Peskarlib.ru: Русские авторы: Александр ГИНЕВСКИЙ

Александр ГИНЕВСКИЙ
Бег в мешках, или Я хочу в школу

Добавлено: 27 марта 2016  |  Просмотров: 253


Генка учится в четвёртом классе. Он уже даже часы на руке носит. Чтобы всегда знать точное время.

Если Генка возвращается из школы и насвистывает песенку, значит он получил двойку. Вот какая у Генки манера. Между прочим, он не просто так свистит. Он этим свистом воспитывает свою волю. Генка говорит, что когда он вырастет, ему легко будет переживать всякие неудачи. Потому что к тому времени, благодаря свисту, он научится совсем не унывать. Для Генки это очень здорово. Ведь он собирается на Северный полюс. Один! Без Компаса! Генка говорит, что он будет первым человеком на земле, который доберётся до полюса без компаса и без лыж. Но об этом никто на свете ещё не знает. Только я знаю, Борька, Вадька и Толька. А мы не какие-нибудь болтуны.

И вот за то, что мы не болтуны, Генка взял Тольку и меня на школьный праздник. Он бы и Борьку с Вадькой взял, но их не оказалось дома.

Я очень боялся, что нас в школу не пустят. Раз мы не ученики. Но Генка посмотрел на нас и сказал:

— Что значит не пустят?.. Вы с кем идёте?!.

Он велел мне застегнуть пуговицу на рубашке, а Тольке — как следует завязать шнурки на ботинках. И чтобы носы у нас чистые были — тоже велел.

И вот мы в школе. В огромном спортивном зале. А народу!..

Как на вокзале в воскресенье. Когда ждут электрички, чтобы ехать за город в лес. Только тут ещё и шумно, и весло.

У нас с Толькой прямо глаза разбежались.

В одном углу пели песню. Хором. Какая-то девчонка стояла на стуле. Она не пела, а только изо всех сил размахивала руками и грозно смотрела сквозь очки на поющих мальчиков и девочек.

— Здорово дирижирует, — шепчет мне на ухо Толька.

— Дирижирует хорошо. Только поют, наверно, плохо. Вон она как недовольна.

Смотрим: а эта девчонка грозит нам пальцем. От страха у нас с Толькой сразу раскрылись рты, и мы что-то такое запели.

— Пошли отсюда, — пою я Тольке.

— А Генка где? — напевает он в ответ.

— Наверно потерялся. Пошли отсюда. Куда-нибудь, — пою.

— Как же без Генки?

— Найдётся. Пошли. Я эту девчонку больше видеть не могу…

И мы тихо-тихо отошли от хора. Мы даже пригнулись, чтобы не попадаться на глаза сердитой девчонке.

Мы незаметно перемешались с другими школьниками. Они как раз обступили большую коричневую доску. И по этой доске какой-то ученик быстро-быстро писал мелом. Он так старался, что у него даже уши шевелились. Такие большие чистые уши!

А вокруг все радовались, хлопали в ладоши и кричали:

— Ай, да Трубочкин! Молодец Труба!

— Правильно! Труби дальше!

Мы с Толькой никак не могли понять за что же все так хвалят этого Трубочкина. Поэтому пошли дальше.

И тут, вдруг, в середине зала… мы натолкнулись на что-то непонятное и очень интересное.

Два ученика залезли в большие полосатые мешки и, по команде совсем большого школьника, побежали к стене и обратно. Кто скорее. Прямо в этих полосатых мешках! Только у школьников вместо бега получалось сплошное прыганье. Ведь из-за этих мешков никак нельзя было сделать хорошего шага. И тут уж, конечно, запрыгаешь, как кенгуру.

Мне страшно захотелось тоже так, в мешке… И я подошёл к совсем большому школьнику.

— А мне можно? — спрашиваю.

— Валяй, лопушонок! — отвечает. И даже не спросил меня в каком я классе — во какой!

Я залез в мешок. Приготовился. Вижу: рядом со мной ученик. В мешке тоже. Высоченный такой школьник. Если на меня Тольку поставить, и то мы были бы ниже. «Ну, — думаю, — всё Вовка. Тебе такого не обогнать».

— Раз, два, три! — раздалась команда.

Сначала я прыгал, а потом побежал. Оказалось, мне с моими шагами в этом мешке даже очень легко бежать. И, конечно, я этого дылду обогнал. Пока мы бежали, я ни разу не шлёпнулся, а он два раза. Да ещё с грохотом.

А потом я снова встал в очередь. Потому что мешков-то два, а желающих — вон сколько. Дошла до меня очередь, и я опять. Опять обогнал ученика.

Тут и Толька расхрабрился. Тоже попросился в мешок. И мы как начали с моим другом обгонять этих школьников. Прямо одного за другим! А ведь мы раньше никогда не занимались таким бегом. И мешки эти первый раз в жизни видим.

К нам подошёл какой-то дядя с чёрным галстуком и в белой рубашке.

— Как тут у вас дела? — спрашивает у совсем большого школьника.

Я не утерпел, кричу этому дяде:

— Хорошо! Дела хорошо у нас идут! Давайте мы с вами на перегонки! Я и вас обгоню!..

Откуда-то взялся Генка. Толкает меня в спину.

— Ты что, — шипит, — ошалел?!. Это же учитель!.. Географии…

— Какой фотографии?

— Да не фотографии, а географии!.. Учитель, понятно? Что ж он тебе в мешке будет прыгать?!. Ведь он предмет преподаёт…

— Ну и что, что предмет преподаёт? — отвечаю. — Что ж, ему уже и повеселиться нельзя? Что ж он, по-твоему, должен ходить и скучать, да?!.

— С вами не соскучишься, — улыбнулся учитель. — Не спорьте, я уже готов.

Смотрю: а он и правда! Уже в мешке. И уже до двух сосчитали.

— Три! — и мы помчались.

И когда я обогнал учителя, за все мои победы меня наградили большой грушей. А Толька за свои победы получил два яблока. Нам заслуженно дали. Ведь мы ужасно спотели.

Добычу мы разделили на троих. Потому что как же без Генки? Ведь это он нас так по-дружески сюда привёл. И, потом, Генка сказал:

— Я умею целое делить на три части, а вы не умеете.

И правильно. Он же в четвёртом классе, а мы пока ни в каком.

Пришёл я со школьного праздника домой и прямо к маме.

— Знаешь, — говорю, — я очень-очень хочу в школу.

Мама удивилась.

— Это правда, сынок? — спрашивает тихим голосом.

— Ты не пугайся, мама, — говорю. — Что же в этом плохого? Ты сама же говорила, что я уже совсем большой.

— Да, да… — кивнула она. — Слышишь, отец? Наш сын наконец-то сам заговорил о школе.

— Неужели? — удивился папа. — Только чего же это он захотел в школу именно сегодня?..

— Понимаешь, папа, — говорю, — сегодня Генка водил нас с Толькой в школу на ученический праздник. Там мы с Толькой стали чемпионами.

— Какими чемпионами?

— По бегу в мешках.

— Что-что?.. — переспросила мама.

— Я так и знал. Пыльные мешки его интересуют, а не школа, — папа хлопнул рукой по газете и отвернулся.

Маме не понравились папины слова.

— Ну, это мы ещё увидим, — сказала она.

И вот мама купила мне тетради в линейку и в клеточку. Я стал писать кружочки, палочки и крючочки. Палочки у меня пока выходят очень кривые. И, конечно, из-за этого у меня в тетрадке получается некрасивый заборчик. У меня и крючочки так получаются. Папа увидел их, покачал головой и сказал:

— Если бы я был самой глупой рыбой на свете, я и то бы не клюнул на такой крючок. Стыдно на такие ловиться!

Зато кружки у меня получаются лучше. Только чуть-чуть не круглые.

Я пишу правой рукой. От этого она сильно устаёт. Потому что не просто лежит на столе, как лежебока, а работает. Делает письменное дело. Когда она устаёт, я устраиваю ей отдых. А как же? Зато левой руке никакого отдыха не полагается. Потому что она лежит себе и только смотрит как работают другие.

Я не только пишу. Ещё я узнаю напечатанные буквы. Это очень интересно. Стоит такая буква на белой бумаге, будто какой-нибудь жучок живой. Притаился, лапки и усики не шевелятся. Думает: его не узнают. А я раз — и узнал! И с другим не спутаю. Получается, будто я заправский охотник. Выхожу в лес и присматриваюсь, чтобы не прозевать. Тут уж никакие руки не устают. И вообще, ничего не устаёт.

Я вот теперь знаю много букв. Но больше всех мне нравится букв «В». Потому что с этой буквы начинается моё имя. И Вадькино. Тоже…

Однажды я сидел и рассматривал букву «П». Я подумал, что это вовсе никакая и не буква, а хоккейные ворота. И в этих воротах стоит Борька в дедушкиных кожаных перчатках. А у меня клюшка. И я веду шайбу. Веду, веду, но тут меня позвала мама. Я прямо рассердился на неё — ведь я мог забить Борьке гол!..

Выхожу. Смотрю: рядом с мамой стоит незнакомая тётя.

— Можешь радоваться, — говорит мама, — пришли записать тебя в школу.

Я забыл и про Борьку, и про клюшку, и про шайбу.

— Ур-ра! — кричу.

— Как он обрадовался, — тётя погладила меня по голове. — Ты, наверно, будешь отличником. Твоя мама говорит, что ты уже знаешь буквы.

— Знаю. А в какую школу вы меня запишите?

— Как в какую? В среднюю. Общеобразовательную…

— Там будет бег в мешках?

Тётя перестала меня гладить. Она и улыбаться перестала.

— Какие мешки? И почему бег? — спросила она шёпотом, будто чего-то испугалась.

— Вова, не говори глупостей, — строго сказала мама. — Вы уж простите. Приятель моего сына… — и тут мама стала всё объяснять.

— А-аа!.. А я-то думаю: какие мешки?! — засмеялась тётя. — Вполне возможно, что это как раз в нашей школе и было.

— Так записывайте меня скорей! — говорю. — Вот этой ручкой. Она у меня в тетрадке палочки пишет!







Александр ГИНЕВСКИЙ

«Морской бой»

Юрка Михеев собрал нас всех и сказал...

Александр ГИНЕВСКИЙ

Мы завтра должны заболеть

Как же мы забыли про него?..