Peskarlib.ru > Русские авторы > Александр БАРКОВ > Одержимые

Александр БАРКОВ. Одержимые.

Распечатать текст Александр БАРКОВ - Одержимые

Шум, визг, лай, мяуканье! Птичий рынок. По воскресеньям здесь продают разную живность: кошек, собак, птиц, живородящих рыб...

И на этот маленький пятачок за Абельмановской заставой приезжают разные люди. Профессор в пенсне. Бывший военный в шинели без погон. Колхозница с мешком конопли. Седой артист в берете. Студенты и школьники...

Взглянув на эту пеструю публику. Слава улыбается: «Ну и дяди! Большие, взрослые, а как первоклашки! Вон тот, в пенсне, руками без конца машет. Плясать, что ли собрался? А этот седой, в берете, целый час возле какой-то пеночки топчется. Разве просто так купишь!»

Лысый дядька с рыжими усами долго ловил юркую рыбешку марлевым сачком в аквариуме. А затем растолковывал Славке:

— Кардинал — благородная рыба.— Он с важностью разгладил усы и добавил: — Это тебе не карась. Держи, сынку!

Славка поблагодарил усатого дядьку и поскорее спрятал баночку с рыбами во внутренний карман куртки, чтобы не остудить воду. И тут кто-то толкнул его в бок. Славка повернулся и увидел своего одноклассника Димку Чиликина.

Димка в пушистой кроличьей шапке с оттопыренным козырьком, в теплой шубе. За пазухой у него шевелится что-то большое, круглое.

— Здорово, Дим...

— Космический Терентьеву!

— Я сегодня кардинала и моллинезию купил. Во...— Славка таинственно извлек из внутреннего кармана куртки баночку из-под горчицы. В ней застыли крохотные рыбы-мальки.

— И дорого стоят?

— Шестьдесят копеек за кардинала. Тридцать за моллинезию.

— За такую муть! — Дима презрительно ухмыльнулся.— Рыбы — животные глупые. А у меня вот что...

Он не спеша отстегнул две верхние пуговицы шубы и вытащил черного с белым ухом щенка.

— Смотри... Законный! Рубль пятьдесят отдал.

— Дворняга?

— Какая тебе дворняга! Сибирская лайка — таежный волк.

Слева в недоумении посмотрел на щенка, потом на Диму и спросил:

— А куда твой Спутник делся? Помнишь?

— Как же. Моя бабушка его собственноручно собаководам снесла. Говорит, там из него, может, настоящую собаку сделают, а дома одно безобразие. Культура у нее, сам понимаешь, девятнадцатый век.

Слава вздохнул, мечтательно взглянул на быструю, похожую на маленький уголек, моллинезию и ответил.

— А может, правда?

— Чего правда? – Дима насупился и дернул щенка за хвост. «Таежный волк» жалобно взвизгнул. – Чего правда? – Повторил Дима и погладил собаку. – Знаешь, как я с бабушкой тогда поругался?

— Ну?

— А потом подумал: может, где-нибудь на границе служить будет, шпиона поймает, а мне премию дадут. Бабушка сказала, что мою фамилию и номер школы записали...

— За что премию? Ведь не ты же шпиона поймал – удивился Слава.

— Да я из-за Спутника... — Дима сложил ладони лодочкой, словно приготовился нырять в воду, — подвиг совершил. Жизнью жертвовал.

— Жизнью?

— А ты думал? Я его в Сокольниках весной из пруда вытащил. По пояс в воду залез.

— Тебе еще тогда от мамы влетело.

— Ну и что? А теперь Спутник, может, государственную границу охраняет. Понял?

— Понять-то понял... — Слава переступил с ноги на ногу и тихо добавил: — Рыбы все равно лучше.

— Безусловно, молодой человек! — К ним подошел профессор в пенсне, положил Славе руку на плечо и, закинув голову, будто собирался читать лекцию, произнес:

— Рыбы в аквариуме – поэзия. Блок, Брюсов, Багрицкий... Да-да... уверяю вас как старый литератор.

— Позвольте, товарищ,- бывший военный в шинели, молчавший дотоле, подошел к профессору и возразил: - А чем, по-вашему, собаки плохи? Прежде я служил на границе вместе с Карацупой...

И между профессором и пограничником разгорелся жаркий спор. Один без конца поправлял пенсне и декламировал:


Он видит, как начинается рост,

Как возникает хвост,

Как первым движеньем плывет малек

На водяной цветок.


И эта крупинка любви дневной,

Этот скупой осколок

В потемки кровей, в допотопный строй

Вводит тебя, ихтиолог.


Другой же, рубя рукой воздух, отвечал твердо, отрывисто: «Туман, след, выстрел»...

Мальчики спорили тоже.

— А знаешь,— говорил Слава,— какие у меня петухи есть?

— Петухи? В аквариуме? Ха-ха...

— Да я серьезно. Рыбы так называются... голубые они и по вечерам светятся.

— Светятся не светятся — все равно глупые. А собака тебе и шпиона поймает, и стойку сделает, и кошелек найдет. О чем спорить? — И Чиликин надвинул Славе шапку на самые глаза.

— Прощай, пограничник! — надувшись, сказал Слава.— Смотри, шпиона не пропусти.

— А ты, рыбник, не задавайся, а то собаку спущу. Марс, куси-ка его за пятки!

— Ав... ав...— пронеслось по рынку.

Это пробовал свои силы «таежный волк».

Спору этому, возможно, и конца не было бы. Но тут профессор важно поправил пенсне, кашлянул и ободряюще кивнул Славе:

— Не грустите, коллега. Я тоже некоторым образом рыбник. Давайте-ка лучше с вами направимся к выходу и побеседуем.

Так возникла эта дружба. Слава пошел с профессором Дима с пограничником. Но не будем тому удивляться! Ведь на птичьем рынке люди очень похожи друг на друга и каждый по-своему беззаветно любит рыб, птиц, собак, кроликов... И любовь эта не проходит с годами.

Александр БАРКОВ

Ночной разбойник

Смеркалось. Я возвращался со станции в лагерь и шел по берегу реки. Кама чуть слышно бормотала сквозь сон. Ночной ласточкой скользнула над водой летучая мышь и скрылась в зарослях ивняка.
Виктор ГОЛЯВКИН

Как я под партой сидел

Только к доске отвернулся учитель, а я раз — и под парту. Как заметит учитель, что я исчез, ужасно, наверное, удивится.
Русские авторы

Носов Николай

Хармс Даниил

Драгунский Виктор

Паустовский Константин

Бианки Виталий

Пришвин Михаил

Пантелеев Леонид

Осеева Валентина

Берестов Валентин

Алексеев Сергей

ТОП недели

Валентина ОСЕЕВА

Сергей АЛЕКСЕЕВ

Виктор ДРАГУНСКИЙ


Братья ГРИММ

Анни ШМИДТ

Ганс Христиан АНДЕРСЕН


Агния БАРТО

Сергей МИХАЛКОВ

Иван КРЫЛОВ


Русские сказки

Североафриканские сказки

Былины