Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Ганс Христиан АНДЕРСЕН

Ганс Христиан АНДЕРСЕН
Дурень Ганс

Добавлено: 19 мая 2006  |  Просмотров: 5762


Жил в усадьбе старик хозяин, и было у него два сына, такие умные, что и вполовину хватило бы. И решили они посвататься к королевне — отчего же нет? Она сама объявила, что возьмет в мужья того, кто за словом в карман не лезет.

Двое умников готовились целую неделю; больше времени у них не было, да и того достаточно: начатки знаний у них были, а это главное. Один знал наизусть весь латинский словарь и местную газету за три года, с начала до конца и с конца до начала. Другой изучил всю цеховую премудрость: что какому цеховому старшине полагается знать; стало быть, мог рассуждать и о делах государственных — так, по крайней мере, он сам полагал. Кроме того, он был франт и умел вышивать подтяжки, а это немалое искусство.

—Королевна будет моей, — говорил и тот и другой.

И вот отец дал каждому чудесного коня; тому, который знал словарь и газету, — вороного, а тому, который был цеховым знатоком и умел вышивать, — белого. Оба смазали себе уголки губ рыбьим жиром, чтобы пошевеливались побыстрей. Все слуги высыпали во двор поглядеть, как они сядут на коней. И вдруг прибежал третий брат. Всего-то их было трое, да третьего никто и в расчет не принимал. Далеко ему было до своих ученых братьев, и называли его попросту Дурень Ганс.

—Вы куда это собрались, что так распарадились? — спросил он.

—Ко двору. Хотим выговорить себе королевну. Или ты не слыхал, о чем барабанили по всей стране? — И они рассказали ему, в чем дело.

—Эге, так и я с вами, — сказал Дурень Ганс.

Братья только засмеялись и тронулись в путь.

—Отец, давай и мне коня! — закричал Дурень Ганс. — И меня разбирает охота жениться. Возьмет меня королевна — ладно, а не возьмет — я ее возьму.

—Полно пустое болтать, — сказал отец. — Не дам я тебе коня. Ты и говорить-то не умеешь. Вот братья твои — те молодцы.

—Не дашь коня — возьму козла, — сказал Дурень Ганс. — Козел мой собственный и небось довезет меня. — И он уселся на козла верхом, всадил ему пятки в бока и помчался по дороге во всю прыть.

—Го-го! Берегись! — крикнул он и запел во все горло.

А братья ехали себе потихоньку, не говоря ни слова: надо же было хорошенько обдумать заранее все шутки и острые словечки, сразу-то ведь они в голову не придут.

—Го-го! Вот и я! — закричал им Дурень Ганс. — Гляньте, что я на дороге нашел. — И он показал им дохлую ворону.

—Дурак, — сказали они. — Куда она тебе?

—Я ее королевне подарю.

—Подари, подари! — засмеялись они и поехали дальше.

—Го-го! Вот и я! Гляньте, что я еще нашел. Это не каждый день на дороге валяется.

Братья поглядели.

—Дурак, — сказали они. — Это же просто деревянный башмак, да еще без передка. Ты и его королевне подаришь?

—Непременно, — сказал Дурень Ганс.

Братья засмеялись и уехали вперед.

—Го-го! Вот и я! — опять закричал Дурень Ганс. — Одно к одному. Вот находка так находка.

—Ну, что ты там еще нашел? — спросили братья.

—О-о, — сказал Дурень Ганс, — просто и слов не подберешь. То-то королевна обрадуется.

—Тьфу!.. — сказали братья. — Да это грязь из канавы.

—Верно, — сказал Дурень Ганс, — первейшего сорта. На ладони не удержишь, так и ползет. — И он набил себе грязью карман.

А братья помчались от него во всю прыть; приехали целым часом раньше и остановились у городских ворот, где женихи записывались в очередь и получали номерки. Потом их всех выстроили по шести в ряд, да так тесно, что и не шевельнуться. И хорошо, что так, а то они исполосовали бы ножами друг другу спины за то лишь, что одни очутились впереди других.

Все жители страны столпились у дворца и заглядывали в окна: всем хотелось видеть, как королевна принимает женихов. А женихи входили в залу один за другим, и как кто войдет, так язык у него и отнимается.

—Не годен, — говорила королевна. — Следующий!

Вот вошел старший брат, который знал наизусть словарь. Но он уж позабыл все, пока стоял в очереди, а тут — паркет скрипучий, потолок зеркальный, так что видишь самого себя кверху ногами, и у каждого окна по три писца да по одному писаке, и все записывают каждое слово, чтобы сейчас же тиснуть в газету да продать за два гроша на углу. Просто ужас! К тому же печку в зале так натопили, что она раскалилась докрасна.

—Какая жара здесь, — сказал жених.

—Отцу моему вздумалось поджарить молодых петушков, — сказала королевна.

—Э-э... — сказал жених: такого разговора он не ожидал и не нашелся, что сказать в ответ — сказать-то ведь надо было что-нибудь остроумное. Э-э...

—Не годен, — сказала королевна. — Вон!

И пришлось ему убраться восвояси. Вошел второй брат.

—Ужасно жарко здесь, — сказал он.

—Да, мы сегодня поджариваем молодых петушков, — сказала королевна.

—Ка-ак? Ка... — сказал он.

И все писцы записали: «Ка-ак? Ка...»

—Не годен, — сказала королевна. — Вон!

Следующим был Дурень Ганс. Он въехал на козле прямо в зал.

—Ну и жарища тут, — сказал он.

—Это я молодых петушков поджариваю, — сказала королевна.

—Славно, — сказал Дурень Ганс. — Так и мне заодно можно зажарить мою ворону?

—Отчего же нельзя, — сказала королевна. — А у вас есть в чем жарить? У меня нет ни кастрюльки, ни сковородки.

—У меня найдется, — ответил Дурень Ганс. — Вот посудина, да еще с ручкой. — И он вытащил старый деревянный башмак с отколотым передком и положил в него ворону.

—Да это целый обед! — сказала королевна. — Только где же мы возьмем подливки?

—У меня в кармане, — ответил Дурень Ганс. — У меня ее хоть отбавляй. — И он зачерпнул из кармана горсть грязи.

—Вот это я люблю, — сказала королевна. — Ты за словом в карман не лезешь. Тебя я и возьму в мужья. Но знаешь, каждое наше слово записывается и завтра попадет в газеты. Видишь, у каждого окна три писца да еще старший писака. Всех хуже самый главный, он ведь ничего не понимает.

Это уж она припугнуть его хотела. А писцы заржали и посадили на пол по жирной кляксе.

—Вот так компанийка! — сказал Дурень Ганс. — Сейчас я разуважу самого главного.

И он недолго думая выворотил карманы и залепил главному писаке все лицо грязью.

—Ловко, — сказала королевна. — У меня бы так не вышло. Ну да поучусь.

И стал Дурень Ганс королем: женился, надел корону и сел на трон. Мы же взяли все это прямо из газеты главного писаки, а на нее ведь положиться нельзя.







Ганс Христиан АНДЕРСЕН

Старый уличный фонарь

Слыхали вы историю про старый уличный фонарь? Она не то чтобы так уж занятна, но послушать ее разок не мешает. Так вот, жил-был этакий почтенный старый уличный фонарь; он честно служил много-много лет и наконец должен был выйти в отставку.

Ганс Христиан АНДЕРСЕН

Пастушка и Трубочист

Видали вы когда-нибудь старинный-старинный шкаф, почерневший от времени и украшенный резными завитушками и листьями? Такой вот шкаф — прабабушкино наследство — стоял в гостиной. Он был весь покрыт резьбой розами, тюльпанами и самыми затейливыми завитушками.