Peskarlib.ru: Русские авторы: Александр ГИНЕВСКИЙ

Александр ГИНЕВСКИЙ
Альбатрос под потолком

Добавлено: 31 марта 2016  |  Просмотров: 269


Спускаюсь по лестнице. Смотрю: дверь квартиры открыта. У дверей мужчина стоит в клетчатой рубахе. Стоит, курит. За спиной его, в комнате под потолком, я увидел огромную птицу с большим длинным клювом. Настоящую. И крылья у неё были расправлены. Она будто летела. Я так и уставился на эту большую красивую птицу.

— Что? Нравится?

— Да-а! А кто это?

— Альбатрос. Океанская чайка. Слыхал про такую?

— Слыхал. Только не видел. А откуда она у вас?

— У меня? — почему-то переспросил мужчина.

— А у кого же?

— А-а… Из плавания привёз. Заходили как-то в Голифаксе. Это порт в Канаде. Вот там в лавчонке и приглянулся мне он. Может, рассмотреть хочешь?

— Хочу, — говорю. — А вы моряк? Дальнего плавания?

— Что-то вроде того… — усмехнулся мужчина. — Знаешь, я тут звонка телефонного жду. Ты не мог бы не в службу, а в дружбу ведро мусорное вынести?

— Давайте, — говорю.

— Ну, спасибо. Придёшь, посмотришь на альбатроса. И ещё на кое-что…

— А можно я ребят приведу? Посмотреть.

— Дружков что ли?

— Ага.

— Много их у тебя?

— Трое.

Мужчина подумал.

— Ладно, веди.

Я взял ведро и побежал на помойку. Ведро лёгкое — один бумажный мусор. Но мне вдруг показалось, что это не простое мусорное ведро. Может, и оно плавало вместе с хозяином на настоящем океанском корабле… Я внимательно рассмотрел его, но что-то никаких океанских следов на нём не увидел. Хоть бы одну засохшую брызгинку от волны. Простое пластмассовое ведёрко. Самое обычное, из хозяйственного магазина…

Прямо с ведром забежал я за Вадькой с Толькой. У Борьки никого не оказалось дома.

По дороге рассказал ребятам про моряка дальнего плавания. — Между прочим, — говорю, — вот это ведро не моё. Это моряка дальнего плавания. Оно вместе с ним на океанском корабле плавало…

— Иди ты?! — сказал Толька. — Ну-ка, дай подержать?

— Держи.

— Да-а, похоже, — говорит. — Давай я его понесу.

— Тоже мне, нашли корабельное ведро. Да на таком бы ведре обязательно название корабля было бы написано, — сказал Вадька.

— И не обязательно! — сказал Толька.

Дверь была уже закрыта. Мы позвонили.

— Входите, входите, — услышали.

Вадька сразу набросился на хозяина:

— А вы моряк?

— Что-то вроде того…

— Дальнего плавания?

— Угу.

— А как вас звать?

— Сергей Константинович. Может, паспорт предъявить?

— Не-ет, — засмеялись мы с Толькой.

— Кстати, а много лет вы плаваете? — опять прицепился Вадька.

— Изрядно, — совсем смутился Сергей Константинович.

Толкаю Вадьку, мол, отстань от человека.

— Ты взгляни на альбатроса, — говорю ему. — Видишь, у тебя над головой летит.

— Ну и крылья, — удивился Толька. — Большие какие!

— Ничего удивительного, — сказал Вадька. — Крупнее альбатросов, чаек не бывает. А вот это морская раковина, — Вадька взял со стола огромную розовую раковину. Раковин было много. И на подоконниках, и на книжных полках.

Вадька приложил раковину к уху.

— Тихо! Будем слушать шум моря.

— Ну как, слышно? — спросил Толька.

— На, послушай.

Я тоже послушал. И верно: было слышно как где-то далеко нарастал шум, и было похоже, что это на берег накатывается волна. Шум вдруг обрывался. Но потом он снова был слышен. Едва-едва.

— А вон у вас на стене кокосовый орех, верно? — сказал Вадька и посмотрел на Сергея Константиновича.

— Верно. Всё-то ты знаешь, — сказал недовольно Сергей Константинович. — От тебя, наверно, мать с отцом давно устали.

— Может и устали. Только они не жалуются.

За стеклом книжного шкафа мы с Толькой увидели макет корабля. На носу и на корме у него было написано «ВЫБОРГ». И на маленьких спасательных кругах — тоже «ВЫБОРГ».

Корабль нам очень понравился.

Вадька подошёл и сказал:

— Это современный контейнеровоз. Сергей Константинович, вы на таком плаваете?

— Да, брат, на нём, — Сергей Константинович вдруг засобирался: — Вот что, ребята, пора мне уходить. Дела ждут.

— А кто же нам расскажет про океанские плавания? — спросил Толька. Он прямо расстроился.

— Вот он, — хмуро сказал Сергей Константинович и показал на Вадьку.

Вышли мы из квартиры моряка дальнего плавания, и попали в неё снова не скоро…

Конечно, мы после того случая несколько раз звонили в ту дверь. Но никак было не застать Сергея Константиновича. Мы решили, что он в далёком плавании.

Как-то поехали мы все вместе купаться в Кавголово. На электричке, с Борькиным дедушкой. Едем обратно. Видим: контролёры идут. Щёлкают щипчиками: «Билеты… Предъявите билеты». И тут подходит к нам с щипчиками, в железнодорожной фуражке… Кто? Сергей Константинович. Я даже глаза протёр, думал, померещилось. Да нет, это был он.

— Здравствуйте, Сергей Константинович, — говорит Толька. — Вы уже вернулись из дальнего плавания?

Он посмотрел на нас, пожал плечами.

Я хотел напомнить ему про мусорное ведро, но он положил щипчики в карман, повернулся и пошёл по проходу.

— Женя, ты у ребят проверил билеты? — спросил его другой контролёр.

Но Сергей Константинович будто не слышал. Он шёл к двери.

Второй контролёр махнул рукой, говорит:

— Ну-ка, ребята, ваши билеты.

Показали билеты. Сидим, хлопаем глазами.

— Это тот?.. Моряк дальнего плавания, про которого рассказывали? — спросил Борька.

— Ну да. Тот самый. Сергей Константинович…

— Странно. А чего же его зовут Женей?

— Это его морская кличка. Моряк… Моряк — с печки бряк, — сказал Вадька. — Я тогда ещё догадался какой он моряк… Напокупал всяких диковин, а сам, может, и моря ни разу не видел.

Больше мы Сергея Константиновича не встречали.

Но однажды… спускаюсь по лестнице. Смотрю: у двери квартиры, той самой квартиры, мужчина стоит. В тельняшке с засученными рукавами. Здоровенный такой. Стоит и курит. Я бегу себе дальше. Подумал только: вот ещё один железнодорожник…

— Эй, друг! Не желаешь ли взглянуть на океанского альбатроса?

— Видели мы эту птичку, — говорю.

Хотел я дальше бежать, а он:

— Погоди, дружище. Как это видели?

— Показывал нам тут один… Сергей Константинович.

— Кто-кто? Сергей Константинович?..

— Ну да.

— Сергей Константинович — это я. А я тебе ещё ничего не показывал.

— Вы?!. А, может, вы ещё и Женя? Такой дядя Женя. Железнодорожник…

— Ах, вон оно что! Всё понятно. Всё ясно, — говорит. — Женька, вернее Евгений Андреевич — это же мой старый друг. Я ему ключ оставил, чтобы за порядком в квартире приглядел. Пока я в морях.

— Значит Сергей Константинович — это вы?

— Я.

— И вы моряк дальнего плавания?

— Не просто моряк, а механик по судовым дизелям. Так, может, зайдёшь ко мне? Я тут трое суток отсыпался. Словом, соскучился по человечеству.

Я зашёл.

Зашёл и не заметил как целых три часа пролетело.

А когда я спохватился, засобирался домой, Сергей Константинович сказал:

— Вовка, стоп машина! Один момент!

Я опять оказался на диване. На коленях у меня огромная раковина и кокосовый орех. Рядом — Сергей Константинович. Положил мне руку на плечо и всё приговаривал:

— Вовка, улыбку! Ведь улыбка — это флаг корабля!

Перед нами стоял фотоаппарат на штативе. Уже жужжал механизм автоспуска. Чик!

— Готово! — сказал Сергей Константинович. — Через пару дней заходи за фотографией.

И мы попрощались.

Я рассказал ребятам про Сергея Константиновича. Они давай смеяться. Особенно Вадька разорялся:

— Знаем мы его! Его дядя Женя зовут. Моряк — с печки бряк!

Но сегодня я показал им фотографию. Цветную.

Они посмотрели, говорят:

— А рядом с Вовкой вовсе не дядя Женя!

— Рядом с Вовкой, похоже, настоящий моряк.

— Дальнего плавания, — говорю. — Между прочим, дядя Женя очень даже мечтал стать моряком дальнего плавания. Тоже хотел…

— Ну и что?

— А то. Его даже на учёбу не приняли.

— Наверно, из-за здоровья не приняли.

— Не из-за этого. Его отец во время войны в плен попал. К немцам, раненый…

— Ну и что?

— А то. Отец его попал в плен. Мучался там, а потом и умер, — говорю.

— Вон как?.. Так за что же дядю Женю не приняли на учёбу если так?

Я подумал-подумал, говорю:

— Не знаю, ребята. Только я Сергея Константиновича тоже об этом спрашивал. Он мне объяснял, а я никак понять не мог. Понял только: тогда были другие времена. Совсем другие…

— А-а, — сказал Вадька. — Верно. В газетах про эти времена пишут, по телеку показывают. Точно- точно.

— А жаль, что дядю Женю не приняли на учёбу, — сказал Борька. — Сейчас бы он тоже плавал…

— Ещё бы, — говорю. — Сергей Константинович рассказывал, что дядя Женя хорошо знает устройство любой яхты. Любого старинного парусного судна.

— Правда?! — удивился Вадька.

Он давно уже не смеялся. Стоял, ковырял носком ботинка асфальт.

— Если так, — говорит, — из него бы не какой-нибудь моряк с печки бряк получился бы, а настоящий. Может, не хуже Сергея Константиновича…







Александр ГИНЕВСКИЙ

Везучий Борька, или Два испытателя одного самолёта

У бабушки Оли за домом есть огурцовая грядка. Я её поливаю каждый день. Бабушка Оля говорит, что это мой огуречный урок. А с уроками надо справляться.

Александр ГИНЕВСКИЙ

Разноцветные «Волги»

Вадька ввалился в дверь, будто за ним гнались двое с автоматами.