Peskarlib.ru > Зарубежные авторы > Витауте ЖИЛИНСКАЙТЕ

Витауте ЖИЛИНСКАЙТЕ

Папа с оранжевой планеты

Добавлено: 13 декабря 2016  |  Просмотров: 382


Одно за другим гаснут окна в детском саду. Ребята из младшей, средней и старшей групп расходятся по домам.

– Всего хорошего!… Всего доброго!… До свиданья!… До встречи!… – звучат их веселые голоса, и слышится перестук каблучков. Вот он удаляется, затихает.

За длинным столом остался один Ауримас. Жадно и нетерпеливо ловит он каждый звук, доносящийся с улицы. Стоит кому то пройти мимо, как мальчик вскакивает и бежит в раздевалку: может, наконец пришли и за ним? Но шаги удаляются, мальчик возвращается к длинному столу, садится на зеленый стульчик и снова с тоской устремляет глаза на входную дверь.

Вместе с ним ждет и воспитательница: нельзя же уйти домой и оставить мальчика одного. Воспитательнице не терпится, она посматривает на часики: ведь дома ее тоже ждут не дождутся две дочки, они то и дело бегают к двери, услыхав шаги на лестнице, надеются, что возвращается с работы их мама…

В детском саду уже воцарилась тишина. Ушли поварихи, прачки, уборщицы, воспитательницы других групп, везде пусто и неуютно. И вдруг Ауримаса охватывает предчувствие, что сегодня папа за ним не придет. А мама работает в вечерней смене и освободится только к полуночи. Что делать?

Воспитательница громко вздыхает: если отец не придет за мальчиком, ей придется взять его к себе домой. Однажды такое уже было, и поэтому Ауримас волнуется все сильнее и сильнее. Ему стыдно за своего непутевого папу, который, наверное, пьет сейчас с дружками водку. Да, да, такова горькая правда, и никуда от нее не денешься…

Воспитательница вышла в соседнюю комнату, и Ауримас подбегает к окну, прижимается к стеклу пылающим лбом. Во дворе высокая ива, окруженная молодыми побегами, около деревянной ракеты там и сям пробивается травка.

А вон железная калитка в заборе, но папа в нее все не входит и не входит… Ауримас чувствует себя таким одиноким, таким всеми забытым в этот темный весенний вечер, что сердце его переполняется единственным желанием: скрыться, убежать ото всех, спрятаться, чтобы никто и никогда не нашел его. Пусть ищут, пусть зовут, пусть кричат: «Ауримас, Ауримас, где ты?! Ауримас, отзовись!» А он – ни за что!… Вдруг мальчик отходит от окна и тихонько, как мышка, чтобы не услышала воспитательница, крадется в раздевалку, снимает тапочки, сует ноги в башмаки, накидывает пальтишко и ныряет во двор. Подбегает к деревянной ракете, залезает внутрь, не забывая при этом прикрыть за собой дверцу.

«Пусть воспитательница думает, что папа меня уже увел, – решает Ауримас. – А я посижу тут и подожду: если папа не придет, то в полночь непременно придет мама».

В ракете прохладно и темно, только наверху можно различить круглое окошечко. Ауримас, приподнявшись на цыпочки, выглядывает в него, видит, как из детского сада выходит воспитательница, запирает двери и скрывается за калиткой. Теперь детский сад совсем безлюден, во всех окнах погас свет, и двор утопает в темноте. Мальчик усаживается на скамеечку, она стоит перед пультом управления ракеты, сжимается в комочек и уже начинает раскаиваться в своем поступке: а что будет, если он так никого и не дождется? Боясь прозевать скрип калитки, Ауримас все время напряженно прислушивается: может быть, папа все таки сейчас придет?

Но калитка не скрипит, и мальчик, съежившись от холода, втягивает руки поглубже в рукава, и глядит в окошечко. Ему виден темный кусочек неба и на нем одна единственная оранжевая звезда. Она мигает, как живая, то вспыхнет, то пригаснет, то словно бы приближается, то удаляется, то снова приближается…

Эх, – думает малыш, – была бы эта ракета настоящей!… Взмыл бы я высоко высоко в небо, в самую гущу звезд, и папы всего мира наблюдали бы за мной в телескопы и удивлялись: «Кто там? Ах, какой храбрый мальчик! Не побоялся в одиночку отправиться в такое опасное путешествие, на которое и не всякий взрослый решится. Большая честь быть папой такого смельчака! Э, да это же Ауримас! Ауримас, тут все тебя ищут, с ног сбились, а ты вон где! Куда же ты мчишься? Вернись, Ауримас!»

Пока он мечтает, звезды начинают опускаться все ниже и ниже, становятся ярче, мигают все чаще и чаще, кажется, вот вот облепят ракету… В чем дело? Мальчик встает, высовывается в окошечко и не верит своим глазам: это не звезды приближаются, это сама ракета летит к ним! Какая то таинственная сила оторвала ее от земли и бросила в беспредельность неба. Да, да, ему хорошо видна в окошко удаляющаяся Земля – совсем как голубой надувной мяч с нарисованными желтыми материками. На самом большом материке Ауримас еще может разглядеть свой детский сад с ивой, весенней травкой, с беседками и игрушечными домиками, только деревянной ракеты среди них больше нет!…

– Ого го… Ого го!… – кричит мальчик, чтобы услышать в космической тишине хоть свой собственный голос. – Ого го!…

А ракета стрелой мчится сквозь звездный рой, потом сквозь пустые просторы и снова сквозь скопления звезд, мимо отдельных остывших планет, мимо хвостатых комет, и нет конца и края этому полету, и неизвестно, куда принесет его космический корабль… «А если, – охватывает тревога Ауримаса, – а если ракета никогда не остановится, что тогда?» Но стоит ему подумать об этом, как ракета сбавляет скорость и, словно управляемая невидимой рукой, сворачивает в сторону небольшой оранжевой планеты. Вот она уже висит над планетой, как паук на паутинке. Мальчик высовывается из окошечка и во все глаза разглядывает незнакомую, невиданную землю. На ней пестреют цветные деревянные домики – похожие на игрушечные, но побольше и покрасивее. Вдруг дверь одного из домиков открывается, и оттуда выходит человек. Но… это же его папа! Да да, это он, только повыше, плечи пошире и шагает он твердо, энергично. Человек отворяет железную калитку и подходит к ракете.

– Куда же ты подевался? – спрашивает он Ауримаса. – Искал я тебя, искал, звал, звал… Скорее прыгай ко мне и пойдем ужинать.

– А… а… – неуверенно бормочет мальчик. – А кто вы такой?

– Вот тебе и на! Собственного отца не признал?!… Взгляни – я только что кончил строить дом, в котором мы будем жить. И маму сюда привезем, когда она вернется с вечерней смены. Так прыгай же вниз, чего тянешь?

– Но… – снова бормочет растерянный мальчик… – Но… вы… ты… не оставишь меня тут больше одного?…

– Что ты, сынок, – смеется папа, и в его глазах столько доброты и любви, что в горле у мальчика встает комок.

– А скажи, папа, – он хочет спросить об одной важной, самой важной вещи, но очень смущается, – скажи, ты больше никогда не будешь водку…

– Не поминай мне этого слова! – с упреком говорит папа. – На оранжевой планете никогда не было и не будет этой гадости! Да и кого она может здесь интересовать, если всех ждет столько увлекательных дел. Ну ка, смотри!

Он подходит к одному из домиков и приподнимает крышу. Внутри Ауримас видит столярную мастерскую: рубанки, пилы, молотки, разные станки – большие и маленькие. Тут можно не только выпиливать, но и какие угодно вещи делать: на полках лежат ящики с деталями автомобильчиков, самолетов, ракет, дирижаблей, а сколько всяких реек и планочек, сколько кирпичиков и кубиков… Захочешь – можно настоящий дворец построить!

– А здесь – корабли, – подходит папа ко второму домику. – Отсюда мы будем отправляться в дальние плаванья.

Только теперь Ауримас замечает неподалеку океан. По нему скользят белые паруса, над волнами парят чайки. А домик, около которого стоит сейчас папа, полон заготовками для строительства новых кораблей: и моторных яхт, и легких каноэ, и даже плота из папируса… В свободное время они с папой будут уходить в океан, доплывут до далеких островов, посетят другие материки и других мальчиков…

– До чего же здорово! – У Ауримаса даже дух захватывает.

– Так прыгай вниз, чего ты медлишь? Ведь здесь твой дом! – Папа протягивает руки, чтобы поймать сына в воздухе.

– Но, – не решается покинуть ракету Ауримас, – это точно, что мама сюда прилетит?

– А как же иначе? – уверяет папа. – Поспеши, сынок, мы еще должны вырастить куст роз, чтобы встретить маму с цветами.

«А на Земле, – думает мальчик, – папа никогда не дарил маме цветов…» И, откинув прочь сомнения, он открывает дверцу ракеты, приседает для прыжка, тянется к поднятым папиным ладоням, летит по воздуху и уже чувствует…

… Уже чувствует, что его обнимают теплые руки. Дверца ракеты распахнута, над ним склонилась мама. Она плачет и смеется, смеется и плачет.

– Ну и перепугал же ты меня, – говорит она. – Искала тебя, искала, все вокруг избегала, хорошо, догадалась сюда заглянуть. Ты почему спрятался? Что делал до полуночи?

Мальчик молчит, он не может прийти в себя: неужели, неужели все это было только сном?

– Мама, – говорит он, – зачем ты так скоро пришла? Разве не могла подождать еще немножко? Мы с папой уже начали выращивать для тебя розу…

Мама молчит. Потом глухо спрашивает:

– Где же это вы ее выращивали?

– Там, – показывает мальчик в небо. – На оранжевой планете…




Витауте ЖИЛИНСКАЙТЕ

Впечатления мышки Машки

Под полом старого дома, на самом бойком месте, где скрещиваются все мышиные дорожки, вывешен обгрызенный клочок бумаги.


Витауте ЖИЛИНСКАЙТЕ

Неунывающий кузнечик

Очень не повезло зеленому луговому кузнечику: когда он спокойно дремал после обеда, забравшись в тенек под лист одуванчика, к нему подкрался мальчишка и ухватил за большую заднюю ногу.