать тяжко вздохнула:

— Ох уж эта война распроклятая! И што она только наделала, натворила… Но ты пей, пей. Согревайся.

…Теперь, после этого случая, мать не оставляла Ваню дома одного, а брала с собой на ферму. А чтобы он не скучал и не вспоминал часто отца, рассказывала ему сказки. Но сказки скоро надоели Ване, а отец всё не приезжал. И завывала на дворе голодным зверем вьюга, и трещали морозы.

— Мамка, — стал как-то жаловаться ночью Ваня, — почему долго так не едет домой тятя? Это война, мамка, да?

Мать, сдерживая вздох, сказала:

— Да, сынок, война. Воюет твой папка, фашистов бьёт. Вот победит и приедет. Теперь надо ждать, когда придёт весна.

— Я хочу, чтобы скоро, — заупрямился Ваня. — Чтобы гостинец от зайца…

— Ну хорошо, — согласилась мать. — Я вот пожалуюсь Морозке, а он про всё расскажет отцу. — И мать тихонько стала говорить:

Ах, Морозко-морозец,

что ж не едет наш отец?

Не везёт он Ванюшке

от зайчишки шанежки?

А на другой день мать весело сказала Ване:

— Рассказал Морозко отцу про нас. Письмо вот прислал. Послушай, что пишет тебе отец. «Родной мой сыночек Ванюшка, пташонок мой…» — волнуясь, читала мать.

Ваня смотрел на листик бумаги, дрожащий в руках матери, а слышал голос отца…

А потом в их доме что-то случилось.

Ваня увидел на матери чёрный платок и испугался.

— Мамка, — сказал он, — бабушка Матрёна надела такой платок, когда в гроб легла, и ты тоже… Зачем, мамка? Я не хочу, не хочу!..

Мать обняла Ваню, прижала его голову к груди и вся затряслась.

— Сыночек мой, пташонок, — сказала она, глотая слёзы.

— Почему ты плачешь? — стал допытываться Ваня.

— Да вот зима на дворе такая лютая, — тихо сказала мать. — Не дождаться, видно, теперь лета тёплого…

— А тятя? Ты же сама говорила… — На Ванины глаза навернулись слёзы. — Я не хочу гостинца от зайца. Тятька где-е?..

У-у-у! — бушевала за окнами пурга, и вся изба тихонько вздрагивала.

Константин ДОМАРОВ

Сюрприз

Мать пришла домой неожиданно, в то самое время, когда Валерка, украшая ёлку, разбил золотую рыбку и собирал осколки.
Антон ЧЕХОВ

Детвора

Папы, мамы и тети Нади нет дома. Они уехали на крестины к тому старому офицеру, который ездит на маленькой серой лошади. В ожидании их возвращения Гриша, Аня, Алеша, Соня и кухаркин сын Андрей сидят в столовой за обеденным столом и играют в лото.
Русские авторы

Носов Николай

Хармс Даниил

Драгунский Виктор

Паустовский Константин

Бианки Виталий

Пришвин Михаил

Пантелеев Леонид

Осеева Валентина

Берестов Валентин

Алексеев Сергей

ТОП недели

Валентина ОСЕЕВА

Николай НОСОВ

Виктор ДРАГУНСКИЙ


Братья ГРИММ

Анни ШМИДТ

Ганс Христиан АНДЕРСЕН


Агния БАРТО

Сергей МИХАЛКОВ

Иван КРЫЛОВ


Русские сказки

Североафриканские сказки

Былины