Peskarlib.ru: Русские авторы: Елена Пиетиляйнен

Елена Пиетиляйнен
Фима

Добавлено: 13 февраля 2015  |  Просмотров: 1442


− Держи! Держи её! Вот она − за шкаф спряталась! Хватай, а то удерёт! − наперебой кричали мальчишки, сгрудившись возбуждённой и взъерошенной толпой в конце школьного коридора.

− Р-расступись! Кому сказала?! − раздался громовой голос уборщицы тёти Сони, которая уже раздвигала бурлящую мальчишескую толпу длинной ручкой половой швабры. − Ну, что тут у вас? − грозно вопрошала тётя Соня, протискиваясь своим грузным телом к старому некогда полированному шкафу, выставленному в коридор из учительской неизвестно для какой надобности.

Тётя Соня слыла в школе авторитетом. Младшие её откровенно побаивались, старшие же предпочитали не пререкаться, а тихо ретироваться в случае вызревания конфликта на почве тёти-Сониных гигиенических требований.

Тётя Соня блюла чистоту и порядок с неимоверным усердием, то и дело принимая активное участие в воспитательном процессе подрастающего поколения − гоняла нещадно малолетних курильщиков, заступалась за обиженных, громко выговаривала школьникам за ненадлежащий внешний вид − оторванные пуговицы, испачканную одежду или крашенные в зелёный цвет волосы. Тётю Соню почему-то слушались − она явно обладала харизмой повелительницы.

Поэтому мальчишки стихли и нерешительно топтались рядом, пока уборщица все той же шваброй доискивалась за шкафом до причины их бурного собрания. И доискалась − в углу что-то пискнуло, и вдруг появился бело-серый испуганный котенок с дрожащим хвостиком и затравленным взглядом.

—Это еще кто?! − все так же грозно спросила тетя Соня и обвела взглядом ребят.

—Эта киска, наверно, потерялась. Она ехала со мной в одном троллейбусе − может, ее там хозяева забыли, − нерешительно сказала Таня из пятого «а», − вот я ее и решила пока с собой в школу взять.

—Что значит «пока»? − почти взревела тетя Соня. И вдруг смягчилась:

—В школе животным жить не положено. Посмотрите, какой этот котик грязный − видать, давно скитается.

При этих словах тетя Соня взяла котенка на руки, почему- то ничуть не испугавшись его нестерильности.

—Да и мальчишки его замучают здесь. Вот он, бедненький, как испугался. Надо вернуть котика на улицу − может, кто-нибудь его подберет, − вынесла решение тетя Соня.

—На улице он пропадет! − вдруг воскликнула Настя, Танина подружка. − Его могут и другие парни замучить. Или попадет под машину. Можно, он у вас один урок побудет? Я его потом домой заберу.

—А мама-то позволит в дом инфекцию тащить? − с сомнением произнесла тетя Соня, но, видно передумав, посадила котенка в ведро.

—А ведь у меня дома живет двенадцать кошек, − вдруг мягко и тепло произнесла тетя Соня.

—Да?! − ахнули обе девочки. − Может, возьмете его к себе? Тринадцатым!

—Не могу, − посуровела уборщица. − И не в числе дело. Просто кошка этой породы привыкла быть единственной хозяйкой. Она других кошек рядом не потерпит. Да и людей построит, − со знанием дела добавила тётя Соня, − нам с ней не ужиться. Но урок у себя подержу, так и быть. А после − или забирайте, или на улицу!

И тётя Соня величественно двинулась в свою комнатёнку с ведром, из которого уже изумленно выглядывал найдёныш.

Кое-как отъёрзав на стуле урок химии, Настя позвонила маме:

− Мамочка, миленькая! Не ругайся! Я принесу сегодня котёнка! Он такой бедненький! Грязный. Замученный. Пропадё-ёт! Ладно? − скороговоркой выпалила Настя и отключила телефон, не оставив своей маме ни единого шанса для возражений.

* * *

Светлана Ивановна − мама пятиклассницы Насти − позвонила в дверь своей квартиры и, услышав торопливые шажки, облегчённо вздохнула: «Дома!»

Открыв двери, Настя немедленно приложила палец к губам, словно призывая Светлану Ивановну разделить с ней какую-то тайну.

—Принесла? − отчего-то шёпотом спросила Светлана Ивановна дочь.

Настя молча указала рукой на кухню, куда проследовала, не раздеваясь, мама.

—О! Ну и страшилище! − только и вымолвила она, окинув взглядом замызганное животное, восседающее верхом на холодильнике. − И глазки гноятся. Наверно, болеет.

—Но ты ведь его не выгонишь, да? − жалобно заглянула в глаза матери Настя. − Пусть у нас пока поживёт. А найдутся хозяева − отдадим, − умоляющим тоном протянула девочка.

Светлана вздохнула. Как могут найтись хозяева этого заморыша в большом городе? Впрочем, решение оставить котёнка

временно как-то ободрило. В самом деле, можно дать объявление в газету о найденном животном − вдруг да повезет!

Весь вечер ушёл на гигиенические процедуры найдёныша, включающие мытьё, санобработку против блох, промывание глазок специальным раствором, усаживание на лоток, предусмотрительно купленный Светланой Ивановной по дороге домой.

Хозяев ждало несколько открытий. Во-первых, котик оказался девочкой, то есть кошкой. На что Александр Петрович, отец Насти, весело заметил:

—Ого! В женском полку прибыло!

Во-вторых, вымытая, она была пронзительно-белого цвета. И − что удивительно − совсем не боялась воды. Напротив, ей нравилось мыться! Лоток тоже она признала как знакомый предмет, из чего следовало, что кошечка была домашней. А что немного одичала − так это по причине её вынужденного бродяжничества.

Впрочем, уже после принятия ванны она тёрлась о ноги новых хозяев и блаженно мурлыкала − видимо, в знак благодарности.

—А смотрит, как наша Серафима Сергеевна! − вдруг весело рассмеялась Настя. − Как-то по-главному смотрит, повелительно. Хотя и маленькая.

—Вот и назовём её Фимой, − подхватила Светлана Ивановна. − Фима-Серафима. Раз она такая величественная!

Фима и впрямь чувствовала себя главнее всех в доме.

Спала в родительской кровати (самой большой в доме) между головами мамы и папы. Будила всех в шесть утра − так она считала нужным, потому что этот час назначила себе временем завтрака.

Как ей удавалось, едва поселившись в доме, подчинить своей воле взрослых, уму непостижимо.

А с Настей вообще не церемонилась − скреблась в её комнату, когда хотела с ней встречи, а для пущей верности громко мяукала под дверью.

Но никто почему-то не замечал её повелительного нрава; вернее, этот нрав никого не раздражал, а скорее, забавлял.

Тем более что Фима была чистоплотна и нежна с обитателями дома.

Любовь − вот её главный козырь, который подкупал всех. Она умела любить людей и выражать эту любовь − мурлыканьем, влажным розовым носиком и мохнатыми белыми лапками... Выказывая свою нежнейшую привязанность новообретённым хозяевам, она получила право на неоспоримое осуществление своих желаний.

Фима радовала людей, и людям доставляло огромное удовольствие радовать её.

Казалось, что Фима останется в доме навсегда.

Но однажды вечером раздался телефонный звонок. Звонили по объявлению, которое Светлана Ивановна дала в газету о найденной белой кошечке. Оказалось, нашлись хозяева Фимы.

—Не отдавай её! − взмолилась Настя.

—Но мы же договаривались, что приютим котёнка на время, − как-то растерянно пробормотала Светлана Ивановна. И, вздохнув, добавила: − Видно, это время истекло.

—Не отдавай!!! − вдруг отчаянно закричала Настя и внезапно разревелась, пытаясь кулачкам сдержать хлынувшие слёзы.

Всё всегда понимающая Фима тёрлась о ноги хозяйки, вскидывая мордочку вверх и иногда просительно мяукая.

—Они приедут через час, − упавшим голосом проговорила Светлана Ивановна и ушла в кухню.

—Давай скажем, что она от нас убежала! Или просто не откроем дверь! − продолжала безудержно плакать Настя, захлёбываясь словами, как слезами.

Хозяйка дома хранила молчание.

«А вдруг они передумают и не приедут? − с надеждой подумала она. − Ведь с животным столько хлопот.»

Через час раздался звонок. Фима юркнула под кровать в спальне родителей. Настя закрылась там же.

«Врать нехорошо», − подумала Светлана Ивановна и направилась к дверям.

Хозяева Фимы − молодой человек и девушка − пришли с тортиком − поблагодарить приёмную семью за спасение их любимицы.

В прихожую выглянула зарёванная Настя:

—А может, вы вовсе и не хозяева Фимы! − вдруг заявила она.

—Перестань, − строго оборвала её мама и решительно направилась в спальню доставать кошку из-под кровати.

Гости ахнули, когда увидели ослепительно-белое, пушистое существо с ясными глазами:

—Красавица какая!

И, торопливо всучив Светлане Ивановне тортик, приняли Фиму на руки.

Настя опять в голос заплакала.

—Жаль девочку. Так переживает, − сказала девушка, прикрывая за собой дверь. − Спасибо Вам!

...Без Фимы в квартире стало как-то пронзительно пусто.

Светлана Ивановна прилегла на диван и, обхватив подушку руками, вдруг тоже заплакала.

Вернувшийся с работы отец недоумённо произнёс:

—Что за сырость в доме? Почему все плачут?

—Фиму отдали. Жалко.

—Ты же сама была против того, чтобы брать в дом животное с улицы! − в сердцах воскликнул глава семьи. − А сколько хлопот было с этой кошкой! Пока отмыли, пока вылечили.

—Она единственная меня любила, − вздохнула Светлана Ивановна, вдруг улыбнувшись своим воспоминаниям.

—Да уж, больше тебя любить здесь некому, − хмуро пошутил отец, включая телевизор.

—И ты не плачь, − обратился он к вошедшей Насте. − Ты сделала доброе дело − спасла заблудившегося котёнка. Вернула его хозяевам − ещё одно доброе дело! А доброе дело всегда возвращается.

...Прошло два года. И вдруг накануне 8 марта, возвращаясь домой с работы, Светлана Ивановна увидела у дверей своей квартиры на коврике белого котёнка, очень похожего Фиму.

Она не решилась взять котёнка на руки − ведь это не может быть Фима, которая давно стала взрослой кошкой.

На лестнице послышались шаги − поднималась Настя.

—Ой! − воскликнула она, увидев белоснежное существо на коврике. И тут же спохватилась:

—Это не Фима. Чей-то чужой котёнок. Наверно, его ищут. Мама с дочкой молча вошли в свою квартиру. Молча пили чай, думая о своём.

—Добро всегда возвращается, − машинально проговорила Светлана Ивановна.

—А вдруг... она ещё там? − спросила Настя.

И, не сговариваясь, обе бросились к дверям.









Елена Пиетиляйнен

Утка-артистка

—Мама, мама, Смотри утка и утк! — закричал Тёма,

Елена Пиетиляйнен

Шутка

Семья Светы переехала в новый дом. Все очень долго ждали этого переезда, мечтали, как будут жить в новой квартире. И Света тоже радовалась вместе с родителями − ведь так здорово иметь свою комнату и быть в ней хозяйкой!