Peskarlib.ru: Сказки народов мира: Сказки северной Африки

Сказки северной Африки
Вор и трое нищих

Добавлено: 1 февраля 2015  |  Просмотров: 903


Однажды вор поссорился с одним из своих приятелей. А надо сказать, что было у него дружков-приятелей целый десяток. Завидуя его ловкости и умению изобретать разные хитроумные уловки, решили они прогнать его от себя.

Огорчился вор и побрел одинокий по улице. Вдруг видит: сидит около стены слепой нищий и просит милостыню. Стоит ему получить подаяние, как он тотчас желает подающим провести ночь с таким же удовольствием, как он сам проводит. Удивился вор такому пожеланию, и захотелось ему узнать, как же слепой нищий проводит ночи.

Сел вор вблизи нищего и просидел с ним рядом до захода солнца. Все это время нищий просил подаяние и каждому подающему желал провести ночь так же счастливо, как он сам проводит свои ночи.

Вор купил две лепешки, несколько кусков мяса и отдал половину нищему. Но тот не стал есть поданную еду, а упрятал в мешок. Наконец нищий поднялся и медленно пошел, нащупывая палкою дорогу. Вор последовал за ним.

Нищий дошел до улицы в самом центре города и остановился перед одним из домов. Дом был не то чтобы большой, но и не маленький и имел вполне приличный вид. Достал слепец из кармана ключ, открыл дверь и вошел. Вор бесшумно, как кошка, прошмыгнул вслед за хозяином. Слепой приподнял палку и, держа ее на весу, сделал полный оборот, желая убедиться, что в дом, кроме него, никто не проник. Но ловкий вор поворачивался вместе с нищим, и тот не смог его обнаружить. Успокоившись, хозяин запер дверь на ключ и стал подниматься по лестнице. Вор не отставал ни на шаг. Наверху нищий открыл еще одну дверь и вошел в маленькую комнату, а вор — по пятам за ним. В той комнате стояло несколько старых стульев, а на полу лежала старая грязная циновка. Слепой сел, достал из мешка лепешку и кусок мяса, съел половину, а остальное положил обратно в мешок.

В комнате была еще одна дверь, ее прикрывала истрепанная, вся в пятнах занавеска. Нищий встал со стула, подошел к этой двери, приподнял занавеску, вынул большой ключ, открыл дверь и вошел в другую комнату. Вору и на этот раз удалось проскользнуть вслед за хозяином. Огляделся вор вокруг, и от удивления и восхищения у него дух перехватило: просторная комната вся была устлана дорогими коврами и обставлена роскошной мебелью, диваны были покрыты шелковыми покрывалами, на дверях и окнах висели тяжелые занавеси, всюду стояла серебряная посуда, отделанные серебром красивые сундуки и ящики, дорогие украшения. Сбросив с себя лохмотья, слепец открыл один из сундуков, вытащил оттуда роскошные одежды и облачился в них. На голову он надел чалму, сверкающую драгоценностями, а на пальцы — золотые перстни с редкостными камнями.

Исполненный важности и величия, нищий неторопливо подошел к большому креслу и уселся на него, вытянул ноги и начал говорить сам с собой. Он устроил целое представление: казалось, что в кресле сидит даже не какой-то важный сановник, а сам вазир, а перед ним склонились ниц рабы, слуги и многочисленные просители. Вот он протягивает руку, и они спешат ее поцеловать, а потом просят его о каких-то милостях, он снисходительно отвечает, и облагодетельствованные им люди почтительно его благодарят. То и дело слышится: «Пусть будет на тебе милость Аллаха!», «Да воздаст тебе Аллах!» или: «Да, да! Я удовлетворю твою просьбу и исполню все твои желания».

Потом нищий поднялся, подошел к другому сундуку, вынул из него мешок, полный золотых монет, и возвратился к своему креслу. Стал он вынимать из мешка горсть за горстью золото и раздавать воображаемым просителям, милостиво протягивая им руку для поцелуя и приговаривая: «Берите золото, берите!» Представление продолжалось довольно долго: нищий говорил, произносил речи, задавал вопросы и сам же на них отвечал, с кем-то беседовал, будто он настоящий повелитель. И открылся тут вору смысл слов, которые говорил нищий всем, кто подавал ему милостыню, понял, что значит «провести ночь так же приятно, как он сам».

Прошел час, и снял нищий роскошные одежды, положил их обратно в сундук, вернул мешок с золотом на место и вышел из комнаты, а вор, само собою, за ним. Закрыл слепой за собою дверь, опустил занавеску, подошел к грязной циновке, лег на нее и сразу заснул.

Удивился вор всему увиденному. «Подумать только, этот попрошайка владеет драгоценностями, золотом, роскошной мебелью и пышной одеждой, но спит на изношенной и грязной подстилке! Больше того — он даже не позволил себе съесть целую лепешку, в то время как его мешок полон всякой еды!» — подумал вор. И еще он подумал: «Воистину этот слепец рожден для того, чтобы жить и умереть в бедности и скудости. Я выкраду у него все его сокровища».

В ту ночь вор глаз не сомкнул, внимательно следил за нищим. За час до наступления зари вор подбросил спящему дурмана. Потом открыл ключом комнату, вошел в нее, схватил большое шерстяное покрывало, завернул в него все драгоценности и золото и отправился к себе домой. Оставил сверток дома, вернулся, собрал оставшиеся ценности и украшения и тоже отнес к себе. На третий раз вор прикатил тележку, нагрузил ее доверху коврами и мебелью, отвез все к себе домой. После этого вор вернулся в дом нищего, уселся на стул около слепца и стал ожидать, что произойдет дальше.

Нищий проснулся много позже обычного и почувствовал, что голова у него тяжелая и что ему не по себе, к тому же откуда-то сильно дует — вор оставил дверь открытой. Встал, схватил палку, ощупал ею наружную дверь и обнаружил, что она открыта. Тогда он закричал и бросился к внутренней двери дома. Она тоже оказалась открытой. Войдя в комнату, где хранились его богатства, он стал ощупывать все, что было в ней, и с ужасом убедился, что комната пуста: ни сундуков, ни ковров, ни кресла — ничего нет.

Понял нищий, что потерял все свое достояние, которое копил долгие-долгие годы. Он дико закричал, закрыл руками лицо и горько расплакался. Вскоре иссяк поток его слез, и он встал, тяжело опираясь на палку. С трудом держась на ногах, спустился старик по лестнице и вышел на улицу.

Медленно и осторожно ступая, брел нищий по улице. Вор не отставал от него ни на шаг. Нищий шел и шел, пока не дошел до перекрестка, где сидел другой попрошайка, тоже старый и слепой. Этот нищий всякому, кто ему подавал, желал, чтобы пала на него милость святых.

Подошел первый слепой к старому нищему и окликнул его. Тот приветливо с ним поздоровался и пригласил сесть рядом. Слепой опустился на землю и горько зарыдал. Старик удивился и спросил, почему тот плачет. Всхлипывая и стеная, с большим трудом слепой рассказал обо всем, что с ним приключилось.

— О брат мой! — сказал старик. — Ты забыл всякую меру. Ну зачем, спрашивается, тебе дорогие ковры, пышные одежды, драгоценности и всякие украшения? Зачем ты представлял себя великим мира сего и воображал, что владеешь рабами, повелеваешь слугами и снисходишь благодеяниями до просителей, целующих тебе руки? Ты переступил через край.

Однако, исполнившись сострадания к товарищу, который потерял дорогое его сердцу сокровище, старик принялся его утешать:

— Если бы ты делал, как я, то ничего подобного с тобой не случилось бы.

— Куда же ты кладешь накопленные тобою деньги? Тут вор, сидящий поблизости, весь обратился в слух.

— Я, брат мой, меняю собранные деньги на золотые монеты и прячу их в моей палке. Для этого я и выбрал себе такую большую и толстую палку. И он протянул своему товарищу палку.

— Я выдолбил в ней сердцевину и кладу туда золотые монеты. Никому и в голову не придет, что внутри этой толстой и грязной палки, цена которой дирхем, спрятано целое состояние.

Слепой тяжело вздохнул и сказал:

— Что толку от твоего совета, теперь у меня нет и дирхема.

— Ну а как ты, брат мой, скопил все то богатство, что у тебя украли?

— Все это дали мне люди.

— Значит, иди и снова проси подаяние. И поступай так, как я тебе посоветовал.

Получив такой совет, слепой попрощался и ушел, чтобы снова собирать деньги. А вор даже не шелохнулся, остался на месте и продолжал наблюдать за стариком. Теперь у него появилась новая забота: как бы поскорее завладеть богатством второго нищего. Выждал он некоторое время и направился на рынок. Купил он там точно такую же палку, что была у старика, выдолбил в ней углубление и заполнил его солью, чтобы стала она такой же тяжелой. Потом вор вернулся и видит, что старик поставил свою палку рядом с собой и обнял ее руками. И стал вор думать, как обмануть старика и украсть его палку. И решил он подойти к старику, сделать вид, что споткнулся о палку, отшвырнуть ее ногой и подать вместо нее другую.

Так вор и сделал. Подошел он к старику, споткнулся о палку и пнул ее ногой. Но старик был начеку и удержал палку, не выпустил ее из рук. Так и не удалась вору эта уловка. Сел он тогда на землю и надолго задумался. Вскоре родился у него другой план: рано или поздно захочет нищий справить естественную нужду, и тогда уж непременно придется ему выпустить палку из рук, вот тут-то и можно будет подменить палку.

И стал вор ждать. Ждет он, ждет, все на старика поглядывает, наконец нищий встал и отправился по нужде. Но палку свою ни на миг из рук не выпустил.

Целых три дня выслеживал вор нищего, все время раздумывал, как бы его обмануть. Он давно уже обратил внимание, что нищий часто благодарит подающих ему милостыню словами: «Да падет на тебя милость святых!» И новый план созрел в голове у вора. Купил он большую лепешку, завернул в нее несколько кусков вкусного жареного мяса, подал нищему и говорит:

— Вижу я, о праведный человек, что ты всем, кто подает тебе милостыню, желаешь, чтобы снизошла на них милость святых. Это очень мне понравилось, и решил я одарить тебя. Возьми, поешь на здоровье.

С этими словами вор протянул нищему большую лепешку с кусками теплого жареного мяса и отошел в сторону.

Слышит, окликает его нищий:

— Вернись ко мне, добрый и праведный человек, вернись!

Не отозвался вор, не подошел к старику, а тот, не веря своему счастью, ел вкусную еду, и казалось ему, что и в самом деле кто-то из святых даровал ему свою милость.

На другой день вор проделал то же самое, выбрал самое вкусное мясо и положил его в лепешку вдвое больше прежнего. Снова изумленный щедростью подаяния нищий окликнул его, но вор не отозвался и бесшумно удалился.

На третий день вор повторил проделку, на сей раз стояло послеполуденное время, когда улицы и рынок опустели, люди спрятались от зноя. Подав угощение, вор не удалился, а дал нищему возможность поцеловать свою руку и попросить благословения.

— Чего ты желаешь, добрый человек? — спросил старика вор.

— Твоей милости, твоей милости, и ничего больше, — ответил нищий. — Я мечтаю совершить хадж.

— Если ты и впрямь этого хочешь, то я готов хоть сейчас полететь с тобою в священную Мекку. Я умею летать. Ведь святым под силу любые чудеса!

Нищий схватил руку вора и принялся страстно и горячо ее целовать, слезно умоляя взять его в Мекку. Тогда вор громко и отчетливо произнес:

— Ну что ж, напряги все свое тело и крепко-крепко ухватись за меня.

После этих слов вор наклонился, просунул голову между ног нищего, посадил его на плечи, поднял и воскликнул:

— Сейчас мы с тобой полетим!

И вор пошел, раскачиваясь из стороны в сторону, то и дело повторяя:

— Вот мы и летим… Сейчас горы под нами… А теперь — пустыня…

Шел он, шел и донес нищего до рынка. А в это время дня было там безлюдно.

— Где мы сейчас? — спросил нищий.

— Мы уже в Мекке, около Каабы,— отвечает вор. — Сейчас я принесу тебе ихрам.

Спустил вор нищего с плеч и велел ему снять одежды. Не успел нищий оставить палку, как вор мгновенно схватил ее. И тут нищий как закричит истошным голосом:

— Моя палка! Где моя палка?

Вор тут же подал ему другую палку и говорит:

— До чего же ты корыстный человек! Ведь я — святой, а ты меня боишься. От меня нет никаких тайн. И твоя тайна мне ведома. Ну и оставайся здесь со своей палкой и со своим золотом!

Вор удалился. Оставшись один, нищий впал в уныние и сильно опечалился. Ведь он поверил, что только что рядом с ним был святой. Как же иначе он мог узнать его тайну и унести его в Мекку? И нищий глубоко раскаялся в том, что не поверил святому, и стал думать, как ему вернуться домой. Через некоторое время рынок стал заполняться купцами и народом. По принятому обычаю, продавец и покупатель при совершении сделки читают первую суру Корана. Вдруг слышит нищий, что кто-то начал читать суру, а затем ее подхватили другие продавцы и покупатели, и все еще думая, что он находится в священной Мекке, принялся восклицать:

— О Аллах! Вот я пред тобой! О Аллах!

Рынок тем временем все наполнялся и наполнялся народом, а нищий продолжал славить и молить Аллаха.

— Посмотрите на слепого! — воскликнул мальчишка. — Ведь он пьян.

Другой мальчишка бросил в слепого камень. Какой-то купец прогнал мальчишек и спросил нищего, что он тут делает.

— Один из святых прилетел со мною сюда, в священную Мекку, — ответил нищий.

Купец рассмеялся.

— О какой Мекке ты говоришь, ведь ты на рынке нашего города!

— Нет, я в Мекке! — гневно возразил нищий. Вокруг них собралась толпа. Все шумели и с недоумением прислушивались к словам нищего. И тут он начал понимать, в чем дело, тщательно ощупал палку, прикинул ее к руке, определяя на вес, и вдруг закричал:

— Где моя палка, кто подменил мою палку?! Ее украли у меня!

А люди стояли вокруг и громко смеялись.

— Но в твоих руках палка. Чего же ты еще хочешь? Какая тебе разница — та или другая, всем одна цена — не больше дирхема.

Нищий ничего не слышал, он продолжал кричать и причитать, оплакивая утерянное сокровище.

Вор тем временем вернулся домой, вскрыл палку и увидел в ней много золотых монет. Удивился он, обрадовался и подумал: «Бедность — удел этого старого нищего. У него так много золота, а живет он в крайней скудости, вымаливая подаяние».

Потом вор вернулся на рынок, чтобы посмотреть, что стало с нищим. И увидел он, что тот стоит, окруженный со всех сторон людьми, горько плачет и кричит, будто от слез и крика есть какой-нибудь толк. Старый, нищий, качаясь от горя, как и его товарищ — первый нищий, побрел по улице. А вор осторожно последовал за ним. Видит, старик пришел на овощной базар. У входа сидел другой слепой нищий, он просил подаяния и все время приговаривал:

— Того, кто подаст мне милостыню, одарит своей милостью наш повелитель Абделькадир.

Утирая слезы, обворованный нищий уныло поздоровался с товарищем. Тот с удивлением воскликнул:

— Что с тобой, брат?!

Нищий рассказал ему свою историю, с начала и до конца, а потом историю их товарища, которого обокрали раньше. Выслушал его третий слепец и стал утешать, говоря, что все не так страшно, что дело еще можно поправить, и наконец сказал:

— Если бы вы оба делали так, как я, никто не сумел бы выкрасть ваши сокровища. Ведь мы собираем их в течение долгих-долгих лет и всегда должны хранить при себе, не расставаясь с ними ни на миг.

— Но как это сделать?

Тут вор насторожился и весь обратился в слух.

— Протяни руку и пощупай надетый на меня жилет. Чувствуешь? В нем я храню свои богатства. Я собираю милостыню, меняю деньги на золотые монеты и зашиваю их в жилет, а сверху каждой монеты ставлю заплатку. Поверх надеваю рваный джильбаб. Никому и в голову не придет, что в жилете зашиты золотые монеты.

— Ах, если б я раньше догадался сделать так, как ты! — огорченно сказал нищий.

Обрадовался вор тому, что услышал, и решил выкрасть деньги из жилета. Но как это сделать? Ведь нищий никогда его не снимает.

Три долгих дня размышлял вор и на четвертый день наконец придумал. Он направился к меднику и купил у него большой круглый поднос и медный сосуд с крышкой. Потом он пошел к корзинщику и купил корзину, такую большую, что она полностью могла вместить в себя и поднос, и стоящий на нем сосуд. После этого в соседней деревне вор купил рой злых-презлых пчел и попросил поместить их в сосуд. Закрыл сосуд крышкой, поставил в корзину и отправился к нищему, который хранил все свои богатства в жилете. Он нашел его на обычном месте. Нищий просил подаяние и каждому, кто ему подавал, говорил: «Да вознаградит тебя своей милостью наш повелитель Абделькадир».

Вор вежливо поздоровался с нищим, и тот, как все нищие, ответил с большим уважением.

— Ты всегда говоришь, что наш повелитель Абделькадир воздает за добро. Я пришел поблагодарить тебя за добрые слова. Возьми! — сказал вор и протянул нищему тяжелую корзину, в которой стоял сосуд на блюде, и быстро удалился.

Взял нищий поднос и не поверил, что такое может случиться. «Неужели сам повелитель Абделькадир преподнес мне сей щедрый дар? Обычные люди не имеют привычки дарить нищим такой поднос, да еще с тяжелым сосудом». И сердце запрыгало у него от радости. Он поставил корзину с подносом и сосудом на землю и стал дрожащими руками их ощупывать. «А вдруг в сосуде золото?» — размечтался нищий. Он уже окончательно уверовал, что на него снизошла благодать и сам повелитель Абделькадир явился сюда его одарить.

Нищий поднялся, взял в руки тяжелую ношу и осторожно-осторожно пошел, едва живой от радости и счастья. Он вышел с овощного базара, дошел до окраины города, где было мало прохожих, и свернул в переулок, который ему был хорошо известен. И только тут нищий остановился и стал внимательно прислушиваться, чтобы убедиться в том, что вокруг никого нет. Вор же все время осторожно следовал за ним. Дрожащей рукой открыл старик крышку сосуда. И что же? Пчелы, которые до того сидели в страшной тесноте в закрытом сосуде, вырвались на свободу и с яростью набросились на нищего. Они беспощадно его жалили в лицо, руки, колени, живот и ноги. Многие ухитрились даже залезть под одежду. Нищий закричал от боли и, не понимая, что делает, начал быстро срывать с себя одежды и бить руками по телу. Сорвав жилет, он подбросил его в воздухе. Вор на лету схватил тяжелый жилет, полный золотых монет, и быстро убежал.

На крики нищего сбежались люди. Они помогли ему спастись от пчел, хотя рассвирепевшие затворницы покусали многих из них.

Вернувшись домой, вор распорол жилет и высыпал из него груду золотых монет. Он вспомнил все, что произошло у него с тремя слепыми нищими, вспомнил их грязные лохмотья, их жадность и скаредность, их жалкую жизнь при таком богатстве. И решил вор пойти к царю. Представ перед ним, он поцеловал землю и рассказал всю историю с тремя слепыми нищими. Царь повелел привести нищих, обещал им безопасность и попросил рассказать всю правду. И рассказали они все, что произошло, от начала и до конца, и их рассказы полностью совпали с тем, что поведал царю вор.

— Как же вы можете просить милостыню, когда у вас есть такие сокровища? — спросил царь и усмехнулся.

И повелел он отдать вору половину их богатств, а другую половину истратить на содержание нищих в богадельне, куда он приказал поместить и этих троих, чтобы они больше не попрошайничали.







Сказки северной Африки

Всем дуракам дурак

Мать никак не могла решить, как быть с глупым сыном. За что ни возьмется, все делает не так, как другие люди.

Сказки северной Африки

Мудрые мысли по тысяче динаров каждая

В стародавние времена жил зажиточный купец, и был у него один-единственный сын. Купец мечтал поскорей пристроить его к делу.