Peskarlib.ru > Русские авторы > Александр ГИНЕВСКИЙ > «Щит и меч!»

Александр ГИНЕВСКИЙ. «Щит и меч!».

Распечатать текст Александр ГИНЕВСКИЙ - «Щит и меч!»

Солнце уже пригревало вовсю. Зазеленели трава и деревья. А на помойках появились сломанные велосипеды и коляски, испорченные электрические утюги и приёмники, старые ржавые кровати и ободранные диваны. Да, много всякого нужного добра появилось на помойках. Но главное: всякие досочки. Из досочек получаются отличные щиты и мечи. Так что, благодаря нашим помойкам, мы хорошо вооружились.

— Э-э, да нас целая армия! — сказал Борька, нацепляя на себя третий, запасной щит.

— Какая там армия?! Сброд один! — сказал Вадька. — Что это за армия без командира?

— Верно.

— Без командира нас расколошматят в первом же сражении.

— Конечно! Ещё как!

— Хотите, командиром буду я? — сказал Борька.

— А может Толька? — говорю. — Он храбрый, и на мечах хорошо сражается.

Толька от моих слов так и зарумянился. Прямо не храбрый Толька, а красная девица стоит. Я даже подумал: «Нет уж, такую девицу нам в командиры не надо…»

Да и сам Толька говорит:

— Нет, ребята. Я ещё и скромный, вот… Так что я лучше рядовым витязем побуду.

— Ну, побудь в рядовых, — говорит Борька. — А я пока в командирах. Как, ребята?

— Ладно, — согласились мы неохотно.

Вадька недовольно посмотрел на Борьку, сказал:

— Выискался… Посмотрим как ты себя в сражении поведёшь.

— Если меня не убьют, то конечно посмотрим, — ответил Борька очень серьёзно.

— Эх, нам бы сейчас какую-нибудь вражескую армию встретить! Дали бы мы ей жару! — и я замахал мечом. Быстро-быстро. И налетел на Тольку. И треснул его по доспехам. Так, что весь Толька затрещал. Как фанерный ящик.

— Да-а, встретишь у нас вражескую армию, — проканючил Вадька. — Так и ждёт она тебя за углом…

— Ещё в поход не выступили, а он уже заныл! — кричит храбрый Толька.

И тут Борька сказал:

— Бойцы! — говорит. — Бойцы мои! Если встретим вражескую армию, разобьём её на голову. А пока я предлагаю выступить на защиту слабых и бедных. Щит и меч!

У Борьки сделалось такое лицо. Прямо как у настоящего командира! Глаза горят, щёки горят, волосы дыбом. Такое лицо, что мы хором повторили:

— Щит и меч!

И выступили всей армией.

Мы уже почти весь наш микрорайон обошли. Уже два привала сделали для отдыха и для чистки доспехов. Но не везло нам что-то. Не попадались чего-то нам слабые и бедные. И начали мы потихоньку роптать на Борьку. Мол, тоже командир… Завёл куда-то… Хоть бы одного слабачка встретили… А Вадька уже начал шептать мне: «Вовка, давай Борьку спихнём с командирства, а тебя поставим? Раз у тебя дедушка военным был…»

Но тут Борька останавливает нашу армию.

— Бойцы мои! — говорит и показывает мечом куда-то. — Видите женщину?!

— С продуктовой сумкой?

— Да. Видите, вон она идёт. Все волосы у неё седые от переживаний. Некому её защитить в трудную минуту. Видите, она идёт одиноко. Окружим её незаметно. Чтобы она даже не догадалась, что у неё есть защитники и освободители. Проводим её куда ей надо, и если на неё нападут… Щит и меч!

— Щит и меч! — ответили мы.

И окружили женщину. И пошли, пригибаясь, короткими перебежками. Оглядываясь, чтобы не прозевать нападение.

Я нечаянно подкрался очень близко. Подкрался и увидел, что в продуктовой сумке лежат макароны. В больших бумажных кульках. А сахарный песок в пачках. Четыре пачки.

Вообще-то я замаскированно подкрался. Будто только для разведки.

Женщина почему-то стала тоже оглядываться. И даже как-то испуганно. Потом то остановится, то побежит. И вот — совсем остановилась.

— Преследователи, — говорит, — что вам надо от меня?

— Мы не преследователи, — отвечаем тихо, почти шёпотом. — Мы наоборот… Освободители.

— Идите себе спокойно куда шли. Не тревожьтесь. Ни один волос не упадёт с вашей головы.

— Если на вас нападут, мы сразу обнажим свои мечи, понимаете?

Тут эта женщина как рассмеётся. Такая седая от переживаний и так хохотать.

— Ах, вот оно что?! — говорит. — Защитнички, значит!

— Мы за слабых и бедных…

— Да какая же я слабая и бедная? Я и сама могу сдачи дать… А за то, что вы такие положительные ребята, придётся вас наградить.

— Если будет драгоценный перстень давать, не бери. Мы не какие-нибудь крохоборы, — шепчет Вадька Борьке.

— Ещё чего! Конечно, — отвечает Борька. — Не для того меч в руки берут.

— Не надо нам ничего.

— Мы и так, — говорим. — Бесплатно…

— А вы от переживаний такая? Такая седая? — спросил вдруг Толька.

— Ну, что ты! Это я выкрасилась. Вообще-то у меня волосы каштановые.

Она всё никак не могла засунуть руку в карман брюк. Наконец засунула. Вытаскивает.

— Вот, телохранители, — говорит, — берите. Грызите от нечего делать, — и протягивает горсть семечек. — Берите, берите. Они жареные. Если не возьмёте — обидите. И ушла.

Стоим. Грызём семечки. Без всякого аппетита. Борька как в воду опущенный. Совсем поник головой. И видеть эти семечки не желает. Прямо жалко смотреть на нашего боевого командира. «Семечки… — бубнит. — Нужны нам эти крашеные семечки…»

И вдруг слышим:

— Не хочу! Не пойду! Ой, больно! Ой, спасите!..

Смотрим: какая-то девчонка, совсем дылда, выкручивает руки совсем маленькой крохотульке. Вдобавок ещё и тащит куда-то.

Борька так и подпрыгнул на месте.

— Щит и меч! — кричит. — За бедных и слабых! За обиженных и расстроенных! За мной!..

Мы побросали семечки и обнажили мечи.

— Щит и меч!

И кинулись в битву.

Что тут было! Смешались в кучу кони, люди! И посыпались на землю раненые. Потому что в пылу битвы Вадька нечаянно заехал мечом по спине командиру. Борька-то впереди был. Но на то и командир — им всегда достаётся. А Толька внезапно огрел меня. Хорошо огрел. У меня даже из глаз искры посыпались. Хоть бы было за что…

Всем нам туго пришлось. Но мы победили. Мы эту дылду чуть в порошок не стёрли. Правда, у неё оказался надёжный конь на длинных ногах в сандалиях. Дылда ускакала. Вернее трусливо убежала с поля брани.

Мы окружили спасённую.

— Девочка! Малышка! — орёт запыхавшийся Вадька, и машет мечом перед самым носом ребёнка. — Тебя тащили продать в рабство, а мы тебя освободили! Потому что мы за слабых и бедных! Понимаешь?

— Ой, понимаю! — хлопнула она в ладоши и говорит:

— Конечно освободил. Ведь я же кричала: «Спасите!»

— Верно! Мы услыхали и бросились на помощь.

— Конечно услыхали! Ведь вы же не глухие?

— Вот именно что не глухие, — говорим. — Потому-то и взяли в руки мечи…

— Это просто чудесно, что вы их взяли! — снова обрадовалась она. — А Люське так и надо! Так ей и надо!

— Какая ещё Люська?

— Сестра моя. Только она меня не продавать тащила, а в садик.

— В каком-нибудь тёмном садике тоже можно продать, — говорю.

— И неправда! В нашем детском садике очень даже светло. Ну вот. Она меня тащила, а я не хотела. Я всегда не хочу в садик. Потому что там у нас мама работает, — трещала она. — Мама заставляет меня всегда доедать кашу. Меня заставляет и других. Хоть бы меня не заставляла, ведь я её доченька. Вот я и не люблю туда ходить.

— Теперь ты свободна! — сказал Борька, — Можешь идти на все четыре стороны. Подальше от детсадовской каши. А хочешь,

оставайся с нами. Поможешь нам залечить раны. За это мы тебя возьмём с собой в новый поход.

— Ой, конечно! Конечно с вами останусь! Буду вас лечить и в походы ходить.

И она стала прикладывать нам к ранам листики подорожника. Вылечила Борьку с Вадькой. Очередь до меня дошла, а она вдруг:

— Ну, всё, хватит. Надоело мне с вами возиться.

— Как это надоело? — говорю. — А меня с Толькой кто лечить будет?

— Сами вылечитесь, не маленькие. Мне в детский сад пора.

Мы так и присели.

— Какой детский сад?!.

— Да ведь ты же туда не хотела идти!

— Ведь тебя туда как в рабство волокли! Прямо на буксире тащили!..

Смотрит она на нас, как на дурачков.

— Тогда не хотела, — говорит, — потому что меня тащили. А теперь хочу, потому что меня никто не тащит. Да и мама меня там ждёт. Понятно?

— Ну и ну! — удивились мы.

— Нет, — говорим, — так дело не пойдёт. Останешься с нами. Останешься и — всё!

— Останешься как миленькая. У нас в руках оружие, с нами много не поспоришь.

— Мы тебе не Люська.

А она:

— Ну вот, значит, вы точно такие же, как моя Люська. А говорили: «Освободители… за слабых и бедных… из рабства всех спасаем…» А сами?

Нам прямо и сказать нечего. Вот ведь какая!

Смотрим на командира.

— Да, — говорит вылеченный Борька недовольным голосом. — Раз мы освободители и спасатели, то, по совести говоря, нельзя нам заставлять человека. Да ещё силой оружия…

А она сделала круглые глаза и говорит:

— Конечно нельзя! Просто нельзя — и всё!

Растерялись мы.

— Может дать ей слегка по шее? — предлагаю нашей армии. — Так… чуть-чуть. Для науки. Чтоб трещала поменьше.

— И отпустить, — добавил Вадька. — На все четыре стороны.

— Можно бы, — говорит Толька, — если бы она была сильнее нас. Или хотя бы как мы. И хорошо вооружена. А так — нечестно получится.

— Жаль, — говорю.

— Вот что, бойцы мои, — вздохнул Борька. — Проводим её до детского сада. Доставим её весёлой и жизнерадостной, а не со слезами на глазах. Раз уж мы это… за слабых и бедных…

— Придётся, — согласились мы без особой радости.

Дошли.

Стоим у забора. Смотрим, как малышня в песке возится. Думаем, куда бы нам теперь в поход собраться.

В это время к забору подошла женщина в белом халате. Спрашивает:

— Мою Мариночку это вы привели?

— Мы её не приводили. Она сама шла.

— Мы её только проводили.

— До калитки.

— Проводили?.. — улыбнулась женщина. — Что ж, спасибо, рыцари.

— Пожалуйста, — ответил Вадька кислым голосом.

— Мне Марина про вас все уши прожужжала.

— Жужжать ваша Марина умеет.

— А между прочим, старшей моей от вас крепко перепало… — сказала вдруг женщина.

— Не волнуйтесь, — хмуро ответил Борька, — нам больше досталось.

— Вам больше?!. — рассмеялась она. — Ну, ладно. Спасибо вам.

— За что? За то, что Люську вздули?

— Нет, за другое… Знаете, ведь это первый случай, когда Марина пришла в садик без слёз.

— Мы как раз за это и воюем! — встрепенулся Борька. — Чтобы без слёз! За бедных и слабых!

Женщина перестала смеяться. Она с удивлением посмотрела на нас. А на Борьку даже с уважением. Будто он только что, у всех на глазах совершил парочку подвигов.

— Щит и меч! — сказал Борька.

— Щит и меч! — ответили мы.

Александр ГИНЕВСКИЙ

В подвале

Дверь подвала была открыта.
Редьярд КИПЛИНГ

Слоненок

В отдаленные времена, милые мои, слон не имел хобота. У него был только черноватый толстый нос, величиною с сапог, который качался из стороны в сторону, и поднимать им слон ничего не мог.
Русские авторы

Носов Николай

Хармс Даниил

Драгунский Виктор

Паустовский Константин

Бианки Виталий

Пришвин Михаил

Пантелеев Леонид

Осеева Валентина

Берестов Валентин

Алексеев Сергей

ТОП недели

Валентина ОСЕЕВА

Николай НОСОВ

Виктор ДРАГУНСКИЙ


Братья ГРИММ

Анни ШМИДТ

Ганс Христиан АНДЕРСЕН


Агния БАРТО

Сергей МИХАЛКОВ

Иван КРЫЛОВ


Русские сказки

Североафриканские сказки

Былины