Peskarlib.ru: Русские авторы: Юрий ПУСОВ

Юрий ПУСОВ
Новые знакомые и полный порядок

Добавлено: 4 апреля 2015  |  Просмотров: 569


На том конце провода долго не отвечали, а когда гудки все же стихли, из трубки послышалось настороженное дыхание.

– Это я, – сказал я в трубку.

Дыхание прервалось, а через несколько секунд послышалось осторожное:

– Кто я?

– Я, Игорь, ты меня не узнаешь?

На той стороне надолго задумались. Устав ждать я спросил:

– Ты что заснул?

– Нет.

– Что нет?

– Не узнаю.

За мной уже выстроилась очередь, и люди с интересом прислушивались к тому, что я говорю.

– Не узнаю, – осмелел домовой. – Пароль!

Локоток редко оставался дома один, поэтому очень скучал, когда это все же случалось. В этот раз, чтобы ему не было очень тоскливо, мы договорились, что я ему позвоню в антракте.

– Хрю, хрю, мяу, гав, – прошептал я в трубку, прикрыв ее ладонью. Сзади кто-то хихикнул.

– Чего-о!? Говори громче! Плохо слышно.

Локоток долго упрашивал меня, чтобы я взял его с собой в театр, но, поскольку я шел не один, то не смог этого сделать. И теперь домовой мне мстил, заставляя прилюдно говорить пароль, который, признаться, я сам же для него и придумал.

– Ты всё слышал, – строго прошипел я.

– Не-а. Ничего не слышал. Говори еще раз, громко и разборчиво, а то замок на двери у нас старый, заклинить может.

Это был шантаж, и я хотел уже просто повесить трубку, но представил себя стоящего ночью возле наглухо запертой двери и громко членораздельно сказал:

– Х-рю, х-рю, мя-у, га-в!

За спиной откровенно засмеялись, кто-то даже зааплодировал, а недовольный хриплый голос заметил:

– Хватит дурака валять! Здесь люди ждут.

Прозвучал второй звонок, и несколько смеявшихся голосов поддержали хриплый.

– Это ты, Игорь?! – неестественно бодро обрадовался Локоток. – А я всё жду, когда ты позвонишь. И я, и кот – все ждем. Как спектакль? Расскажи, что уже было?

– Я тебе лучше расскажу, что будет, – раздраженно сказал я в трубку. – К моему приходу ты сделаешь так, чтобы замок работал как новый – это раз…

– Сделаю, – не стал спорить домовой.

– К десяти часам разогрей мне ужин – это два…

– Разогрею, – легко согласился Локоток. Как-то уж очень легко он соглашался, я начал тревожиться, но все же договорил:

– А в третьих, я приду не один.

– Хорошо, – ласково промурлыкал домовой. – Вот только, чтобы твои предсказания сбылись, ты должен выполнить три, нет четыре, условия. Первое условие – это большой шоколадный торт. Второе условие – это килограмм мороженного. Третье условие – пять воздушных шариков. А четвертое… я скажу потом. А с кем ты придешь? Надеюсь, это будет интересный гость? Надеюсь, не та ужасная Лиля?

– Она не ужасная!

– Нет, ужасная!

– Не ужасная!

– Ужасная! Я не хочу, чтобы она приходила!

– Торт, мороженное, и шарики, говоришь?

– Ладно, потерплю.

В трубке раздались гудки. Я повесил трубку и поспешил в зал.

Неприлично взрослому человеку долго ходить неженатому. Домовой – это, конечно, хорошо, но жену не заменит. Вот я и решил это дело поправить. Лиля – это моя сотрудница. Симпатичная с виду и культурная. Она мне нравится, я ей, кажется, тоже. Вот я и решил за ней немного, так сказать, приударить, узнать поближе. Вон она меня ждет. В третьем ряду.

– Я тебя уже заждалась, – пожаловалась Лиля, когда я подошел. – Ты так долго звонил?

– Да.

– Правда?

– Это могут подтвердить те двадцать человек, которые ждали своей очереди.

– Мило. А куда ты звонил, если не секрет?

– Домой.

– Жене?

– Нет. Я не женат еще, ты же знаешь.

– У тебя есть ребенок, – сделала вывод Лиля, и ее взгляд потемнел.

– Нет. Я звонил своему… коту, – сказал я и сразу же понял, как глупо это прозвучало.

Лиля окинула меня тяжелым оценивающим взглядом. Вот уж не думал, что она так может смотреть. Но видимо решила не заострять спор и улыбнулась.

– Ты такой милый… Даже о коте волнуешься, как о близком человеке.

– Но он мне действительно близок, – сказал я, – хоть и не человек.

– А я? – Лиля одарила меня своим коронным кокетливым взглядом.

– Ты – человек.

– Я не об этом!

– А… ты… очень милая…

Свет начал гаснуть, и мы заняли свои места.

После спектакля мы зашли в парк и загулялись. Я проводил Лилю и домой пошел один, но это не помешало мне устроить Локотку праздник в виде обещанных шариков, тортика и мороженого.

* * *

На следующее утро к нам пришла Наташа, шить Локотку одежду. Некоторое время я наблюдал за кройкой и примеркой, а потом оставил за старшего Фердинанда и пошел делать чай. Возвращаясь назад с чашками, я вдруг услышал такой разговор:

– А Игорь вчера какую-то тетку в театр водил, – сообщил Локоток.

– И что?

– Как что!? Раньше он всегда после работы сразу домой шел! А в театр, да еще с какой-то теткой – это ненормально!

– Игорь уже взрослый дядя, – сказала Наташа. – В его возрасте нормально интересоваться тетями.

На этом разговор закончился. Я вошел в комнату и поставил на столик поднос с чашками и сахарницей.

– Дядя Игорь, а почему вы принесли четыре чашки? – тут же заметила Наташа. – Нас же трое. Или кот тоже будет из чашки пить?

Я не успел пояснить, крышка сахарницы открылась, и оттуда вылез Звонька с куском сахара и полез его макать в ближайшую чашку. Я пытался научить тарахтуна класть сахар всем, а не только себе, но у меня ничего не вышло. Сладкий чай Звонька тут же выпивает.

– Ой, паучок! – воскликнула девочка.

В ответ Звонька погрозил одним из своих восьми кулачков.

– Ой, нет, не паучок. А кто?

– Посудный тарахтун, – представил Локоток.

– Это его так зовут?

– Нет, зовут его Звонька. А называется – посудный тарахтун.

– Так не правильно, – не согласилась девочка. – Он ведь не всё время тарахтит. Вот я, например, когда на диване, я диванный лежун, когда я сижу на стуле, я настульный седун, а когда я ем суп, я супоедун или супоедиха. Вот Звонька сейчас чай пьет, значит, он чайный питун…

После чаепития я отнес чашки на кухню, а когда возвращался, снова невольно подслушал разговор.

– А зачем дядям тети? – спрашивал Локоток.

– А ты разве не знаешь? Когда дядя и тетя встречаются, у них появляются дети. Как я, например.

– Дети, это хорошо, – сказал Локоток. – А как долго надо встречаться?

– Ну, сначала надо пожениться.

Я наступил на скрипучую половицу и разговор прервался.

* * *

После беседы с Наташей Локоток согласился, чтобы я пригласил Лилю в гости, но с условием, что сам он показываться не будет.

– Я стесняюсь! – ничуть не смущаясь, заявил Локоток.

И вот в назначенный день и час Лиля пришла и позвонила двумя короткими звонками. Причесанный и одетый в новые джинсы и лучшую футболку, я открыл дверь.

Немного смущаясь, Лиля протянула мне коробку с небольшим тортиком. Я проводил гостью в комнату и пошел делать чай.

Локоток пошел подсматривать за гостьей, вскоре он прибежал в кухню и сообщил:

– А она шепчется с сумкой!

– И что она ей говорит?

– Иди и сам послушай.

Подслушивать нехорошо, я точно знаю, но бывают в жизни моменты, когда любопытство побеждает все правила приличия. Как заправские шпионы, мы с локотком прокрались по коридору и притаились у двери в комнату.

– Ну почему тебе здесь не нравится? – спросила Лиля сумку.

– Потому что не нравится, – ответила сумка. – Ты говорила, что здесь есть домовой. А на расческе в коридоре волосина. А вон из-под стола обертка от конфеты выглядывает. Ужас. Фу! Не должно быть так в доме, где живет домовой. Это просто бесхозяйственно!

Я оглянулся на Локотка и не обнаружил его рядом. Нашел я его на кухне, где они вместе с котом ели принесенный торт.

– Я бесхозяйственный, мне можно, – сказал Локоток раньше, чем я успел возмутиться.

Обиделся Локоток, и правильно, я тоже обиделся. Мы так старались, готовились к приходу гостьи. И что мне теперь делать? Разыграть неряху или продолжить быть культурным? Я выбрал второе, к счастью, у меня был припасен собственный торт.

В коридоре послышались шаги.

– Можно, я помогу? – предложила Лиля.

Локоток полез под стол, оставив за собой кремовую полоску на полу. Ферри продолжил пировать один.

– Какой милый котик! – всплеснула руками Лиля. – У него с моей собачкой одинаковые вкусы. Солнышко обожает этот торт. Наверное, в нем есть что-то особенное.

– Может, туда добавляют фарш? – неуклюже пошутил я, но Лиля от души расхохоталась. А я чуть не скривился, запоздало представив себе кремовый бисквит с мясной начинкой.

Потом мы пили чай с тортом, беседовали. В принципе, вечер прошел неплохо, вот только я все время глядел по сторонам: что еще не так в моей квартире. А гостья наоборот, старалась смотреть только себе в чашку.

Прощаясь, она пригласила меня к себе с ответным визитом.

Вернувшись в комнату, я обнаружил, что вся посуда уже убрана, стол вытерт и стулья стоят на местах.

«Великая сила критики, – усмехнулся я про себя. – Похоже, она пошла Локотку на пользу».

* * *

Утром я хотел как всегда сделать себе чаю. Поставил чашку на стол, отвернулся взять заварку, повернулся – нет чашки. Где она? Опять стоит на своем месте на полке.

Я снова взял чашку, повернулся – пачка чая опять стоит в шкафу. Держа в руке чашку, насыпал в нее заварку, поставил на стол, отвернулся зажечь чайник, – чашка и чай – снова на полках.

– Локоток, хватит издеваться!

– А я что? Я порядок поддерживаю.

– Да что порядок! Ты лучше меня поддержи. Я колеблюсь.

– Не правда, ты твердо стоишь.

– Я сомневаюсь, нужно ли продолжать общаться с Лилей, если только одно ее посещение стоит мне спокойного утреннего чая.

Локоток задумался.

– Знаешь, – сказал он вскоре, – с Лилей, я думаю, можно иметь дело, она вкусный тортик принесла. Нужно разобраться с тем, кто сидит у нее в сумке.

– И как мы это сделаем?

– Мы вместе пойдем к ней в гости и объяснимся.

* * *

Я волновался, собираясь в гости. Я волновался, одеваясь. Волновался, покупая торт и цветы. Волновался, выходя из трамвая, поднимаясь по лестнице. Особенно волновался, нажимая на кнопку звонка. Судя по тому, как неспокойно вела себя моя сумка, Локоток тоже волновался.

Лиля, открывшая дверь, тоже выглядела взволнованно. Заглянув ей через плечо, я понял почему. Квартира выглядела так, словно в ней проводили обыск с пристрастием.

– Всё в порядке. Милицию звать не нужно, – опередила Лиля мой вопрос.

– А… Я торт принес, – сказал я.

У Лили за спиной пронеслась радостная болонка, взметнув за собой обрывки газет и обоев.

– А… у меня только жестяные кружки остались, – виновато улыбнулась Лиля. – Обычно у нас порядок, но сегодня…

– Поспорила с домовым? – догадался я.

– Да… Она у меня ревнивая. А когда я сказала, что у вас порядок не хуже нашего…

– Я правильно понял, у вас домовой – она? – спросил Локоток из сумки.

– Да. А что?

– Будем искать пути к примирению, – Локоток вылез из сумки, держа в руках горшок с кактусом, и скрылся в комнате.

* * *

– Локоток, будешь со мной чай пить?

– Буду.

Я оглянулся, а он уже сидит на табуретке, а перед ним чашка на блюдце.

– Тебе черный или зеленый?

– Все равно, но лучше зеленый, а то от черного зубы желтеют.

Я налил.

– Горячий! Разбавь.

Я разбавил.

– Теперь холодный, добавь кипятка.

Я добавил.

– А теперь некрепкий. Долей заварки!

Сам себе удивляясь, безропотно долил.

– А теперь включи веселую приятную музыку и положи мне на блюдце кусочек тортика!

– Чего это ты сегодня такой требовательный?

– Имею право. У меня день рождения.

– А почему ты раньше ничего о дне рождения не говорил?

– А я не знал, когда он у меня.

– А как же ты сегодня узнал?

– А сегодня я будто заново родился. Алка такая хозяйка!

– Это та, которая Лиле весь дом вверх дном перевернула?

– Зато как быстро мы все починили! Кстати, они с Лилей сегодня придут.

* * *

Мы сидели и пили молоко. Я, Лиля, Локоток и Алка за столом, Фердинанд и Солнышко на полу. Пили и молчали.

– Погода сегодня хорошая, – сказал Локоток.

– Дождь идет, чего хорошего? – сказала Алка.

– Можно по лужам ходить, – предложил Локоток.

– Ты и по лужам ходишь? – возмутилась Алка.

– Я – нет!

– И я – нет! Так чего ж хорошего?

– Да, плохо, – согласился Локоток.

Снова повисла тишина.

– У меня молоко закончилось! – возвестил я. – Пойду еще налью!

– У меня тоже! – сказала Лиля, торопливо допивая своё молоко. – Я тоже на кухню. Помогу. Ферри, Тявка, идете с нами?

* * *

– Я подумала, что надо оставить их наедине, – сказала Лиля на кухне.

– Я о том же подумал, – согласился я. – Пускай побеседуют.

Когда мы вернулись, беседа была в разгаре.

– Ты чем пыль вытираешь? – спрашивала Алка.

– А чем надо?

– Я тряпкой вытираю.

– Сухой или мокрой?

– Мокрой, потом сухой. А ты чем туфли чистишь? Щеткой или тряпкой?

– Сначала тряпкой, потом щеткой.

– Слушай, у нас столько общего!

Ферри и Солнышко запрыгнули на диван и примостились рядом друг с другом. Болонка лизнула кота, Ферри замурчал.

– А ты чем шерсть с дивана убираешь? – спросила Лиля.

– Щеткой! – в один голос воскликнули домовые.

Мы переглянулись и дружно расхохотались.







Юрий ПУСОВ

Игры с домовым

Локоток выглянул из-под дивана и укоризненно посмотрел на меня и книжку, которую я читал.

Юрий ПУСОВ

Торшер-поэт

У меня есть торшер с зеленым абажуром. Мы с ним вместе читаем, смотрим телевизор и успели подружиться, ведь знаем друг друга уже не один год.