Peskarlib.ru: Русские авторы: Юрий ПУСОВ

Юрий ПУСОВ
Всё будет хорошо

Добавлено: 27 марта 2015  |  Просмотров: 1450


Сегодня наш огород бомбили. Мы видели с холма, как на грядках с картошкой, морковкой и луком расцветали огненные цветы взрывов. Это было даже красиво, но страшно. Алёнка вообще уткнулась лицом в одуванчики и накрыла голову руками. А я смотрел.

Я не знаю, почему самолеты сбросили бомбы на наш огород. Может, координаты спутали или бомбы лишние остались. Не могли же они посчитать подозрительным милашку Джека?

Когда пыль улеглась, он так же и остался стоять посреди разоренного огорода. А вокруг него, гордо надув животы, лежали его подопечные: большие оранжевые тыквы.

Я толкнул Алёнку в бок:

− Всё. Улетели.

Сестренка подняла голову и посмотрела на меня на удивление сухими глазами. Потом перевела взгляд на то, что осталось от нашего огорода и из глаз её потекли слёзы.

− Ой, − сказала она. – Мы так старались… А что же мы теперь есть будем?

Её нос сморщился и я понял, что нужно принимать меры. Хватит нам и одного бедствия. Не нужен нам еще и потоп из слёз.

− Беги домой, зови маму, − скомандовал я, − и тащи мешки. Соберем то, что уцелело. Картошку теперь и выкапывать не придётся.

От удивления Алёнка шмыгнула носом, затем кивнула и убежала исполнять. А я спустился к Джеку.

Папа сделал его до того, как уйти на фронт. Набил соломой свои старые штаны и рубашку. Голову из старой наволочки соорудил. Шляпу соломенную надел, чтобы солнцем не напекло. А я улыбку Джеку нарисовал. Кривую, но озорную. Как раз из-за этой улыбки его милашкой и прозвали.

«Ну вот, теперь он за вами присмотрит, пока меня не будет», − улыбнулся папа. Он часто улыбался. Особенно после того, как повестку получил. Он хотел, чтобы мы не волновались. Алёнка вот не волнуется. Только каждое утро, открыв глаза, спрашивает: «Папа не приехал?»

Вблизи стало видно, что каждой тыкве досталось по осколку. А королеву Анастасию поразило сразу в нескольких местах, и она треснула пополам. Не удивительно. Она рисковала больше всех, потому что самая большая. Мы хотели отвезти ее на ярмарку, а теперь придется съесть. Я ещё раз оглядел нашу маленькую армию, как в шутку прозвала мама бахчу с тыквами. Почти все ранены, но смертельно только королева. Я поднял глаза на Джека и закусил губу.

Перед тем, как сесть в военный грузовик, который повёз его на фронт, папа сказал, улыбаясь: «Не волнуйтесь. Со мной ничего не случится. Пока с вами Джек, вам не о чем беспокоиться».

Когда машина с папой уехала, Алёнка посмотрела на нас с мамой и уверенно сказала: «Слышали? Пока с Джеком всё нормально, о папе нечего беспокоиться».

А сейчас я смотрел на Джека и видел небо и лес сквозь большую дыру у него в груди.

− Коля! – послышался звонкий голосок Алёнки с холма. – Мы уже идём! Как там Джек?

Следом за сестренкой спешила мама. Я представил, что сейчас будет, когда Алёнка увидит, что стало с милашкой. «С папой всё будет нормально, пока с Джеком всё хорошо». Мысли заметались в голове. Что делать? Крикнуть, чтобы не подходили? Побежать самому и увести Алёнку, пока мама не починит пугало? А как объяснить? Как не испугать? Ну это же просто!

Уловив спасительную мысль, я принялся расстегивать жилет. Пальцы дрожали и не слушались.

Когда Алёнка наконец добежала, я как раз застегнул последнюю пуговицу и погладил Джека по животу.

− Ну вот, − сказал я и даже улыбнулся, − теперь у Джека обновка. Он не испугался, сохранил для нас тыквы.

− Заслужил, − кивнула Алёнка и обняла Джека за ноги. – Он герой! Совсем как наш папа! Скоро война кончится, и он вернется. Правда?

− Правда, − опять улыбнулся я и потрепал сестрёнку по макушке.

И мы пошли искать картошку. И морковку. И то, что от них осталось. Надо же что-то есть. А то, что «Пока с Джеком всё в порядке, с папой тоже всё хорошо» − это неправда. Это Алёнка так придумала. Просто всё будет хорошо.







Юрий ПУСОВ

Жадные

Кошки в нашем городе жадные. Ты только выйдешь на улицу, а они уже тут как тут.

Юрий ПУСОВ

Колючие слова

Много колючих слов было у Вити. Так много, как стрел в колчане древнего воина. И стрелял он во всех, кто оказывался слишком близко.