Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Кристиан ПИНО

Кристиан ПИНО
Призрак повешенного Рыцаря Легенда

Добавлено: 14 марта 2015  |  Просмотров: 1260


Легенда

Влюбленные не ходили гулять в «лес повешенного», дети никогда не играли там в прятки, старые люди, приближаясь к лесу, осеняли себя крестным знамением.

В те времена, к которым относится это повествование, только суеверие удерживало людей от прогулок среди вековых деревьев, в чащах, где земля густо покрыта нежным мхом, земляникой и черникой, а кусты усыпаны малиной.

Много лет тому назад, рассказывали славные жители ближайшей деревни, властитель края с помощью своих оруженосцев схватил и повесил на суку большого дуба рыцаря Ксавье де Мильмора, дворянина, искателя приключений, который грабил на большой дороге одиноких путников. Это была достопамятная казнь. В то время как тело рыцаря сводила предсмертная судорога, в четырех концах леса трубили в охотничий рог, а на поляне, как бы выражая всеобщее ликование, пылал стог сена.

С тех пор край был избавлен от грабителя, но появился призрак − мертвый рыцарь де Мильмор совершал прогулки при лунном свете. Никому из местных жителей не довелось с ним встретиться, однако крестьяне утверждали, что он бряцает оружием и громко бранится. Этого было достаточно, чтобы обречь лес на полное запустение.

Призрак, которого видел Матье

Когда случилась эта история, властелином края был старый граф Поликарп де ля Мотт-Берри, королевский офицер в отставке, достопочтенный человек и любитель крепких напитков. Последний отпрыск могущественного рода, который столетия правил в этом крае и защищал его, граф, опечаленный тем, что у него нет сына, пожелал, пока он еще жив, выдать замуж за какого-нибудь доблестного рыцаря дочь Беатрису. В женихах не было недостатка, ибо притягательная сила таилась не только в Беатрисе, но и в ее приданом, однако девушка с холодной учтивостью неизменно всех отвергала. Один казался ей слишком полным, другой − близоруким, а от третьего дурно пахло. Было ясно − она просто не хочет выходить замуж. Старый Поликарп огорчался и, несмотря на доброту, стал подумывать, не выдать ли дочь вопреки ее капризам.

Однажды, когда граф, размышляя, услаждал себя старой виноградной водкой − коронным изделием края, какой-то крестьянин попросил разрешения повидать его. Не в обычаях старого графа было спроваживать посетителя, но он действовал так не по доброте сердечной, а единственно лишь из любви к сплетням, и ничто не привлекало его так, как тайны подданных. Граф велел впустить крестьянина и сразу же увидел, что тот необычайно встревожен чем-то.

− Ваша светлость, − сказал крестьянин, − я только что видел повешенного рыцаря!

− Ах, − воскликнул Поликарп, − бедный мой Матье! Выпей стаканчик виноградной водки и расскажи, что там с тобой случилось.

− Да как вам сказать, ваша светлость. Вам известно, что мое поле граничит с лесом повешенного; мне не по душе это соседство, но когда человек небогат и у него крепкие руки, он не может оставить невозделанным лучший кусок своей земли. Отменная водка, ваша светлость.

− Налей себе еще стаканчик и рассказывай поскорее; видишь, как меня разбирает любопытство!

− Этим утром я собирался выйти в поле боронить, как вдруг услышал треск сучьев в лесу. Я не из пугливых, ваша светлость, но не скрою, сердце у меня так и заколотилось. Я обернулся и увидел… нет, не хочу вас волновать…

− А двадцать палочных ударов под коленки хочешь?

− Как верно то, что мой стакан пуст, так правдивы мои слова! Я видел повешенного рыцаря!

− А как ты узнал, что это повешенный рыцарь?

− Вы, ваша светлость, как и все мы, знаете, что у рыцаря де Мильмора на доспехах была черная звезда. Сегодня утром призрак имел на груди такую же звезду.

− И что же ты сделал? Убежал, конечно?

− У меня не было сил бежать! Рыцарь помахал мне рукой и скрылся в лесу, а я поспешил предупредить вас!

− И правильно сделал! Налей себе третий стаканчик.

− Спасибо, ваша светлость, я позволю себе выпить за ваше здоровье и за здоровье мадемуазель Беатрисы.

− А я, Матье, пью за повешенного рыцаря!

Храбрый Мирамер

В тот же вечер в кабачке «Дырявый грош» Матье в сотый раз пересказывал свое приключение; он столько говорил и столько пил, чтобы прочистить горло, что у него стала кружиться голова; но история эта отныне не нуждалась в рассказчике, она теперь жила своей жизнью, переходя из уст в уста.

− Ручаюсь, что это был призрак, − прохрипел кабатчик Ионас. − Будь то рыцарь во плоти и крови, он вышел бы из лесу, заговорил, попросил бы стаканчик вина.

− Скверная шутка! − гаркнул Мирамер, начальник замковой стражи. − Окажись я на месте этого труса Матье, я показал бы всем, как отношусь к подобным вещам.

− Он уволок бы тебя в преисподнюю вместе с твоим клинком и кольчугой; ты даже не успел бы выказать свою храбрость перед этим чертом.

− Я знаю силу своего кулака, а черта сроду не видывал.

− Матье вовсе не трус, − вставил слово кабатчик. − Он и впрямь видел повешенного рыцаря; впрочем, сколько людей слышали, как рыцарь бранится. Это тянется уже сто лет.

− Больше, по крайней мере двести, − заметил какой-то крестьянин.

− Еще и шестидесяти лет не прошло, − ухмыльнулся Мирамер. − Мой дед рассказывал мне, что, когда повесили рыцаря, он сам зажигал костер радости!

− Шестьдесят или двести лет минуло − призрак всегда опасен. С такими вещами не шутят.

− В тот день, когда мы избавимся от призрака, я собственноручно подожгу стог сена.

В эту минуту дверь в кабачок открылась. Все оглянулись и замерли в молчании − на пороге стоял повешенный рыцарь. Он был страшен в своих сверкающих доспехах, а его черная звезда блестела свежей краской. Лицо рыцаря было скрыто под опущенным забралом, а на руки были надеты железные перчатки. Никто не решился бы утверждать, что в этом движущемся железном футляре заключен человек.

Призрак пересек комнату и, подойдя к стойке, облокотился на нее.

− Водки! − отрывисто бросил он.

Кабатчик так дрожал, что, наливая водку, расплескал половину бутылки, пока наполнил небольшой стакан. Рыцарь поднял забрало, залпом опорожнил стакан и снова опустил забрало, прежде чем кто-либо успел разглядеть его лицо.

− Господин призрак, − гаркнул Мирамер, − вы неучтивы; когда воспитанный человек впервые входит в кабачок, он пьет за здоровье присутствующих!

Рыцарь не ответил. Он снял с руки железную перчатку и положил ее на стойку. По комнате пронесся вздох облегчения; живая человеческая рука, гибкая и мускулистая, открылась взорам всех, кто находился в зале. Мирамер осмелел:

− Я утверждаю, сударь, что вы невежа, грубиян и…

Начальник замковой стражи Мирамер не присутствовал в этот вечер при уходе повешенного рыцаря из кабачка. Понадобилось полчаса, чтобы привести этого храбреца в чувство, очнулся он уже у себя дома, челюсти у него сводило от боли, и слезы градом катились по его грубому солдатскому лицу.

Беатриса

Беатриса де ля Мотт-Берри была удивлена, увидев на следующее утро, что у ее служанки Аглаи бледное лицо и покрасневшие глаза.

− Ты, я вижу, расстроена, − сказала Беатриса, − уж не случилось ли чего с тобой сегодня ночью?

− Да, мадемуазель, но не со мной, а с моим женихом. Его вчера чуть не убил призрак.

− Доблестный Мирамер чуть не был убит?

− Да, призраком. Это простительно.

Беатриса, с трудом скрывая любопытство, принялась полировать ногти, но тут же прервала свое занятие.

− А что стало с призраком?

− Он исчез, мадемуазель. Мирамер рассказал мне, что видел руку, занесенную над своей головой, звездный дождь − и ничего больше. Но люди в деревне уверяют, что его сразил повешенный рыцарь.

− О, это так интересно, Аглая! Как бы увидеть повешенного рыцаря?

− Матье встретил его в первый раз вчера утром на опушке леса повешенного; может быть, и вы смогли бы там увидеть его, но, я думаю, было бы благоразумнее, мадемуазель, не выходить сейчас из замка. Вы ведь знаете, что к нам сегодня утром приедут три жениха: вашему батюшке угодно, чтобы вы приветствовали их.

− Три жениха сразу! Ах, Аглая, значит, завтрак будет очень скучный. Мне придется выдержать атаку комплиментов, штурм каламбуров и натиск прочего вздора. Зачем принуждать к замужеству счастливую и всем довольную девушку?

− Говорят, мадемуазель, что эти женихи очень милые.

− Ты знаешь, как их зовут?

− О них шушукались на кухнях. Первый − граф Отто де Баконессен − изящный, всегда надушенный блондин и, кажется, прекрасный флейтист.

− Ты хорошо осведомлена.

− Второй, мадемуазель, − рыцарь Бруно де Маляпарт, поэт и искусный фехтовальщик. У него черные вьющиеся и блестящие волосы, и его брадобрей следует за ним повсюду.

− Если мне понравится этот брадобрей, я выйду за него замуж!

− И третий − гордый барон Шарль де Малябри, пэр королевства. Он несметно богат и великодушен. Если мадемуазель выйдет за него замуж, это будет благодатью для нашего края.

− Мои крестьяне, Аглая, достаточно богаты, чтобы не продавать меня. Не говори мне больше об этом Малябри; несмотря на приезд женихов, я сейчас отправлюсь гулять. Скажи моему отцу, что он может рассчитывать на мое присутствие за завтраком.

И Беатриса, надев одно из самых красивых своих утренних платьев, вышла из замка. Она сделала крюк, чтобы отнести Мирамеру немного фруктов и сказать ему несколько благосклонных слов, а затем направилась к полю Матье. Дорогу ей перебежал заяц и два фазана. «Охотники, должно быть, обходят этот лес», − подумала Беатриса.

Опушка леса была прелестным местечком, и Беатриса пожалела, что никогда не заглядывала сюда раньше. Она не боялась призраков и обожала землянику и уединение. Однако, когда Беатриса услышала потрескивание сучьев и ей почудилось, будто за деревом скользнула какая-то тень, она бросилась бежать через поле к деревне.

На краю леса стоял рыцарь черной звезды и смотрел вслед убегающей девушке.

Женихи

Первым начал наступление барон де Малябри.

− Мадемуазель, − воскликнул он, завидев Беатрису, − я проскакал сегодня десять лье верхом, и мой конь изнемог. Но я заставил бы его пробежать еще десять лье после полудня, если бы мне пришлось догонять вас!

− Ваш конь пал бы, барон, − любезно ответила Беатриса. − Но, слава богу, вы благополучно прибыли к нам!

− Да, мы прибыли, − подтвердил Бруно де Маляпарт. − В этом турнире, приз которого − красота, оставьте соперникам равное оружие, справедливо разделите между ними ваши улыбки и добрые пожелания.

− Подумайте о том, − сказал Отто де Баконессен, − что одним вашим словом вы можете разбить сердце, как я одним пальцем мог бы сбросить на землю этот хрустальный бокал.

− Прошу вас, не делайте этого, сударь. Я постараюсь не разбивать ваших сердец. Угодно ли вам помыть руки перед завтраком?

Трапеза проходила именно так, как предвидела Беатриса. Женихи не успевали есть, каждый боялся упустить время и дать возможность сопернику вставить меткое слово, улыбнуться, бросить коварный намек. Старый Поликарп был в восторге − он любил торжественные завтраки и словесные турниры, а сегодня и повар и женихи превзошли самих себя! После полудня он велел позвать Беатрису и встретил ее с необычайной торжественностью.

− Дочь моя, − начал он, − эти молодые люди очаровательны.

− Да, отец.

− Я счастлив, что и ты такого же мнения; это облегчает задачу, дочь моя…

− Я знаю, отец, сейчас вы скажете, что вам необходим зять, что вы скоро умрете, хотя пока чувствуете себя хорошо, что…

− Замолчите, Беатриса! Даю вам четыре дня, чтобы выбрать себе в мужья одного из этих молодых людей. К концу четвертого дня я сделаю выбор сам и не скрою от вас, что склонен отдать предпочтение барону де Малябри.

− А я ни одному из них не отдаю предпочтения, ваши женихи глупы, и замуж я не пойду.

− Тогда я заставлю вас это сделать! − закричал Поликарп.

Граф взял с письменного стола трубку, оправленную в золото − подарок Баконессена, достал из мягкого кожаного кисета, который преподнес ему Малябри, золотистый табак, привезенный Маляпартом, и не спеша набил ее.

− Можете идти, Беатриса, − произнес он как можно более сухим тоном.

Впервые после смерти матери девушка заплакала. Растроганная Аглая, стараясь ее утешить, рассказывала ей о Мирамере, Матье и призраке.

«Призрак, − подумала Беатриса, − уж не он ли все разрешит?» Девушка осушила слезы и стала размышлять. Стараясь не задеть самолюбия Аглаи, она заставила ее несколько раз повторить историю, которая произошла в кабачке.

Когда Беатриса вечером вышла к обеду, на ее лице не было и следа слез и она была так хороша в своем голубом платье, что женихи не могли сдержать громких возгласов восхищения.

− Господа, − сказала под конец трапезы Беатриса, − вы все трое так изящны, так изысканны, так остроумны, что я не в состоянии ни одному из вас отдать предпочтение. Не согласитесь ли вы подвергнуться испытанию? Наградой тому, кто выдержит его, будет моя рука.

Женихи тотчас же изъявили согласие подвергнуться любой опасности.

− В таком случае, господа, я выйду замуж за того, кто избавит наш край от призрака.

И девушка рассказала им историю повешенного рыцаря.

− Мадемуазель, − возразил Малябри, − эта задача едва ли под стать нашей отваге. Мы притащим вам этот призрак на веревке.

− Я желаю, господа, − продолжала Беатриса, − чтобы каждый из вас в одиночку отважился на такой шаг. Мне будет неприятно знать, что три рыцаря сражаются против одного привидения. Соблаговолите бросить жребий, кто из вас отправится завтра утром. Мой отец снабдит вас охотничьим рогом.

Поликарп потирал руки от удовольствия.

«Моя дочь скоро будет замужем», − подумал он и угостил женихов крепкой водкой.

День Баконессена

Отто, баловень судьбы, ушел на заре, вооруженный шпагой и флейтой. Он нес в мешке жареного цыпленка, сыр и черный хлеб и предполагал приятно провести день в лесу. Призрака он сразит утром; после полудня будет искать грибы; вечером отпразднует победу. Воздух был теплым и благоуханным, и рыцарь пожалел, что по утрам чересчур долго нежился в мягкой постели и тратил столько времени на слишком утонченный туалет. Он почувствовал прилив сил и желание быть решительным.

Рыцарь подошел к маленькой ферме и собирался уже войти в дом, чтобы попросить стакан молока, как вдруг увидел выходящего оттуда рослого молодого человека, который вежливо поздоровался с ним.

− Здравствуйте, сударь, мне не часто доводилось встречать на заре молодых рыцарей.

− Я хочу, − смеясь, ответил Отто, − настигнуть призрака в час его пробуждения.

− Призрака? − удивился молодой человек, но, когда Отто рассказал ему о своих намерениях, шумно выразил свой восторг: − О, обожаю охотиться за призраками и мечтами; вы, пожалуй, не найдете здесь ни скелета, ни привидения, но сегодня вечером ваше лукошко будет полно свежих грибов, а сердце − поэзии. Не позволите ли вы мне, сударь, сопровождать вас? Я хорошо знаю лес повешенного рыцаря, и с моей помощью вы не оставите в нем неразведанным ни одного уголка.

− Извольте, сударь, вы, пожалуй, окажете мне этим большую услугу. Могу ли я узнать ваше имя?

− Меня зовут Ксавье.

Молодые люди быстро дошли до леса и принялись за дело, обследуя каждый кустик.

− Восхитительная земляника, − сказал Отто.

− Лучшей не найти, − отозвался Ксавье. − Этот лес − благословенное место. Горожане не ходят сюда по воскресеньям, не бросают здесь промасленной бумаги и не вытаптывают земляники. Вот в чем преимущество всех проклятых мест!

− А вы не боитесь, что с вами здесь что-нибудь приключится?

− Я не боюсь призраков.

Проведя утро в поисках, молодые люди сделали привал на опушке леса, чтобы позавтракать. Они очень проголодались. Цыпленок был разодран на части, от сыра не осталось и следа, и ни одна крошка хлеба не упала на мшистую землю.

− Могу ли я угостить вас кисленькой карамелькой? − предложил Ксавье.

− Это очень кстати; я как раз забыл прихватить свою коробочку с леденцами.

И Отто де Баконессен взял конфетку.

Очевидно, усталость внезапно одолела нашего рыцаря, так как вскоре он задремал, прислонив голову к дереву.

Он проснулся, когда день был уже на исходе, поискал глазами своего спутника и очень обрадовался, увидев его рядом.

− Вам следовало, Ксавье, ущипнуть меня за ногу или пощекотать мне ноздри; день почти кончается, а я еще не нашел призрака.

− Будьте покойны, сударь, и ваши соперники не найдут его. У местных жителей богатое воображение и длинные языки. Рассказы дядюшки Матье − просто выдумка старого пьянчужки.

− Все-таки давайте поищем, − настаивал Отто. − Там, где дело касается моей совести, я не могу не довести его до конца.

Отто де Баконессен поднялся и, сопровождаемый Ксавье, обшарил вдоль и поперек весь лес. Но наступившая ночь заставила молодых людей отказаться от поисков, и они расстались, обменявшись сердечным рукопожатием.

Отто вернулся в замок, сменил слегка испачканную травой одежду, отполировал ногти, пригладил волосы и ленивым шагом вошел в большую столовую, где его уже ждали Беатриса, Поликарп и оба соперника.

− Итак, − ехидно усмехнулся Малябри, − нам натянули нос?

− Это только означает, − отпарировал удар Отто, − что никакого привидения не существует; кроме нескольких пьяниц, его никто никогда не видел; этот призрак − порождение винных паров.

− Однако порождение устойчивое, − заметила Беатриса, − потому что рыцарь черной звезды сегодня после полудня появился в деревне; его видела добрая половина жителей. Он погладил по щеке маленькую девочку − конечно, из добрых побуждений, − но у девочки теперь желтуха.

Отто промолчал, а Поликарп взглянул на него весьма неодобрительно. «Маляпарту − тому больше повезет», − подумал граф.

День Маляпарта

Бруно де Маляпарт встал поздно; он хотел заставить врага ждать, ибо ожидание раздражает нервы, а отдых их успокаивает. «Раз уж повешенный рыцарь шатается по деревне, − подумал Бруно, − ни к чему пачкать сапоги в лесу. Мне следует обосноваться в кабачке «Дырявый грош».

И Бруно отправился в деревню; все местные девушки смотрели ему вслед, так гордо он выступал в своем небесно-голубом камзоле, расшитом светлой кожей. Его холеные напомаженные усы были закручены, как в самые торжественные дни; его шпага, самая славная в королевстве шпага, билась о лакированные сапоги, а в мозгу его одна за другой рождались рифмы в честь Беатрисы:

О Беатриса, бархат ваших глаз

Меня приводит в восхищенье.

Я повторю сто тысяч раз,

Что вы вселенной воплощенье.

Потом он мысленно обратился к призраку:

Повешен рыцарь и пронзен,

Вонзилась шпага в сердце прямо.

«Все потерял я, − шепчет он, −

Во имя благородной дамы».

«Получилось не бог весть что, − подумал Бруно, − но поэзия требует этакой легкой недоговоренности». И он вошел в кабачок.

Ионас рассыпался в поклонах:

− Чем могу попотчевать благородного рыцаря?

− Дай мне, − сказал Бруно, − какого-нибудь испанского вина для аппетита, приготовь легкий завтрак − паштет, птицу или дичь, несколько котлет и блюдо макарон.

− У меня нет ничего, кроме яиц и зеленых бобов, ваша светлость, но я могу зарезать цыпленка.

− Режь, бей, но поторапливайся!

Бруно сел, положил рядом с собой шпагу и вынул колоду карт для пасьянса.

Утро прошло быстро. Завтрак был приятный; рыцарь опорожнил два кувшинчика игристого розового вина и велел принести бутылку старой виноградной водки: «Эта водка лучше, чем у Поликарпа, − заключил он. − Видно, старого пьяницу обворовывают его поставщики».

Бруно допивал свой кофе, когда дверь распахнулась и вошел рослый молодой человек; он пересек комнату и, подойдя к стойке, облокотился на нее.

− Эй, сударь,− крикнул Бруно, довольный, что наконец есть с кем поговорить.

− Чем могу служить?

− Разрешите предложить вам рюмочку и попросить вас сыграть со мной в карты?

− Охотно, сударь, но будьте снисходительны − я слабый игрок и пью без удовольствия.

− Что ж, будем иметь это в виду. Позвольте узнать ваше имя?

− Меня зовут Ксавье.

Партия началась. Ионас тоже заинтересовался игрой и со стаканчиком в руке уселся за спиной рыцаря. Сначала повезло Бруно, но потом счастье изменило ему, и вскоре перед Ксавье уже высилась горка золотых.

− Выпейте пивца, ваша светлость,− посоветовал Ионас,− от водки у вас отяжелела голова, вам надо сейчас хлебнуть чего-нибудь полегче.

− В таком случае подай нам пива! Да не бойся поставить кружки побольше. У Маляпартов широкая глотка и бездонный желудок. Вы согласны пить пиво, молодой человек?

− Я пью все, сударь.

Когда кружки были опустошены, Ксавье посоветовал смешать спирт с содой, как это делают в некоторых странах. Бруно попробовал напиток, но он ему не понравился. В карты Бруно продолжал проигрывать. «Я играю, как новичок, потому что голова моя занята очень серьезными мыслями»,− оправдывался он.

И, еле ворочая языком, он заявил кабатчику и Ксавье, что Беатриса − красивая девчонка, что призраку грош цена, а Поликарп − старый дурак.

− Сударь,− смеясь, сказал Ксавье,− поставим на карту Беатрису.

− Поставить на карту свою любимую? Молодой человек, вы оскорбляете меня!

− Поглядите на эту кучу золота, что лежит передо мной. Вряд ли у вас хватит денег вернуться в свои владения. А я чувствую, что счастье покинуло меня. Испытайте вы свое!

− Маляпарт всегда готов принять вызов! Вам сдавать!

Ксавье открыл короля.

− Это только одно очко, господин рыцарь!

Это составило три очка, так как у Бруно не было козырей.

− Вы выиграли Беатрису, молодой человек, − сказал Бруно и прибавил с оглушительным смехом: − Но вам придется пойти за ней, и у вас будут грозные соперники!

− Выпьем за их здоровье, сударь. Дай нам пенистого вина, Ионас!

Опорожнив еще графин, Маляпарт весьма грациозно свалился под стол. Ксавье поднял рыцаря, тщетно попытался разбудить его и, взвалив себе на спину, с помощью Ионаса отнес в замок.

Беатриса в этот вечер не увидела за обедом своего второго жениха, но, войдя к себе в комнату, нашла на туалетном столике записку следующего содержания: «Не придет ли прекрасная Беатриса сразиться с призраком? Он будет ждать ее завтра после полудня в лесу повешенного рыцаря».

День де Малябри

На следующее утро Беатриса не без тревоги смотрела, как барон Шарль де Малябри, вооруженный до зубов, вышел из замка. Победа этого воинственного жениха могла привести к трагической развязке. Хотя Беатриса видела только тень призрака, быстро исчезнувшую за деревом, она спрятала записку на груди и решила надеть самое красивое послеобеденное платье.

Тем временем Шарль де Малябри подходил к деревне; он ничем не напоминал тридцатилетнего человека, шагающего по дороге среди цветущих изгородей, но скорее был похож на хорошо оснащенную военную машину, которая рвется вперед, к победе. Он ничего не видел, ничего не слышал: он думал только о битве, о борьбе! Рыцарь вошел в лес; его тяжелые башмаки давили на траве маленькие красные землянички, он рубил шпагой воздух и время от времени сносил верхушку какого-нибудь молодого деревца. Малябри тренировался!

Целых два часа он шагал, не находя и следа человека или призрака, как вдруг на маленькой полянке очутился лицом к лицу с рыцарем черной звезды. Рыцари приветствовали друг друга шпагой, а затем, не проронив ни звука, словно они всю жизнь только и ждали этой минуты, вступили в бой.

На обоих были военные доспехи, но и у того, и у другого голову прикрывала только отороченная кожей шапочка; поэтому оба действовали шпагой осторожно.

Шарль де Малябри был одним из первых фехтовальщиков в королевстве, но он вынужден был признать, что у него достойный противник. Самые стремительные удары, самые неожиданные выпады, даже его знаменитый неотразимый прием парировались быстро, уверенно и точно.

Поединок длился уже полчаса, как вдруг Малябри завопил от боли − рыцарь черной звезды отсек ему ухо! Несчастный барон, обливаясь кровью, выронил из рук шпагу и рухнул наземь.

− Извините меня, сударь, − вежливо сказал рыцарь черной звезды, − позвольте оказать вам помощь.

Сняв доспехи, рыцарь вытащил из камзола кусок холста и заботливо обернул им голову Малябри. Закончив перевязку, он влил в рот раненому несколько капель водки и, довольный тем, что его противник пришел в себя, любезно попрощался с ним.

− Надеюсь, сударь, вы без труда доберетесь до замка; не гневайтесь, что я оставляю вас одного, но у меня еще есть дела.

И пока рыцарь черной звезды спокойно удалялся, Малябри силился восстановить в памяти ловкий удар, который лишил его уха.

Послеобеденные часы Беатрисы

Завтрак в замке прошел приятно. Отто был весел, Бруно первый смеялся над постигшей его накануне неудачей, Поликарп смаковал ни с чем не сравнимый паштет из зайца а ля Мотт-Берри. Беатриса волновалась, думая о предстоящей встрече с рыцарем черной звезды, и в то же время беспокоилась, зная, что Малябри еще в лесу.

Когда подали кофе, она извинилась перед гостями и поднялась в свою комнату; там Беатриса слегка подрумянилась, побрызгала себя жасминовой эссенцией и поспешила на свидание.

Через несколько минут, перейдя поле дядюшки Матье, Беатриса подошла к лесу: дальше идти она не решилась и предпочла подождать рыцаря на краю поля. Отсюда ей были видны одновременно и опушка леса и проселочная дорога.

Проходили минуты; Беатриса начинала терять терпение. Хорошо воспитанный призрак не заставит красивую женщину ждать себя. Теперь она не сомневалась, что над ней просто зло подшутили. Беатриса была готова уйти, как вдруг увидела, что из лесу вышел, улыбаясь, рослый молодой человек.

− Здравствуйте, мадемуазель, − сказал молодой человек. − У вас такой сердитый вид, и он совсем не подходит к вашему прелестному личику и всему вашему очаровательному существу. Какая неприятность могла приключиться с такой молоденькой девушкой в этом лесу?

− Никакой неприятности, сударь, − ответила Беатриса, которая вдруг перестала сожалеть о своей неудаче, − если не считать необходимости поскорее вернуться домой.

− Вернуться домой, мадемуазель? Я уверен, что вы ни разу не были в этом лесу, что вам не знаком ни один кустик, что вы не попробовали ни одной ягодки.

− У этого леса дурная слава.

− Вы имеете в виду привидение? Не бойтесь этого благонравного призрака, он сейчас отдыхает после обеда.

Беатриса почувствовала себя оскорбленной. Итак, рыцарь черной звезды предается отдыху, а она имела глупость ждать его!

− Мадемуазель, не откажите мне в удовольствии, − продолжал молодой человек, − быть вашим проводником. Небольшая прогулка по лесу вас не задержит.

Беатриса согласилась, испытывая удовольствие при мысли, что рыцарь черной звезды не найдет ее в назначенном месте.

Молодые люди вошли в чащу.

− Позвольте узнать ваше имя, − вдруг спросила Беатриса.

− Меня зовут Ксавье.

− Вы носите то же имя, что и рыцарь де Мильмор, который был повешен в этом лесу.

− Да, то же. Хотите земляники?

Беатриса была счастлива, ее ноги утопали в мягком ковре мхов, ее руки ласкали на ходу шершавые стволы деревьев, сердце ее трепетно билось.

− Какие красивые цветы! − внезапно воскликнула она.

Они вышли на поляну, усеянную розовыми и сиреневыми колокольчиками. Девушка опустилась на колени:

− Помогите мне собрать букет, Ксавье, я хочу принести отцу цветов.

И они принялись вдвоем срывать сотни тонких стебельков. Чем кончилось собирание цветов? Молодые люди все ближе подходили друг к другу, а когда они очутились совсем рядом, Ксавье так нежно коснулся губами виска Беатрисы, что девушка даже и не подумала отодвинуться.

Рыцарь Черной Звезды

Когда спустя два часа Беатриса вернулась в замок, она нашла Аглаю очень взволнованной.

− Мадемуазель, ваш отец уже несколько раз справлялся о вас. Произошло необычайное событие: барон де ля Малябри победил призрака и даже потерял в бою ухо.

Сердце Беатрисы сжалось. Раз Малябри вернулся победителем, она должна выйти за него замуж. Еще никогда мысль о замужестве не была ей столь отвратительна! Она подумала о Ксавье. Бедный мальчик! Он, несомненно, слишком беден, чтобы просить ее руки. Может ли он соперничать с могущественным бароном Шарлем де Малябри, другом самого короля?

Беатриса сдержала навернувшиеся слезы и спустилась в парадный зал. Там она нашла сиявшего радостью Поликарпа.

− Дочь моя, наконец-то нашелся достойный вас супруг; барон сразил рыцаря черной звезды, жалкого авантюриста без роду и племени, и готов сложить его доспехи к вашим ногам.

Беатриса обернулась и увидела де Малябри с повязкой на голове и тяжелым панцирем в руках.

− Это был самый жестокий бой в моей жизни, мадемуазель, − сказал барон, − и только надежда завоевать вас помогла мне выйти победителем. Вы не откажете мне в своей руке?

− Я дала слово, − ответила Беатриса и обратилась к Отто и Бруно, которые грустно смотрели на нее. − Благодарю вас за ваши усилия, и не огорчайтесь, что они не увенчались успехом. Провидение и отвага моего жениха решили мою судьбу.

Потом она сказала Поликарпу.

− Радуйтесь, отец, у вас будет зять, который сумеет защитить ваши интересы; благоволите отпраздновать обручение.

Малябри вытащил из своего камзола футляр, в котором сверкало золотое кольцо с великолепным бриллиантом, и уже собрался надеть его на палец Беатрисы, как вдруг у входа в зал произошло какое-то столкновение.

Рослый молодой человек, вооруженный шпагой, растолкал стражу, преграждавшую ему дорогу, и подошел к Малябри.

«Ксавье!» − воскликнули одновременно Беатриса, Отто и Бруно, но в этих возгласах были разные оттенки.

− Да, господа, Ксавье де Мильмор, правнук повешенного рыцаря и бывший призрак.

− Вы призрак? Но ведь я собственными руками убил его сегодня утром в лесу, − заявил Малябри. − Вы обманщик, милый мой, и вас придется наказать.

− Значит, призрак убит вами? − с издевкой спросил Ксавье. − Позвольте мне в таком случае передать вам его последний подарок.

И он швырнул что-то к ногам Малябри; это было ухо. Барон лишился дара речи.

− Я приехал в этот край, − спокойно продолжал Ксавье, − чтобы отомстить за своего прадеда, которого повесили здесь, хотя он не заслужил этого.

− Он это заслужил, сударь, − возразил Поликарп.

− Я отрежу ухо каждому, кто почтет справедливой смерть моего прадеда. Неужели кто-нибудь еще продолжает думать, что мой предок был вором?

− Это заблуждение, − сказал Поликарп.

− Итак, между нами нет разногласий! Будь у вас сын, я, пожалуй, проучил бы его, но у вас дочь, самая очаровательная из всех девушек; я прошу у вас ее руки. Да заглохнет вражда между родом Мильморов и ля Мотт-Берри!

− Беатриса − моя невеста, сударь, − возразил Малябри.

− Простите, − вмешался Отто, − но вы не убили призрака, и Беатриса может взять свое слово назад.

− Как честный игрок, − сказал Бруно, − я поддерживаю Ксавье.

Малябри обратился к Поликарпу.

− Сударь, имею честь просить у вас руки вашей дочери; должен вас предупредить, что король будет огорчен, когда узнает, какое оскорбление нанесли его верному слуге. Ваши владения обширны, и король, который охотно награждает своих баронов, найдет здесь все необходимое для хорошего подарка. Прибавлю также, что в королевстве имеются темницы для врагов короля и монастыри для непокорных девушек.

Одним прыжком Ксавье подскочил к Малябри.

− Сударь, извольте дать слово дворянина, что ни звука об этой истории не дойдет до ушей короля. Не то…

− Не то? − заносчиво переспросил барон.

− Я отрежу вам второе ухо.

Ксавье едва успел отпрянуть, − разъяренный Малябри выхватил шпагу. Бледный от бешенства, видя, что внезапное нападение не удалось и шпага его скрестилась со шпагой противника, он яростно нападал, но, как и утром, противник его был неуязвим. Ловким ударом Ксавье рассек на голове барона повязку, она упала на пол, и соблазнительная цель − второе ухо − обнажилась.

Вот тогда-то вмешался Бруно.

− Господа, мне жаль второго уха барона, я полагаю, что он может, не роняя своей чести, дать слово дворянина. А что касается Ксавье де Мильмора, он заслужил руку Беатрисы. Я буду счастлив, если она разрешит мне быть ее шафером.

− И я, − сказал Отто. − Я сыграю на флейте свадебный марш.

Малябри понял, что ему надо смириться.

− Даю слово, господа, − глухо произнес он, − что все останется между нами.

Он поднял с пола свое ухо, положил его в карман и, поклонившись, оставил зал.

Тогда Ксавье упал на колени перед Беатрисой, а Поликарп приказал подать виноградную водку, чтобы помянуть призрака.

− Дайте и мне немножко водки, − сказал Маляпарт.







Кристиан ПИНО

Перышко и лосось

Он был так мал и так легок, что никто не мог понять, почему порыв ветра не поднимает его с земли вместе с опавшими листьями.

Кристиан ПИНО

Три желания Длинного Петера

Жил в Арденнском лесу дровосек, по прозванию Длинный Петер, и это имя подходило ему как нельзя больше.