Peskarlib.ru: Русские авторы: Александр ГИНЕВСКИЙ

Александр ГИНЕВСКИЙ
Яблочное питание

Добавлено: 28 марта 2016  |  Просмотров: 236


— Дуй к нам! — крикнул Толька, когда я вышел из парадной.

Толька с Вадькой сидели на лавочке. У Вадьки в руках была полиэтиленовая сумка. Оба они что-то жевали

— Угощайся, Вовка! — сказал Вадька и раскрыл сумку. В ней лежали крупные зелёные яблоки. — Бери, не стесняйся.

Ребята так аппетитно хрустели, что я полез в сумку, нащупал огромное, вытащил.

— Во подцепил! Прямо с футбольный мяч. Теперь попробуй его укуси, — сказал Вадька. — Такое укусить сможет какое-нибудь рогатое животное, а у тебя рот маленький.

— Это мы ещё посмотрим, — говорю. — А сам верчу яблоко. Стараюсь к нему приладиться. Наконец вгрызся. Сладкий сок так и ударил фонтанчиками в рот.

— Ну, как? — спросил Толька.

— Вкуснота! — говорю.

Вкуснота не главное, — сердито сказал вдруг Вадька.

— А что главное?

— Понимаешь. Я Тольке уже рассказывал. Папа тут прочёл статью интересную. Оказывается, человеку совсем не обязательно есть мясо, лапшу и булку с маслом. Без всего этого человек может очень даже легко обойтись. Достаточно съесть пару свежих яблок.

— Да?! А свежие яйца? Если из них яишенку сделать?

— И это — чепуха. Лишнее. Понимаешь, ежедневно два яблока и — все дела. От яблочного питания у человека мозги становятся чистыми, ясными. Соображают быстро, легко. И всякий лишний вес пропадает. И проживёшь сто лет.

Я посмотрел на Вадьку. Тощий, как карандаш. И какой тут лишний вес, какие сто лет?..

А Вадька не унимается:

— Особенно это хорошо для изобретателей.

Я чуть не подавился кусочком яблока.

— Как это?

— А так. Если у тебя чистые, свежие мозги, то ты можешь такое изобрести! Такое, что тебе люди всего мира спасибо скажут.

— Не ври, Вадька.

— Ну, может, и не скажут. Это неважно. Главное — изобрести можно. Так что мы с Толькой решили перейти на яблочное питание. Верно, Толька?

Толька кивнул.

— А ты? — спросил Вадька.

— Пока не знаю.

— Ага, не знает, — подмигнул Вадька Тольке. — Решить не может. Такую простую задачку! Сразу видно, голова не работает. Съешь ещё одно яблочко, совсем другое дело будет.

— Да в меня не влезет, — говорю. — Вон ведь какое съел.

— Ладно, вечером ещё съешь, — и Вадька сунул мне в карман яблоко.

Дома вечерком я съел это яблоко и стал думать. Я давно думал как придумать такую машину, вернее двигатель, чтобы он работал без бензина. Чтобы воздух на земле стал чище. На чём же работать моему двигателю? Ведь на земле так мало всего осталось: и угля, и нефти, и дров. И даже простого воздуха. И даже простой воды.

Я ходил по комнатам и соображал. Мне казалось, что мозги у меня стали чистые и ясные.

Я подошёл к нашей большой географической карте с материками и с морями — океанам. Она висит на стене. И вот я просто так посмотрел на карту и вдруг догадался. Сообразил! Надо чтобы двигатель работал на морской воде. Вот! Ведь вон её сколько!

От радости я даже хлопнул себя по лбу. Надо же! Сообразил. «А Вадька, похоже, был прав», — подумал я.

Оставалось придумать как построить такой двигатель. Но это уже пустяки. Ведь я же ещё не перешёл на яблочное питание по-настоящему.

И вот я перешёл… Уговорил маму купить яблок.

На следующее утро я встал и сразу съел два. Чтобы уже наверняка. «Хуже не будет», — подумал. А от остальной еды отказался. От сырников со сметаной отказался.

— Это ещё что за забастовка? — рассердилась мама. Ей было некогда, она спешила на работу.

Вечером она сказала папе, что я, видно, заболел.

— Нет, я здоров, — говорю. — Очень даже. У меня чистые, свежие мозги.

— Ты посмотри какой он… Бледный, как смерть. Ничего не ест. И про мозги ерунду какую-то несёт.

— Давайте градусник, — нахмурился папа.

Смеряли температуру. Температура у меня была тридцать шесть и шесть. Очень здоровая температура.

— Ты почему не ешь? — спросил папа. — Решил доходягой стать на заре своей жизни?

— Нет, я ем. Регулярно.

— Чем, интересно знать, питаешься?

— Питаюсь регулярно яблоками.

А-а… — папа махнул рукой. — Яблоки — тоже пища.

— Какая же это пища?! — возмутилась мама.

— Оставь его в покое. Проголодается, сразу перестанет дурака валять. Думаю, этой же ночью полезет в холодильник за сосисками. Вот увидишь.

Но ночью я не полез в холодильник. Ночью я съел пару свежих яблок. Во рту у меня давно уже было кисло, неприятно. Будто я всю неделю сосал ржавую железку. Странно, яблоки-то были сладкими.

На утро мозги у меня были чистые, свежие. Голова ясная. Но почему-то кружилась. Немножко. А когда я шёл одеваться к вешалке, меня качало, как на корабле в море. Не очень, но качало. И про двигатель на морской воде как-то совсем не думалось. Видно, я ещё не втянулся в яблочное питание. Правда, теперь, посмотрев на карту, я видел не материки с морями- океанами, а две огромных половинки яблока. И в голове всё вертелось: съесть их трудно будет, но надо. От этого у меня сами собой закрывались глаза, и меня ещё больше качало.

Я продержался на яблочном питании ещё два дня, а потом решил сходить к Вадьке. Узнать как там у него с этим делом. Может, у него всё в порядке. Может, уже изобрёл кое-что для людей всего мира. А я, может, не те яблоки ем. Или не так как надо. Может, их надо с солью есть. Как помидоры. Или с хреном. Как горячие сосиски или медвежье сало. А я только мою их под краном и сразу принимаю в пищу…

Отправился к Вадьке. Хорошо, у парадной валялась палочка. Я взял её и пошёл. Медленно, осторожно. Потому что ноги у меня не очень-то слушались. А вот мозги были чистые, свежие. Так что по дороге я сообразил, что в руках у меня не просто палочка, а посох. С таким ходят пенсионеры и пастухи в горах.

Пришёл к Вадьке. Позвонил. Стою, жду. Обеими руками и даже подбородком навалился на посох. Как утомлённый путник. Вдруг чувствую, чем-то пахнет. Странно, но очень знакомым и страшно приятным.

Открыла Вадькина мама. И тут в нос мне ударил тот самый запах. Сильно ударил. Я чуть не упал от этого удара.

Светлана Владимировна подхватила меня по руку.

-Ничего, ничего, — говорю. — Мозги у меня всё равно чистые, свежие. Да-а… — говорю, а сам качаюсь, как прутик на ветру.

Опираюсь на посох, иду в кухню с закрытыми глазами.

Открываю глаза и вижу: сидит за столом Вадька и уплетает за обе щеки котлеты с макаронами.

От этой картины да ещё от котлетного запаха я повалился на стул, а голова моя так и осталась повёрнутой к плите. Потому что на плите в сковороде, обливаясь жирным соком, громко шкварчали целых четыре котлеты. Я закрыл глаза и всё равно видел эти весело подпрыгивающие четыре котлеты.

Светлана Владимировна что-то говорила, что-то спрашивала, но я ничего не слышал. Слышал только котлетную музыку, доносившуюся со сковороды.

Я не заметил как мне поставили тарелку. Как две котлеты из сковороды перепрыгнули в тарелку, а потом зарылись в макароны. Я ничего не видел.

Я только увидел как пусто стало в моей тарелке. А потом увидел сковороду. На ней оставалось две румяных котлеты, и я никак не мог отвести от них взгляд.

Потом в моих мозгах стало чище, свежее. Вспомнилось про двигатель на морской воде, и тут я услышал Вадьку:

— Это у него, мама, от яблочного питания.

Светлана Владимировна гладила меня по голове.

Вадька посмотрел на меня и сказал:

— Влезут в тебя ещё две котлеты?

Голова моя кивнула.

В чистых и свежих мозгах появился туман. Такой приятный-приятный. От него ещё спать хочется.







Александр ГИНЕВСКИЙ

«Я так вас ждал...»

Папу послали на два дня в совхоз убирать картошку. Мама собиралась поехать с папой, а меня они решили отвезти к тёте Гале. Я у неё ещё никогда не был.

Александр ГИНЕВСКИЙ

Картофельный поход

Была суббота. Папа лежал на диване с газеткой. Отдыхал. Я тоже лежал. С ним рядом. Лежал и рассматривал в газете снимки.