Peskarlib.ru: Русские авторы: Александр ГИНЕВСКИЙ

Александр ГИНЕВСКИЙ
Братцы-кролики

Добавлено: 22 марта 2016  |  Просмотров: 418


Я и не заметил, как выучился считать. Один палец, два пальца, три… Дальше могу считать — пока пальцы не кончатся. Если бы у меня на руках было сто пальцев, я бы и до ста быстренько выучился. А что тут такого?..

И вот недавно я к пяти прибавил пять и у меня получилось ровно десять. Я даже сам удивился, как здорово у меня получилось. А папа сказал:

— Молодец, Вовка, пальцы ты освоил. Теперь давай-ка я тебе дам задачку. Лёгкую.

Раньше папа никогда не давал мне задачек, и я сказал:

— Давай. Только не лёгкую, а трудную, потому что лёгкую и дурак решит.

— Ишь, умный какой выискался… Ладно, — говорит папа, — договорились. Вот тебе сложнейшая задача. Представь себе, что у тебя есть клетка и в ней живут десять кроликов…

— Папа, а им не тесно в клетке сидеть?

— Это к делу не относится, — говорит папа. — Ты возьми и представь себе…

— Я представляю себе, только мне кажется, что им надо клетку побольше, чтоб им было попросторней.

— Вот смотри, — сказал папа и нарисовал на бумаге большую клетку, — такая тебя устраивает?

— Устраивает, — говорю.

— Теперь я тебе нарисую в ней десять братцев-кроликов, — и папа стал рисовать.

— Какие же это кролики?! — удивился я. — Разве это кролики?! Это же большие собаки! А кролики маленькие и пушистые…

— Что ты ерундишь? — говорит папа. — Я же не виноват, что не умею рисовать кроликов! Такие уж у меня получились. А ты представь себе, что это кролики.

— Ну, как я их представлю, если это не кролики?!

Пришла мама. Она посмотрела на папин рисунок и сказала:

-Вовка прав. Это какие-то дикие собаки. Уж так и быть, я вам нарисую.

Она стёрла резинкой папиных собак и стала рисовать.

— Это что, по-твоему? Кролики?.. — сказал папа. И мы стали рисовать все вместе.

У нас получились не то кролики, не то котята.

— Хватит, — сказал наконец папа. — С этим рисованием мы совсем забыли про задачу. Представь себе, Вовка, что вокруг клетки растёт очень вкусная трава. А твои кролики изрядно проголодались, пока мы их рисовали. Представляешь?

— Ещё как! — говорю.

— И вот ты выпускаешь пять кроликов на лужок попастись. Спрашивается: сколько кроликов осталось в клетке?

Я стал думать над задачей.

— Ну как, Вовка, решил? — спросил папа.

— Решил.

— И сколько у тебя осталось в клетке?

— Ни одного.

— Ну, знаешь!.. От десяти отнять пять — и ни одного?! Ведь ты же выпустил пять. Так?

— Так.

— Остались у тебя в клетке кролики или нет?

— Папа, так ведь и они очень хотели попастись! Вот я и выпустил всех, чтобы они не сидели голодные в клетке.

— Ну и ну! — удивился папа. — Эдак ты никогда не научишься решать задачки, и всю жизнь будешь жить на свете тёмный, как подвал. Да что с тобой толковать! — Папа махнул рукой и пошёл к маме на кухню. Он, наверно, обиделся на меня.

Я сидел и рисовал кроликов. Как они едят травку.

Подошёл папа. Он посмотрел на кроликов и сказал:

— Ну так будем решать дальше?

— Будем, — сказал я.

— Так сколько у тебя кроликов пасётся на лужке? — спросил папа.

Я сосчитал.

— Десять.

— Слава Богу, — сказал папа, — сообразил. Теперь представь себе, что пятеро из них наелись и захотели пить. А вода только в клетке. — И мы стали рисовать пять кроликов, как они пьют.

Когда мы нарисовали, папа спросил:

— А сколько у тебя кроликов всё ещё пасётся?

Я стал считать. Оказалось пять.

— Пять, — говорю.

— Молодец, Вовка! Есть сдвиги. Теперь представь себе, что эти пять тоже наелись и побежали в клетку пить. Спрашивается: сколько стало в клетке кроликов?

— А они, папа, не побежали.

— Ну, запрыгали! Какая разница?

— И не запрыгали. Они ещё не наелись…

— Знаешь, Вовка… иди ты к своим кроликам! — рассердился папа и ушёл от меня.

Два дня он не разговаривал со мной и всё говорил маме, что таких бестолковых, как я, он ещё не встречал и что из меня вырастет бревно.

Я уже совсем забыл про кроликов, но однажды вечером папа спросил меня:

— Так сколько, Вовка, у тебя на лужке осталось кроликов?

Я достал лист, на котором мы их тогда рисовали, сосчитал и сказал:

— Пять.

— Правильно, — говорит папа. — Теперь, я надеюсь, они у тебя наелись? Ведь вон сколько дней пасутся.

— Наелись, — говорю, — только не все.

— А-а!.. Так? А ты знаешь, что неподалёку от твоего лужка бродит волк?..

Этого я, конечно, не знал и очень испугался за своих кроликов.

— И что, по-твоему, надо делать? — спросил папа.

— Кроликов надо спасать!

— Правильно, — сказал папа, — ну-ка, живо загоняй их в клетку! — И мы стали рисовать кроликов в клетке, будто они заскочили в неё, чтобы спрятаться от волка.

— Все спрятались? — спросил папа, когда мы кончили рисовать.

— Все, — говорю.

— А как ты узнал? Может, один притаился в траве и волк непременно его найдёт. Тут уж кролику несдобровать.

Я быстренько сосчитал кроликов в клетке и сказал:

— Нет, папа, волку ничего не достанется. Все братцы-кролики дома — все десять!

— Молодец! — сказал папа. — Вот, пожалуй, и всё с этой задачей.

— Нет не всё.

— Что ещё?! — строго спросил папа.

— А задвижку, чтобы клетку закрыть?!

Папа улыбнулся и нарисовал настоящую задвижку на дверце клетки. А я нарисовал рядом с клеткой волка. Как он сидит и облизывается. Только у меня вместо волка нарисовалась какая-то коза без рогов.

Рядом с волком я нарисовал морковку. Я подумал, что когда волк очень-очень проголодается, то съест и морковку.







Александр ГИНЕВСКИЙ

Великий водохлёб

Когда Кузя был маленьким, он любил запрыгнуть маме на шею. Свесит лапы и лежит, как тёплый шарф. Мама ходит по квартире, делом занимается и слушает Кузькины песни.

Александр ГИНЕВСКИЙ

Если бы я был автобусом

Вот меня все спрашивают: кем бы я хотел быть? А я прямо не знаю кем.