Peskarlib.ru: Русские авторы: Александр ГИНЕВСКИЙ

Александр ГИНЕВСКИЙ
Василий Семёнович

Добавлено: 25 марта 2016  |  Просмотров: 225


Около нашего дома стали строить дом. Другой. Прямо на пустом месте. Нам очень хотелось увидеть, как он строится, и мы стали лазать через забор, потому что забор раньше дома построили, и из-за него ничего не видно.

И только мы начнём смотреть на машины, как они едут, везут всякие материалы, тут бежит к нам сторож и кричит:

— Опять залезли окаянные! Удержу на вас нет! Вот поймаю одного, отберу шапку и пускай за ней с мамкой приходит!

Мы, конечно, от этого крика кто куда. Перелезем через забор и ждём, когда сторож уйдёт в будку.

Однажды стоим вот так вот около забора — и вдруг слышим: кто-то пилит забор с той стороны.

— Вот здорово! Забор ломают! — обрадовался Борька.

Смотрим: в заборе получилась дырка. И прямо к нам в эту дырку высунулся небритый дядька в шапке.

— Ну что, шурупы, попались?!

Мы так растерялись, что даже забыли убежать.

— Дядя, а зачем вы дырку сделали? — спрашивает Толька, а сам пятится.

— Во-первых, я не дядя, а бригадир каменщиков Василий Семёнович. Понятно?

— Понятно.

— Во-вторых, насчёт дырки. Она затем, чтоб с вами бороться… — дядька улыбнулся. Если бы он не улыбнулся, мы бы убежали. Потому что этот Василий Семёнович как два моих папы, а может, и здоровее.

— Вы что, будете нас избивать? — спросил Вадька.

— Ну, шуруп, голова у тебя, видать, кинофильмами набита, — сказал Василий Семёнович и даже сплюнул от досады. — Дырка эта для того, чтобы ты не штаны рвал на заборе, а смотрел бы в неё, если тебе охота! Посуди сам: сторожу за вами не угнаться — она человек пожилой. Конечно, я со своей бригадой мог бы побегать за вами, но тогда, спрашивается, кто кирпич будет класть? Кто дом-то построит? Вы что ли?.. Вам тоже некогда будет: от моей бригады улепётывать надо. Не так ли? Та-ак. Вот и будем бегать друг за дружкой, а дом? Пусть Пушкин строит?..

Василий Семёнович стал пилить другую дырку. Повыше.

— А эта зачем? — говорю.

— Эта? Эта для батьки твоего. Пойдёт он, скажем, мимо. Подумает: «А чего они там за забором химичат?» Батька твой тоже небось любознательный. Глянет он в дырку. «А-а, — скажет, — дом всего-навсего строят». И пойдёт себе дальше со спокойной душой. Понятно, шурупы?

— Понятно, Василий Семёнович! — крикнули мы хором. А Борька сказал:

— Спасибо вам за дырку. Мы теперь в неё смотреть будем.

— Так-то лучше… Глаза только не проглядите, — смеётся Василий Семёнович.

Дом строили быстро. Даже ночью. Мы спали, а его строили. И оглянуться не успели, как пятый этаж пошёл. Конечно, это потому, что за нами не надо было бегать.

Вот раз торчим у своей дырки. Смотрим. Подходит к нам Василий Семёнович.

— Привет, шурупы!

— Здравствуйте, Василий Семёнович! — кричим.

— Ну как, видно?

— Видно!

— Да разве это видно? Айда за мной! Только, чур, через ворота.

И когда мы проходили мимо сторожа, она сказала улыбаясь:

— Василь Семёныч, чай на расправу ведёшь своих шурупов?

— Сейчас, тётя Маша, им земля с овчинку покажется! — ответил Василий Семёнович.

Он привёл нас на самый верх дома.

-Вот отсюда, шурупы, кое-что видно, — сказал он.

А мы прямо рты пораскрывали. Потому что было видно не кое-что, а всё — будто с самого неба. И даже солнце, мохнатое от мороза, было совсем рядом.

И когда мы насмотрелись вдоволь, Василий Семёнович слегка толкнул Борьку локтём:

— А ну, шуруп, бери кирпич с поддона и клади его вот сюда!

Борька положил, а Василий Семёнович весело пристукнул Борькин кирпич блестящей железной лопаткой. Он так ловко пристукнул, что получилось, будто кирпич всю жизнь тут и лежал.

И мы все положили по кирпичу. А мне Василий Семёнович сказал:

— Держи мастерок и пристукни сам.

Я стукнул, но промахнулся.

— Мазила! — засмеялись ребята. А Василий Семёнович снял рукавицу, взял мою руку в свою огромную ручищу, и мы оба здорово пристукнули кирпич. Теперь он будет лежать в доме вместе с другими много-много лет.

А дом скоро совсем построят. Потому что Василия Семёновича уже почти и не видно — так высоко он работает. И когда я иду мимо, я всегда громко здороваюсь с ним, а Василий Семёнович кричит мне с вышины:

— Привет, шуруп! — и машет большой рукавицей.

Вот какой Василий Семёнович.

Папа говорит, что на таких людях земля держится. А Василий Семёнович высоко-высоко в небе работает себе своим мастерком и, может, совсем не знает, что он такой сильный.

дам-ка денег | соглашение | кнопочки | спасибо!







Александр ГИНЕВСКИЙ

Чудо на варежке

Я выключил свет, подвинул стул к самому окну и сел. Коленкам моим сразу стало тепло, потому что они прижались к батарее. А на дворе было уже темно, шёл снег, и на всё это засмотрелся.

Александр ГИНЕВСКИЙ

Придётся Петьку победить

Когда я его увидел, он сидел на заборе. Такой большущий, как телевизор. И весь-весь чёрный. Только ноги жёлтые, клюв жёлтый и глаза. А на голове гребень. Красный и большой. И борода у него тоже была очень красной. Я прямо засмотрелся на такого красавца.