Peskarlib.ru: Русские авторы: Юрий ПУСОВ, Рэна ОДУВАНЧИК

Юрий ПУСОВ, Рэна ОДУВАНЧИК
Великая сила МЯУ!!! Главы 59 - 66

Добавлено: 12 апреля 2015  |  Просмотров: 2844


Глава 59,
в которой Пиня уходит на разведку

— Я же говорила, что надо посмотреть внутри! - сказала Птичка вот уже шестой раз.

— А вот сейчас и проверим, насколько ты была права, - сказал я.

Мы снова вышли на поляну перед домиком диких кошек. В этот раз домик выглядел уже чуть ли не родным. Вот только двери в него все еще были наглухо закрыты.

— Надо верить волшебным предметам, - Тишка подошел к забытому нами в траве красному клубку и положил на него лапу. - Он не зря сюда прикатился. Мы ведь просили привести нас к диким кошкам.

— Мы просили привести нас к домику диких кошек, - возразил я. - Домик — вот он, только кошек в нем нет.

— Есть! Я уверена, что они там! - мяукнула Птичка. - План с выбиванием двери прежний! А ну-ка, за работу!

— Постойте! - Пиня запрыгнула на волшебный клубок, чтобы быть повыше. - Если разрешите, я могу прошмыгнуть в домик и все там разведать!

— Ты сможешь пробраться в заколоченный дом? - усомнился я.

— Легко. Для нас, мышей, преград не существует! - мышка встала на задние лапки, как балерина, и высоко подняла хитрую головку на тонкой шее.

— Хватит слов! Докажи делом! - мяукнула Птичка так, что Пиня мигом скатилась с клубка и бросилась выполнять задуманное. Она подбежала к домику и юркнула в маленькую щель, примерно в четверть мышки.

— Только бы они там были, - Птичка сорвала ромашку и стала по ней гадать.

— Может, все-таки вышибем дверь, и дело с хвостом, - закапризничал Тишка. - А то все ждем, ждем… Так можно и без ужина остаться! И спать я хочу! Я уже неделю толком не спал! Мне мама говорила, что здоровый кот должен спать хотя бы пятнадцать часов в сутки…

— Ага, спать двадцать пять часов в сутки и есть пять килограмм мышей в час, - язвительно пропела Птичка, ощипывая бедную ромашку.

— Ты чего насмехаешься? - обиделся Тишка. - Я очень люблю сны смотреть. Знаешь, какие они у меня интересные! Я стараюсь спать в любую свободную минуту…

— Нашел чем хвастаться! - мяукнула Птичка. - Это говорит о том, что ты лентяй.

— Нет, это мой талант! - облизнулся Тишка. - Благодаря этому, мне никогда не скучно. Когда же, наконец, эта мышь закончит разведку?!

— Не переживай ты так! Еще и трех минут не прошло! - заметил я. - Если хочешь, можешь прилечь на травку и вздремнуть!

Тишка покосился на меня, желая понять, смеюсь я или нет.

— Ура! - закричала вдруг Птичка солнечно. От неожиданности мы вздрогнули:

— Что? Что случилось?

Я даже подумал, что Птичка увидела диких кошек, выходящих на крыльцо или мирно возвращающихся с прогулки.

— Ромашка сказала, что моё желание вот-вот сбудется, - радостно сообщила подруга.

Но долго радоваться Птичке не судилось.

— Ужас! - возникла перед нами Пиня. - Кошмар! Там все перевернуто!

— А кошки там?

— Не знаю, я не смогла там долго находиться. Мне стало страшно!

Глава 60,
в которой мы входим в дом кошек

Каждому из вас, уверен, доводилось видеть беспорядок. И в каждом из вас он вызывал разные чувства. У кого-то это узнавание: я чувствую себя как дома. У кого-то удивление: как этот носок сумел взобраться аж на люстру? Кто-то посочувствует: они так заняты, что даже прибраться некогда. А кто-то, почувствовав отвращение, осудит и выразит это осуждение в меру своей воспитанности. Но все же тревоги картина художественного беспорядка не вызовет. А вот от того, что мы увидели в домике диких кошек, когда залезли в предусмотрительно открытое Пиней окно, у нас, образно выражаясь, мурашки побежали по коже. Пробежали от ушей до хвоста, развернулись и побежали обратно.

Переезд всегда похож на стихийное бедствие. Когда вещи, годами стоявшие на своих местах, начинают передвигать и упаковывать, об уюте уже не может быть и речи, но с мебелью хотя бы бережно обращаются. А перед нами предстала картина настоящего погрома. Порваный и скомканный ковер, казалось, стонал под тяжестью рухнувшего на него буфета. Чашки, плошки и тарелки разлетелись из него тысячей осколков, которые блестели острыми кромками. Ажурные занавески работы паучихи Шишиты лежали под окном, залитые вареньем из разбитой банки. Афиша выступления диких кошек в Аскании-Нова свисала со стены клочьями, а поверх группового портрета кто-то фломастером нарисовал грубую тюремную решетку.

— Что здесь случилось?! - взволнованно прошептал Тишка.

— Кошмар!!! - больше Птичка ничего сказать не смогла, но одним этим словом она сумела выразить всё, что чувствовала в ту минуту, и это была не радость.

— Что здесь случилось? - спросила у меня Пиня.

— Не знаю, - ответил я. Если честно, мне совсем не хотелось об этом думать. С моей фантазией можно было многое навоображать.

— Ужас! - Птичка спрыгнула и осторожно, чтобы не поранить лапы об осколки хрустальной вазы, подошла к стене с афишей. - Кто мог это сделать?!

— А где дикие кошки? - спросил Тишка о том, о чем мы никак не решались спросить.

— Мя-у! Мя-у-у! - позвала Птичка. - Здесь есть кто-нибудь?

— Есть кто-нибудь живой? - крикнул Тишка и тут же испуганно-виновато прикрыл рот лапой.

— Хозяева, где вы?! - Птичка прошла в другую комнату, и оттуда донесся ее испуганный вскрик. Мы с Тишкой бросились к ней со скоростью три прыжка в секунду.

Огромный книжный шкаф лежал на полу, рассыпав вокруг себя драгоценные томики. Рядом белело вылезшей ватой распоротое кресло.

— Так они этот дом никогда не продадут, - вздохнул Тишка. Птичка развернулась, пыша гневом, как раскаленная духовка жаром:

— Ты что, не понял?! На них напали! Здесь произошло преступление! Мы даже не знаем, живы ли дикие кошки!

От этих Птичкиных слов я вздрогнул, а Тишка сжался и поджал хвост.

— На куфне тове бефпорядок, - сообщила Пиня. Рот ее был заполнен чем-то, что она старательно пережевывала, и пахло от мышки валерьянкой.

— Ты что, мародерствуешь?! - грозно склонилась к ней Птичка.

— Сыр на полу лежал… - запищала Пиня, оправдываясь, - и я подумала… а валерьянка была разлита, и я нечаянно наступила…

На кухне беспорядок был ничуть не меньше, чем в комнатах. Роскошный пушистый персидский ковер был испачкан сметаной, яйцами и пропитан валерьяновой настойкой, разлившейся из большой трехлитровой бутыли.

— Такое впечатление, что здесь побывали бандиты, - Тишкин нос шевелился, он жадно вдыхал валериановый запах, кот поглядывал то на Птичку, то на банку с остатками настойки.

— Так и есть! - решительно согласилась Птичка. - Их ограбили и… - она внимательно огляделась по сторонам и вынесла решение, - и похитили!

— Но зачем?!! - Маленькие глазки Пини от удивления стали похожи на горошины.

— Чтобы взять за них выкуп!

— Но кто будет платить выкуп? Лес?

— Какая разница! Мы должны их найти! - Птичка кинулась к открытому окну и, вспрыгнув на подоконник, звонко и руладисто замяукала. Раз, другой, третий…

— Как мы их найдем? - спросил я. - Мы охотники, но не следопыты. Или ты думаешь, что дикие кошки отзовутся на твое мяуканье?

Но Птичка только дернула ушами и продолжила свое пение.

— Ёжиков зовет, - предположил Тишка, но и на него кошечка посмотрела косо — не угадал.

Кусты на краю поляны зашевелились, и оттуда появился Леший.

— Привет, привет! - с радостной улыбкой проглядывающей сквозь густую зеленую бороду, поприветствовал он нас. За то время, что мы его не видели, у Лешего в волосах успели распуститься яркие бело-желтые цветы. - Я так рад снова вас видеть! Я смотрю, у вас все хорошо! Познакомились с дикими кошками! Они пригласили вас к себе пожить? Да, они такие гостеприимные… - Подойдя ближе, Леший разглядел наш озабоченно-взволнованный вид: - Что случилось?

После того, как мы ввели Лёшу в курс дела, он стал не менее взволнованным. Одного взгляда в окно оказалось достаточно, чтобы он понял, что мы не шутим. Леший низко нагнулся к земле и обошел вокруг домика. К нам он вернулся хмурый:

— Здесь был человек. Следы старые, примерно недельной давности, но легко читаются, после людей следы остаются надолго. По всей видимости, он пришел на рассвете и застал диких кошек врасплох. Пробыл он у них около часа…

— Неужели за час можно было так разгромить жилище!? - ужаснулся Тишка. Леший только глянул на него, продолжая:

— …и ушел.

— Сам ушел? - уточнила Птичка.

— Сам, причем следы его не стали глубже, значит, он ничего с собой не взял. А еще я нашел засохшую капельку крови…

— Крови!? - ужаснулись мы.

— Но где же дикие кошки? Мы осмотрели ведь дом и никого не нашли! - мяукнула Птичка.

— А в погребе смотрели? У диких кошек роскошный погреб.

— Где?

— На кухне.

Мы метнулись назад в кухню. Навстречу нам прошмыгнула Пиня с большим куском сыра в зубах.

Глава 61,
в которой мы находим погреб

Ну конечно же! Ковер! Кто кладет на кухне ковер? Да еще такой новый, красивый и пушистый? Мы быстро оттащили его в сторону и увидели в полу крышку погреба. Но когда мы ее открыли, оттуда не послышалось ни звука.

— Эй, есть тут кто? - мяукнул я, свесив голову в проем.

Птичка стояла в волнении, не в силах вымолвить даже маленького мяу.

— Кто тут есть? - заглянул Тишка с другого края.

— А ты спустись и узнаешь! - сказали из темноты с вызовом.

— Нам нужны дикие кошки, - сказал я.

— Кому это там понадобились дикие кошки? - с подозрением осведомился голос.

— Вот еще, стану я представляться какой-то крысе, - хитро прищурился Тишка.

— Мы не крысы! - послышалось в ответ.

Птичка у меня за спиной одобрительно кивнула. Теперь мы знали, что разговаривающий с нами, не одинок. Там внизу, как минимум, двое.

— А двум подвальным жабам я точно ничего не скажу.

— Хи-хи, Валик, он назвал тебя жабой! - послышался другой голос.

— И тебя, Котя, тоже, - ответил Валик.

— Почему меня? Может, это он так Мурку назвал?

— Спустите сюда лестницу! - раздался мелодичный голос, принадлежащий, по всей видимости, Мурке. - Я сейчас поднимусь и поцарапаю того, кто обзывается!

— Лучше намяукай на него! - предложил червертый голос.

— Или намяукаю! - согласилась Мурка. - Как только противомяукательное заклятие рассеется!

Не задавая лишних вопросов, мы отыскали лестницу, это ей оказалась подперта задняя дверь, и спустили ее в погреб. Естественной реакцией на ее появление стало дружное громогласное МЯУ! Заклятие развеялось, словно утренний туман в лучах рассветного солнца. А все ёжики в округе, уверен, свернулись в клубки.

И вот, щурясь на свет, из погреба стали вылазить дикие кошки.

— Вы кто? - снова спросил Валик. На этот раз мы не стали темнить и по очереди назвали свои имена.

— А ты Валик? - догадался я.

— Валерьян, - поклонился кот. - Для друзей Валик. Можете называть меня так.

— Он всегда уточняет, - сказал кот, появившийся следом. Даже после недели, проведенной в погребе, он радостно улыбался. - Это для того, чтобы все знали, от какого слова происходит его имя. А меня зовут Котя.

Я с радостью пожал протянутую мне лапу.

— Это — Муркисса, - представил Котя следующую серую полосатую кошку. - Ласково — Мурка. Мы все ее так зовем. Мур?

— Мур, - подтвердила кошка.

— Следом за ней появляется ее лучшая подруга Мяулина. Это ее псевдоним, но настоящего имени не знаем даже мы. Уменьшительно-ласкательное имя можете придумать сами, но она этого не любит. Правда, Мяулиночка?

— Правда, - подтвердила она. Эта кошка была такая же серая и полосатая, вот только чуть-чуть меньше Мурки и на лбу у нее красовалось очаровательное белое пятнышко.

Увидев царящий на кухне беспорядок, Мурка с Мяулиной испуганно мяукнули и принялись прибирать.

— А сейчас появится наш несравненный тенор Мио! - голосом конферансье объявил Котя. - Ну же, Мио, выходи, не стесняйся.

Из погреба появилась бело-рыжая мохнатая голова. Кот огляделся, мазнул взглядом по нам и с гордым видом выбрался наружу.

Так мы с ними познакомились. Три кота: Валик, Котя и Мио и две кошечки: Муркисса и Мяулина — вот имена легендарных диких кошек .

— Спасибо, - улыбнулся нам Мио, - неделю провести в погребе — это тебе не песню спеть.

— Вы целую неделю сидели там? - Тишка покосился на все еще открытый погреб и вздрогнул. - Но почему?! Это сделали ёжики? Потому они и были уверены, что вы дома?

— Нет, не ёжики, - покачал головой Валик.

— Неужели мадам Покер? Это похоже на нее: наложить на кошек противомяукательное заклятие! - возмутилась Птичка.

— Снова не угадали, - мяукнул Котя. - Хотя, вы правы, заклятие — это ее губ дело. Она к нам прилетела почти сразу же после того, как ушли ежи. Пела нам тут романс о том, как ей грустно и тоскливо. Хотела, чтобы мы переселились жить к ней. А когда мы отказались, она как-то сразу согласилась, что-то пробормотала себе под нос и улетела…

— Да, - вступила Мурка, - а когда после нее пришел этот, мы обнаружили, что стали абсолютно беззащитными — без мяу. Он стал за нами гоняться, поймал и бросил нас в погреб.

— Если б знала, что все равно поймает, сдалась бы без боя, - проворчала Мяулина. - Не надо было бы теперь прибирать весь этот кавардак. Эх, сама же эту банку с валерьянкой уронила!

«Но кто это был?! Кто мог так поступить с кошками?!» - я так волновался, что просто потерял дар речи.

— Простите, - кокетливо наклонив головку, Птичка подошла к Валику, - я бы хотела с вами поговорить об одном очень важном…

— Помолчите! - нетерпеливо перебил ее кот. - Сейчас самое важное то, что он может вернуться в любой момент! Мы должны подготовиться к этому!

— Кто это был?!! - я наконец сумел озвучить мучающий меня вопрос.

— Это был человек, - сказал Валик.

— Очень неприятный тип, - поморщилась Мяулина.

— Рыжий, бородатый, - продолжила Муркисса.

— А вонючий такой, что я думал, меня стошнит, только он ко мне прикоснется! Как люди могут курить табак?! А посох его, покрытый резьбой и следами от когтей, — это вообще ночной кошмар! - говоря это, Котя не улыбался.

— Противный тип! - определил Мио.

Но Котю и Мио я не слышал, это потом Тишка пересказал их слова. Меня в тот момент уже не было в комнате. Я вышел вслед за Птичкой. Она так долго ждала, с таким трудом решилась попросить диких кошек взять ее в ансамбль... И никто не был виноват, что так получилось. Я думаю, что Птичка так волновалась, так готовилась и подбирала слова для того, чтобы выразить свое желание, что ничего не слышала из того, что мы говорили. Когда Валик ее перебил, Птичка почувствовала себя так, будто на нее вылили ведро помоев. Повернувшись, она на непослушных лапах вышла вон.

— Птичка, постой! - я нагнал ее у разбитой вазы. - Ты куда? Подожди!

— Оставь меня! Ты же слышал, я им не нужна! - она не была рассержена, она была просто в отчаянии.

— Да нет же!..

— Они меня даже слушать не захотели! Наверное, слышали, как я звала Лешего и поняли, что я абсолютно безголосая и ни на что не гожусь!

— Но ведь не зря же тебя зовут Птичкой!

— Это было раньше, пока мадам Покер меня не заколдовала.

— Да от ее заклятья уже давно ничего не осталось! - горячо возразил я, но Птичка была безутешна, она мотнула головой и вспрыгнула на подоконник. Я хотел ее задержать, но не успел.

— Всем стоять! - раздался грубый властный голос. - Никому не двигаться! Выходить по одному с поднятыми лапами!

— Это дядя Гоша, - прошептал у меня за спиной Тишка, и я подпрыгнул от неожиданности, я не заметил, как он подошел. - Дрессировщик.

— Тот самый?

— По-моему, да.

Я встал на задние лапы и осторожно выглянул.

— Я вижу тебя, черный! Вон твои уши торчат! - тут же сказал дядя Гоша. - Медленно вылазь и следом за кошкой иди ко мне в мешок! И без глупостей, а то я убью этого… Не знаю, кто он такой…

Представшая моему взгляду картина ужасала. Рыжий бородатый детина с исцарапанным лицом, в потертом джинсовом костюме одной рукой держал за шею нашего Лешего, а другой приставил к его горлу нож.

Глава 62,
в которой мы идем в мешок

— Отвлеките его, а мы обойдем и нападем на сзади! - послышался горячий шепот Валика.

— Мы из-за него столько валерьянки разлили! Мы его из леса в лохмотьях выгоним! - пообещал Котя.

— Нет, стойте! Он схватил нашего Лешего!

— По одному выходите и — прямиком ко мне в мешок! - заулыбался дядя Гоша, показывая желтые от курения зубы. - А то кому-то сейчас будет очень плохо!

Я вздохнул и выпрыгнул в окно. Безвыходных ситуаций не бывает. Но бывают моменты, когда нужно подчиниться для того, чтобы продолжить борьбу в более выгодных условиях. Следом за мной мягко спрыгнула Птичка.

— Вот так, молодцы, - подбодрил нас дрессировщик. - Так я и знал, что вам нельзя доверять. Даже из погреба нашли как выбраться!

Я понял, что дядя Гоша принял нас за диких кошек. Ведь он недолго видел их, и притом, в довольно таки экстремальных условиях. Это обнадеживало. По крайней мере, трое диких кошек останутся на свободе и смогут нам помочь. К тому же никакой мешок не может надолго пленить кошек. Я вспомнил, как Тишка разделался с туристским рюкзаком и улыбнулся, услышав его шаги за спиной.

— Не улыбаться! - рявкнул дядя Гоша. - Улыбаться запрещено! Никто не должен улыбаться, когда его в живодерню забирают! И без умностей! А то я этого… того… - Он встряхнул Лешего и кольнул его ножом. С одного из растущих на Лёше цветочков оторвался лепесток и грустно спланировал в траву. Я проводил его взглядом и увидел, как трава в том месте слегка пошевелилась, словно кто-то маленький и юркий пробежал, слегка задев травинки.

— Я не хочу туда идти, - захныкал Тишка. - Мне страшно!

— А мне там самое место, - отрешенно сказала Птичка. - Я никому не нужна.

— Это неправда!.. - возразил я.

— Молчать!!! - крикнул дядя Гоша и снова кольнул Лешего ножом, по лезвию прокатилась прозрачная капля древесного сока.

— Не слушайте его, котики, - четко выговаривая слова, сказал Лёша. - Ничего он мне не сделает. Спасайтесь! Не идите к нему в мешок!

— Нет, дядя Лёша, лес не останется без хозяина, - твердо сказал я, и сам удивился, как уверенно прозвучал мой голос.

— Вижу троих. Где еще два? Я не шучу!!!

Когда Леший рассказывал про дядю Гошу и его дубину, мне было страшно. Сейчас палки при нем не было, но с ножом он выглядел, пожалуй, еще ужаснее. Валик и Котя выскочили из окна и пошли за нами.

— Вот так, котики. Идите сюда. Какие у вас красивые шубки!

Слегка колыхнулась левая штанина брюк дяди Гоши. Стараясь скрыть в глазах интерес и надежду, я сделал еще несколько шагов к страшному мешку. Всего лишь метр отделял меня от него. Я не мог представить себя внутри темного тесного пространства и решил потянуть время:

— Вы дядя Гоша? - спросил я.

— Без разговоров! Меня зовут Георгий Геннадьевич! - рявкнул тот.

— Вы дрессировщик? - продолжил я.

— Я живодер! - злобно оскалился Георгий Геннадьевич. - Я работник санитарно-эпидемиологической службы. Мне до плана нужно поймать еще пять бездомных животных, и это будете вы!

— А что вы делаете с пойманными животными? Находите для них дом? - спросил Тишка.

Дядя Гоша расхохотался, нож в его руке запрыгал в опасной близости от шеи Лешего.

— Зайдите сначала в мешок, а потом я вам скажу, что мы с ними делаем!

— Что они с нами сделают? - шепотом спросил Тишка у меня, но я тоже предпочел не ответить.

— Неужели вам не жалко животных?

— Вы не поверите, когда-то я их даже любил. Но животные меня не любили. Началось всё с того, что меня клюнул петух. Мне было пять лет, когда это случилось. Я хотел просто наловить пушистых желтых цыпляток для моей любимой кошки, а он меня клюнул. Но я не умел долго злиться и простил петуха, как только перестал плакать, и мне даже было жаль его есть в новогоднем студне. Примерно через год меня ущипнул гусь. Я просто хотел постегать его хворостиной за то, что он пасся возле моего мячика. Но я и гуся простил, когда у меня прошел синяк от его щипка. Гуся мама запекла с яблоками, его мне тоже было жалко кушать, хотя он был очень вкусным. Когда мне было восемь лет, меня поцарапала кошка…

— За что вас поцарапала кошка? - спросил Валик. - Я не верю, что она сделала это просто так.

— Я обрезал ей усы папиной бритвой и нечаянно ее поцарапал. Всего лишь… Я готов был извиниться. А она меня изодрала своими ужасными когтями так, что у меня несколько лет не сходили шрамы. Я до сих пор жалею, что кошек не едят! А в одиннадцать лет меня укусила собака, когда я залез в соседский сад за абрикосами. Я только чуть-чуть не успел. Я уже залез на дерево, а она подпрыгнула и схватила меня за обувь. Я те кроссовки с таким трудом, с такими истериками вытребовал у мамы. Одел в первый раз, а эта дурная собака стащила кроссовок с моей ноги и долго яростно трепала. Ту собаку я не простил до сих пор, хотя ее уже давно нет в живых. А тогда на дереве я вдруг понял: все звери глупые и дикие, и я решил стать дрессировщиком. Я решил, что буду воспитывать глупых зверей, как учитель в школе — детей. Я бросал в дурную собаку абрикосы, а она вместо того, чтобы убежать наматывала круги вокруг дерева, топталась по моей кроссовке и злобно лаяла.

— Я не поддаюсь дрессировке, - сказал Тишка.

— А я больше и не дрессировщик, - дядя Гоша снова улыбнулся своей неприятной улыбкой. - Я теперь знаю, что воспитывать зверей бесполезно. Я теперь их просто отлавливаю и…

Одежда Лешего зашевелилась совсем рядом с держащей его рукой бывшего дрессировщика.

— А бешеная змея вас не кусала? - ехидно осведомился Котя.

— Нет, змеи и насекомые меня не кусают, - абсолютно серьезно сообщил дядя Гоша. - Они меня… АЙ!!!

Выронив нож, Георгий отпустил Лешего и, отскочив назад, потряс рукой, на которой из аккуратного маленького укуса выступила капелька крови.

— А бешеные мыши!? - Пиня выглянула из волос Лёши и победно оскалила зубки.

Глава 63,
в которой мы гонимся

— Хватай его! - одновременно скомандовали я и Валик.

Вы, конечно же, никогда не обижали кошек, поэтому не знаете, как больно они могут царапаться и кусаться. Об этом могли бы рассказать мыши, но из кошачьих когтей мало кто уходил. Дядя Гоша, судя по еще не до конца зажившим царапинам на руках и лице, был знаком с кошачьей яростью не понаслышке. Увидев восемь кошек, летящих к нему со всех лап, живодер бросил нож и стремглав понесся прочь. Это уже была победа, но мы не собирались его просто так отпускать. Неделю в погребе еще можно было простить, но то, что он поднял руку на Лешего, — этого мы извинить не могли.

Для человека он бежал очень даже неплохо. Одним махом перепрыгнул ручей и стал быстро взбираться на заросший папоротником холм.

Мы увлеклись погоней. Это было похоже на охоту, вот только на человека нам еще охотиться не доводилось. Взбежав на вершину холма, мы поняли, куда так спешил дядя Гоша. Внизу, в лощине, стоял фургон. В кабине сидел еще один человек, а третий прогуливался вокруг машины, от нечего делать, пиная шины.

— Ружья! - заорал дядя Гоша. - Доставайте ружья!

Живодеры оглянулись на крик и кинулись выполнять приказание.

Сейчас я думаю, что нам надо было бы повернуть назад. Затаиться и, применив классическую кошачью тактику, напасть из засады. Но тогда мы были слишком возбуждены, слишком разогнались и размяукались и продолжили погоню. Нам казалось, мы успеем добраться до дяди Гоши и его дружков до того, как они вооружатся.

Котя догнал дрессировщика и прыгнул ему на загривок. Дядя Гоша от неожиданности споткнулся и покатился кубарем вниз по склону. Котя соскочил с него, как с движущегося поезда.

Мы проделали уже половину пути до фургона, катясь по склону когтистой и зубастой лавиной. Грозные звуки нашего мяу заполнили всю лощину. Звуковая волна ударилась о машину, отразилась назад к холму, а оттуда вернулась обратно. Множась, эхо разлетелось по лесу. Наверное, это было жутко. У выскочившего из фургона живодера ружье в руках плясало, как вытащенная из воды рыба. Второй же судорожно крутил ручку, закрывая окошко кабины.

— Дай сюда! - рявкнул дядя Гоша. Подскочив к своему коллеге, он вырвал у него из рук оружие. Вскинув ружье к плечу, он, почти не целясь, выстрелил.

В следующее мгновение я почувствовал, как меня что-то ударило в грудь. Перехватило дыхание, и я успел подумать, что, наверное, налетел на скрытый в траве камень или вылезший из земли корень. У меня потемнело в глазах…

Глава 64,
написанная Птичкой, в которой она
рассказывает о том, как меня вылечила

— Когда Пиня укусила дядю Гошу, и все кинулись за ним следом, я не побежала. Я, конечно, обрадовалась, что Лешему теперь ничего не угрожает, но настроение у меня было просто ужасным. Я чувствовала себя как… но, пожалуй, лучше вам этого не знать и никогда себя так не чувствовать. Так вот, на поляне перед домом диких кошек остались только я и Леший. Дядя Лёша, освободившись от приставленного к горлу ножа, закрыл глаза и сел на траву. А я подошла к мешку и залезла в него. Мешок оказался еще гаже, чем я думала, но я свернулась в клубок и замерла. Однако долго наслаждаться одиночеством мне не удалось.

— Вылазь, - край мешка приподнялся и, впустив ко мне солнечный луч, заглянул Леший.

— Не вылезу, - я зажмурилась и прикрыла глаза лапами. - Я наказана.

— За что?! - удивился Леший.

— За то, что я глупая безголосая посредственность…

— Кем наказана?!

— Жизнью, судьбой…

Я думала, что Леший будет меня утешать, говорить, что все совсем не так, что на самом деле всё гораздо лучше, чем кажется и расстраиваться совсем не стоит, а просто надо позитивно смотреть на вещи… Но вместо этого он сказал:

— Я оповестил лесной народ, скоро все, кто сможет, будут здесь и помогут котам прогнать из нашего леса зложелателей. Они накинутся на них, пылая праведным гневом, и мне очень жаль, что я ничего не смогу сделать, чтобы хоть как-то смягчить их зубасто-когтисто-клювастую ярость...

— Дядя Лёша, - я посмотрела на Лешего, выглядел он грустным и озабоченным, - разве вы не хотите, чтобы этот Гоша получил по заслугам?

— Нет, это просто бесполезно. Он уже стал тем, кем он есть. И, побив его, мы только подтвердим его уверенность, что все звери плохие.

— А если мы его отпустим просто так, то он решит, что мы беспомощны перед ним, и такими, как он, и спокойно будет продолжать свое черное дело! - я вылезла из мешка и в упор посмотрела на Лешего.

— Вот это и печально, - дядя Леший склонил голову, и цветочки в его бороде закрылись.

Из-за холма до нас доносились крики и мяуканье. Вдруг, перекрывая все остальные звуки, грянул гром. Я подняла голову, ища глазами черную грозовую тучу, но с ясного неба всё так же светило солнце.

— Это выстрел! - сказал Леший, и мы стремглав побежали к месту сражения.

То, что мы увидели, было похоже на битву мух за гнилую грушу. Да простят мне звери подобное сравнение. Живодерам пришлось не сладко. Весь лес: все животные и растения, объединились для того, чтобы прогнать их и, чтобы они надолго запомнили, что сюда можно приходить только с чистыми помыслами. Стрелять никто больше не мог. Я поискала глазами Четана… и не нашла его. Червячок тревоги забрался в яблоко моей души. Только не это! Только не то, что я подумала… Я еще раз обежала глазами поле боя, потом мой взгляд скользнул на склон и…

…Он был почти незаметен в густой траве — черный комочек в желто-зеленом море. Предчувствуя неладное, я побежала к нему.

Он будто спал. Четан лежал, свернувшись клубком, прижав лапы к груди, и не дышал. Я подошла ближе и ткнулась в него лбом, потом лизнула в нос. Нос оказался холодным. Разные мысли закрутились в моей голове, но основными были: «Почему я не пошла вместе со всеми? Тогда бы ружьё убило меня, и все были бы счастливы… Почему это должен был быть Четан? Он был такой жизнерадостный, такой умный и пушистый…»

Если бы я была собакой, я бы завыла от разрывающего мое сердце черного, горячего горя. Я подняла голову и закричала. Мяу взлетело в небо, раздвинув нависшие над нами ветви и разметав белое пушистое облачко. Звук упруго разошелся вокруг, прекращая любые другие звуки на своем пути. Нет! Так не должно быть! Нет! Мя-а-а-а!!! Крик рвался из груди, изливался горячими волнами горя, неверия и… Внезапно я поняла, почему так рвется сердце, почему я чувствую себя так, будто из мира ушло все тепло и вся радость, на которой держится мироздание:

— Я люблю тебя! - закричала я. Мяу во мне больше не осталось, лишь тоска и усталость. Я упала и прижалась к родному черному боку. И вдруг… Я почувствовала, как робко и неуверенно стукнуло сердце, затем Четан застонал и вздохнул.

— Он жив? - я и не заметила, как подошел Леший.

— Он жив!!! - я вскочила и хотела потормошить Четана, но остановилась, так как поняла, что его сейчас нельзя трогать, чтобы не спугнуть робкий лучик жизни, снова затеплившийся в нем.

— Давай я посмотрю, что можно сделать… - Леший нагнулся и хотел взять Четана, но я так на него зашипела, что он отдернул руки.

— Я сама, - сказала я, - извините.

И я запела. Не знаю, есть ли на свете существо, которое точно знает, что такое волшебство и что нужно делать, чтобы чудо произошло. Это как с наукой: чем больше всего узнаешь, тем яснее понимаешь, что главного тебе никогда не понять. Наблюдай, затаив дыхание, примечай закономерности, если хочешь, записывай… Одно мы, кошки, знаем точно: если чего-то очень сильно хотеть, то это сбудется.

Позже одни будут говорить, что моя песня была такой грустной, что душу укрывала печаль, а на глаза наворачивались слезы; другие говорили, что в песне было столько света и тихой радости, что, проникая в сердце, она разливалась по всему телу, и губы сами собой улыбались ясной мечтательной улыбкой. Дядя Гоша и его сотрудники-живодеры, воспользовавшись тем, что звери перестали их атаковать, разбежались. А я пела и представляла себе то, чего мне невероятно хотелось. Моё желание изливалось звуком, звенело и искрилось, не ведая преград и не зная запретов.

Когда Четан пошевелился, я чуть не задохнулась от счастья. Когда он открыл глаза, я почувствовала, что растворяюсь в этом сияющем удивительном чувстве.

Глава 65,
в которой всё заканчивается хорошо

Первое, что я увидел, открыв глаза, — Птичкина мордочка. Она радостно смеялась, но в глазах все еще стояли слезы.

— Живой! - мяукнула она, заключая меня в объятия.

Я тоже обнял ее и прижал к груди.

— Всё хорошо, - прошептал я ей на ушко. Птичка еще сильнее прижалась ко мне и заплакала.

— Ну хватит обниматься… - Тишка старался говорить серьезно, но было слышно, что он с трудом сдерживает улыбку.

— Всё хорошо, - повторил я машинально. - А что произошло?

— В тебя выстрелил дядя Гоша, - сказал Валик.

— И попал, - добавил Котя.

— Никто больше не пострадал? - испугался я.

— Пострадал, - послышался голос Порфирия. - Дядя Гоша фаш пострадал и его сообщники…

Подняв голову, я обнаружил, что мы с Птичкой находимся в тесном кругу зверей. Они все смотрели на нас так же, как недавно на ярмарке, только сейчас глаза их светились теплом и участием.

— А я сильно пострадал? - спросил я с некоторым опозданием. Сейчас я и сам удивляюсь, почему эти слова не были первыми после того, как я очнулся.

— Сильно, - не стал лукавить Валик, - но…

— Но теперь всё позади! - перебила его Птичка. - Ты здоров, и все счастливы.

— Расскажите, как всё прошло, - попросил я и в следующий миг вынужден был прикрыть лапами уши, так как все звери дружно начали делиться впечатлениями:

«Я его как укушу!.. А я его уколол… Я клюнул…»

Нелегко было в этом гаме что-либо разобрать, но, тем не менее, я все же сумел составить общую картину того, что произошло, пока меня не было:

— Мы так увлеклись погоней, - говорил Тишка, - что даже не заметили, что тебя нет. Выстрел нас испугал, но остановить не смог. Второй раз нажать на курок дядя Гоша не успел. Мы налетели на него и облепили, как елочные игрушки елку. Его сообщник, вынесший ружье, хотел залезть в фургон. Может, — спрятаться, а может, — за вторым ружьем…

— …Но тут из-за машины прямо ему навстречу вышел я, - пробасил медведь. - «Дай, я тебя обниму», - прорычал я ласково и радушно раскрыл объятия. Но человек не знал медвежьего языка и очень испугался…

— …Да как закричит! - подхватила сорока. - Я у Матвеича над головой кружила, так меня этим криком чуть не снесло! Ураганный крик получился!

— …Его тофарищ, тот, что остался в кабине, посмотрел ф зеркало заднего фида, уфидел, отчего кричит его друг, и хотел уехать, - засмеялся Филимон. - Он хотел отпустить ручной тормоз, и фсей пятерней схватил сидящего на рычаге меня…

— …А с ручки переключения скоростей я как зашиплю! - с гордостью добавила змея.

— …Уколотый и испуганный, он выскочил из машины и, поскользнувшись на положенном на подножку орехе, зарылся лицом в куст чертополоха, - улыбнулась белка.

— …А тут мы подоспели и давай его пинать!!! - заверещали зайцы. - На, зубастый, получи!

— …Громко крича, размахивая руками и поминутно спотыкаясь о выставленные у них на пути корни, живодеры побежали прочь из лесу. Вслед им летели шишки и наши торжествующие крики. «Так им, так!», - кричал я, радуясь вместе со всеми, - закончил Тишка.

Тут я заметил в толпе улыбающегося енота, того самого художника, который рисовал домик диких кошек.

— Смотрите, вон еще один помощник дяди Гоши! - мяукнул я. - И не стыдно было помогать ему?!

Толпа вмиг замолчала, и вокруг енота образовалось пустое пространство, словно никто не хотел стоять рядом с предателем. Только малыш енотик испуганно прижался к ноге художника.

— Папа хороший! - пропищал малыш с вызовом.

— А что я мог сделать, - развел руками енот. - Этот живодер взял в плен моего малыша. Он сказал, что если я прослежу, чтобы в дом диких кошек никто не заходил, он его отпустит…

— Папа хороший! - повторил крошка-енот, и звери, живо представив себя в подобной ситуации, согласились.

— Мадам Покер была с дядей Гошей заодно! - сказала Птичка. - Она специально наложила на диких кошек заклятие, чтобы они не могли мяукать, и живодер смог их забрать.

— Кто!? Почечка?! - Леший пробрался к нам и присел перед Птичкой на корточки. - Не может быть! Она бы никогда…

— Кто тут поминал моё имя?! - с неба спикировала ступа и уверенно приземлилась рядом с нами, из нее лихо выскочила мадам Покер. На плече у нее флегматично восседал Морфеус.

— Вы звали мадам Покер? Я нужна вам? Я так рада!

— Вы специально лишили диких кошек голоса, чтобы они не смогли защититься от дяди Гоши! - бросила Птичка ей в лицо.

— Я?! - на лице мадам Покер возникло искренне удивление. - Что ты, кошечка! Может быть, мадам Покер мало кому помогает, но она никогда никому не вредит, по крайней мере, со злым умыслом! Неужели ты думаешь, что я бы хотела, чтобы наши распрекрасные, распушистенькие дикие котята попали в грязные прокуренные лапы этого… Как вы сказали его зовут?

— Дядя Гоша, - подсказал Тишка.

— Неважно, - отмахнулась ведьмочка. - Вы ведь не думаете, что я могла ему помочь в ущерб себе? Я ведь хотела, чтобы дикие кошки пришли жить ко мне, как мой несравненный Морфеус Мурчелло! - она потрепала кота-баюна по плечу. - Я просила их жить со мной, а они мне отказали. Я никогда еще никого не просила, мне никогда в жизни не отказывали! Естественно, я была рассержена. Я их заколдовала, чтобы они сами пришли ко мне за антизаклятием!

— Я же говорил! - воскликнул Леший. - Мадам Покер хорошая!

— Да, я хорошая, - ведьмочка наклонила голову и кокетливо улыбнулась. - Да и ты, Лёша, ничего.

Леший так смутился, что, уверен, если бы он не был зеленый, он бы покраснел. С преувеличенной радостью он хлопнул в ладоши и возвестил:

— Друзья, теперь, когда порядок в лесу восстановлен, объявляю праздник и приглашаю вас всех на пир!

Тишка высоко подпрыгнул с громким криком радости. Я всегда подозревал, что радость заразна.

— И кстати, - добавил Леший, - указом по лесу объявляю, что кошки могут мяукать когда и сколько захотят, причем как угодно громко!

Дружное мяу было ответом.

Осторожно, бочком, словно побаиваясь, к Птичке подошел Валик:

— Простите, Птичка, я хотел бы…

— Что? - Птичка обернулась на голос и улыбка на ее лице тут же увяла, а взгляд стал колючим, словно морозный ветер. - Что вам нужно?

— Я хотел бы… - Валик замялся и потупился. - Мы хотели бы… Для нас было бы большой честью, если бы вы согласились петь в нашем ансамбле.

Валик поднял на Птичку полные надежды глаза и тут же снова их опустил.

— Что?!! - кошечка отказывалась верить услышанному. Но Валик понял это по своему:

— Простите, я просто предложил… Может быть… Я, конечно, понимаю, что не могу рассчитывать, что такая певица, с таким голосом, как у вас, будет петь с такими дилетантами, как мы… - он облизал пересохший от волнения нос и попятился. - В общем, я попробовал… Простите…

— А ну, стой! - голос Птички прозвенел колоколом, Валик замер на месте с поднятой лапой. - Кто сказал, что я не хочу? Я хочу петь в вашем ансамбле!

— Правда?! - Валик просиял и подпрыгнул от восторга, ничуть не хуже Тишки, обрадовавшегося предстоящему пиру. - Ур-ра! С нами будет петь Птичка! Теперь мы станем всемирно известными!

Глава 66,
в которой Морфеус произносит речь

Веселье было в самом разгаре, когда Морфеус забрался в развилку старой толстой березы, избрав ее в качестве трибуны, и громко оттуда мяукнул, привлекая к себе внимание. Лесной народ замолчал.

— Это ёжкин кот, - услышал я шепот у себя за спиной. - Говорят, он жутко умный. Его даже Леший слушает…

Я обернулся к шептуну, и заяц тут же сделал вид, что он молча ждал, что скажет мудрый кот-баюн.

— Я очень взволнован, честное мяу… - начал Морфеус Мурчелло. - Давно не приходилось говорить что-либо такому большому количеству замечательных зверей! Я не умею мяукать красивые яркие речи, я ведь не оратор, а философ. Кто такой философ, белочка? Это такой волшебник, который любит мудрость. А еще мне кажется, что философ — это тот, кто ищет счастье. Одни находят счастье рядом…

Мадам Покер слегка покраснела при этих словах.

— …а кому-то обязательно нужно удивительное путешествие, полное приключений — чтобы замурчать по полной программе. Как говорится, сколько зверей, столько и мнений…

Вы говорите, что люди — это самые коварные существа, что они только и думают, как уничтожить нас, животных, да и вообще, дикую природу. Да, мяу, дядя Гоша — представитель человеческого племени, ёксель-моксель…

Звери зашумели.

— …Но, знаете, - Морфей не повысил голоса, но все тут же замолчали, - я долгое время провел с человеком… И, знаете, я могу вас уверить, что люди — это те, которые стремятся быть добрыми и хорошими…

Мадам Покер улыбнулась и будто бы сбросила лет тридцать своего возраста. Леший, и раньше поглядывавший на нее, теперь смотрел, не отрываясь.

— …Вот только иногда им кажется, что то, что хорошо для них, должно быть хорошо и для других. Людям трудно. У них в головах так много разных мыслей, что они им мешают. Людям нужно посочувствовать. Понять и простить их.

Вы говорите, как можно после того, что произошло, верить людям?..

Все присутствующие закивали головами, будто действительно каждый из них только что об этом спросил.

— …А верить нужно. Верить тому солнечному доброму волшебству, что сокрыто в каждом из нас, живущих на этой планете. Давайте верить в людей, это поможет всем стать лучше. Без нас они пропадут, запутаются в своих мыслях, заблудятся, как кошка в гигантской помойке. Так что давайте верить друг другу!

Морфеус замолчал. Молчали и все его слушатели. Даже зайцы перестали сосать морковную настойку.

— Но, вообще-то, говорить — не моё дело. Дело кота — мурчать от удовольствия, - закончил философ, и снова все с ним согласились.

Потом веселье продолжилось. И продолжалось до самого утра. Дикие кошки дали небольшой концерт, вместе с Птичкой. И пели они так красиво и слаженно, словно долго репетировали. А мы с Тишкой после концерта подошли и взяли у них автографы. И я очень горжусь, что среди подписей диких кошек есть и Птичкин росчерк. Нашей милой Птички, моей спасительницы.

Послесловие

Вот и сказки конец…

Морфей посоветовал мне закончить свою историю именно этими словами, но я хочу сказать еще кое-что. Знаете, начать рассказ бывает непросто, в ходе повествования тоже случаются трудности, когда слова вдруг кажутся недостаточно убедительными, но, как по мне, труднее всего закончить. Кажется, всё уже сказано, а прощаться еще не хочется.

У диких кошек мы гостили до конца лета. Птичка репетировала вместе с ними, а мы смотрели и слушали. Как-то во время очередного вечернего концерта я заметил подглядывающего за нами ежика Филимона. Дикие кошки как раз пели одну из своих джазовых песен. И, по-моему, ежик слушал с удовольствием. Тишка очень подружился с Пиней, и всё чаще можно было увидеть их, гуляющими вместе. Леший приходил в свободное от работы время. Морфеус время от времени тоже к нам наведывался. А видели бы вы мышиный балет! Я бы сказал: пальчики оближешь! Хотя мышей мы теперь не едим. Искусство облагораживает душу и объединяет. Вот так.

И жили они долго и счастливо…

Еще одна фраза для завершения сказки, подсказанная Морфеусом. Хорошая фраза, но тоже не очень-то оптимистичная. Почему это «жили»? Мы и сейчас живем. Птичка уехала на гастроли вместе с дикими кошками. У них концертный тур по Европе. Мы с Тишкой вернулись к повседневной жизни. Но я очень сомневаюсь, что мы теперь сможем жить этой самой повседневной жизнью. Уверяю вас, долго сидеть на одном месте мы не будем. На свете много приключений и они нас ищут. А когда они нас найдут, вы об этом узнаете.

До свидания.


МЯУ!!!







Юрий ПУСОВ

Колючие слова

Много колючих слов было у Вити. Так много, как стрел в колчане древнего воина. И стрелял он во всех, кто оказывался слишком близко.

Юрий ПУСОВ, Рэна ОДУВАНЧИК

Великая сила МЯУ!!! Главы 52 - 58

— Филин живет в дупле, - просвещала нас Пиня по пути. - А где же еще жить филину? Сейчас нужно свернуть налево.