Peskarlib.ru > Русские авторы > Виталий БИАНКИ

Виталий БИАНКИ

Храбрый Ваня

Добавлено: 5 марта 2017  |  Просмотров: 43

Да что я всё про птиц да про птиц!

В прятки ведь и зверь рыскучий и гад ползучий умеет играть. Спросите-ка вот нашего Ваню — того самого, что зайца, косого-то Саньку, тогда напугался, — он знает.

С того случая, с зайца-то, его девчонки Храбрым Ваней прозвали. Задразнили парнишку. А он возьми да и пойди храбрость свою доказывать.

Есть у нас в лесу место, куда ребята не ходят, — опасаются. Сырое место: тут ручей бежит и весной разливается, затопляет лес. Кочки, осока, жёлтые все цветы, — просто сказать — болото. Прозывается — Гаденячье. И не зря: как ни пойдёшь, всегда тут две-три гадюки увидишь. Любят они это место.

Ваня и расхвастался:

— Один пойду на Гаденячье, один всех гадов побью!

И верно: пошёл. Тросточку себе вырезал, расщепил с одного конца — и пошёл.

Уж не знаю, долго ли он там бродил, нет ли, — только сам я его там и застал.

— Глянь, — говорит, — дедушка: я двух гадов убил. Храбрый я?

Правильно: две гадюки у него битые, — перед собой на палочках несёт. Одна серая с чёрной зигзагой на спине, другая как есть вся чёрная, только брюхо серебром отливает. Эта у нас самая опасная считается: сильный у неё в зубах яд.

— Как же, — говорю, — ты не храбрый, Ваня. Эких страшных забил.

— Я, — говорит, — их прутом, прутом. А они всё шевелятся. Умаялся очень.

— Дак что ж, Ваня, давай сядем, — отдохнёшь. Домой вместе пойдём.

Уселись на кочки один против другого. Добычу свою он на куст повесил.

— А что, — спрашивает, — дедушка, коли б гад меня за ногу хватил, умер бы я?

— Чтоб умирали у нас, — говорю, — от гадючьего яда — что-то не слыхать. А поболеть бы ты шибко поболел, — это уж верно. И вот зря ты, Ваня, сюда босиком пожаловал, — сапоги бы надо обуть. Через сапог гадючьим зубам не достать до тела.

— Я, — говорит, — нарочно так, дедушка: пускай все видят, что я не робкого десятка. Я ещё и штаны закатал. Тут только спустил. Ты не сказывай.

— Мне что? Я не скажу.

— Штаны, вишь, у меня долгие — до самых пальцев. И толстые горазд. Через такие штаны разве гад возьмёт?

— Пожалуй, что и не возьмёт. Да ведь снизу может, — под штанину-то.

Не успел я это договорить, гляжу, — что такое с Ваней моим сделалось: разом вся кровь с лица сбежала, посерел весь, глаза остекленели, — сейчас закатятся…

Я — к нему. Опустился перед ним на коленки.

— Ваня, Ванюшка! Что с тобой? Ваня, приди в себя. А он мёртвыми губами:

— Мне под… под шта… штан… — выговорить не может. Шепчет: — Склизкий… Гад…

Глянул я ему на ноги, — под одной штаниной у него шевелится что-то. Ну, так и есть: гад заполз!

Сказать правду, и я тут растерялся: что делать?

Хватить парнишку палкой по ноге?

Гад его же и куснёт.

За хвост оттудова вытащить?

Хвоста уж и не видно. Уж под коленкой у него топорщится.

— Ваняшка, — кричу, — Вань! Да ты брыкнись что есть силы: может, и вылетит,

Ваня мой ни жив ни мёртв.

— Да ну, Вань! Ну!..

Ваня мой на спину повалился — да как взбрыкнёт!..

Я наклонившись стоял, — отскочить не успел.

И прямо в лицо мне плюхнуло — холодное, мокрое, мягкое!

И отскочило.

Я за щеку схватился.

Глядь, на земле между нами — кто бы вы думали?.. — здоровенная лягушка на спине барахтается.

Ах, чтоб тебе неладно было!

И вот, — хотите верьте, хотите нет, — перевернулась на брюхо, прыг-прыг — да прямо Ване на босу ногу — и опять под штанину хочет: так вверх и лезет!

Тут уж Ваня опомнился, — как поддаст её! Кувырком через кочки улетела.

И, скажи ты на милость, — не иначе это, как от нас же она и отправилась. Нашла норку.

Так вот какие прятки на свете бывают.


Виталий БИАНКИ

Две вороны

Молодая ворона ходила по берегу реки, разыскивала себе среди камешков пропитание.


Виталий БИАНКИ

Рябчики

Рябчики — вот у кого поучиться в прятки играть.