Peskarlib.ru: Русские авторы: Николай Грибачев

Николай Грибачев
Как мед добывали

Добавлено: 12 апреля 2007  |  Просмотров: 5728


Узнала лиса Лариска, что медведь Потап мед добывает, что мед сладкий-пресладкий и от простуды лечит. Захотелось ей и самой меда попробовать. А где взять? И решила она больной прикинуться, медведя Потапа разжалобить, чтобы он ей меду дал. И вот идет она — и чихает, сидит — и чихает, лежит — и чихает. Только и слышно — апчхи, апчхи! И когда по лесу пошли разговоры, что лиса Лариска заболела, побежала она к медведю Потапу и, словно ничего не замечая, прямо ему в бок носом ткнулась — он на пне сидел, из пятки занозу вытаскивал.

— Ты что это, лиса Лариска, глаза потеряла? — заворчал медведь Потап. — Тычешься носом куда попало.

— Да заболела я! — захныкала лиса Лариска. — За перепелкой погналась, в лесную речку свалилась. Промокла, прозябла, простудилась.

— Простудилась — лежи.

— Так лежа и помереть можно, лечиться надо. Вот и помог бы ты мне, медведь Потап. Говорят, что мед от простуды есть полезно.

— Нету у меня сейчас меду. Последний вчера съел.

— Достань как-нибудь, медведь Потап. Не помирать же мне.

Почесал медведь нос, сказал:

— Есть у меня на примете дупло одно, только высоко очень. Ну, да авось справимся. Завтра утром вместе брать пойдем.

Всю ночь лисе Лариске мед снился. То будто он на четырех ногах бегает, то с крыльями и летает. Ведь она никогда меда не ела и не знала, какой он бывает.

Утром, чуть солнце проглянуло, побежала она к медведю. А тот уже встал, в ручье выкупался. Только есть ничего не стал, решил, что медом позавтракает.

— Ну, — говорит, — пошли, лиса Лариска, мед есть!

Шли они, шли и пришли к большой старой липе на самом берегу озера. В липе высоко от земли дупло, а в дупле жужжит что-то. «Ага, — думает лиса Лариска,— это мед и жужжит. Только вот достать его трудна». Но медведь Потап поточил когти об корневища, обвязал голову клетчатым платком и полез к дуплу. Лисе Лариске сказал:

— Я его сейчас отламывать буду, а ты подбирай и в кучу складывай. Потом вместе есть будем или поделим поровну.

— Ладно.

Медведь на дерево полез, а лиса Лариска внизу сидит, меда ждет и заранее облизывается, язык чуть не до плеча высунула. Да и думает при этом: «Пока там медведь с дуплом возиться будет да потом слезать, я тут и наемся меду до отвала, и еще в сторонке припрячу. Может, потом у волка Бакулы, когда он заболеет, я на мой мед целую овцу выменяю».

А медведь Потап залез на липу, запустил лапу в дупло. Раз дернул — не поддается, два дернул — не поддается. И пчелы начинают на него кидаться, хоть голова и обвязана платком, а одна укусила. Разозлился медведь да как дернет в третий раз изо всей силы! Разленилось старое дупло, обломки вниз полетели. И медведь не удержался, тоже вниз загремел, чуть лису Лариску не задавил. За ним щепки посыпались, куски меда. И рой пчел вылетел.

— Ай, и наемся я сейчас медку, — обрадовалась лиса Лариска. — Ай, и наемся!

И сунула нос в самую гущу пчелиного роя. А пчелы как стали ее жалить — кто в язык, кто в губы, кто в нос, кто в ухо. Показалось ей, что в огонь она попала. И лапами она отмахивается, и головой мотает, и хвостом болтает — ничего не помогает.

— Ой, пропадаю! — завизжала она. — Ой, спаси меня, медведь Потап!

А медведю Потапу не до лисы, самого пчелы кусают — голову-то он платком обвязал, когда к дуплу лез, да платок свалился. Пчелиный рой дружный был, все за одного, один за всех. Видит медведь, что совсем плохо дело, зарычал, что было сил:

— Спасайся кто может!

И побежал — трюх-трюх во весь дух — к берегу, а с берега кувырком в воду бултыхнулся. И лиса Лариска за ним. Не любит она воду, да дело такое, что деваться некуда.

Забрались лиса и медведь в озеро, одни носы торчат. А вокруг пчелы носятся, ужалить норовят. Вода в лесном озере холодная, замерзли медведь и лиса, посинели, зубы стучат. А выбраться никак невозможно, пчелы не дают. Так и просидели до самой ночи, уже в темноте, когда пчелы спать легли, побрели домой. Губы у них распухли, носы распухли, языки распухли, шерсть мокрая, ноги от холодной воды ломит.

Тут как раз филин Семка проснулся. Увидел он лису и медведя, захохотал на весь лес:

— Ox-x-xo! Ox-xa-xa! Идут битый да мытый, собрались мед есть, а пришлось в озеро лезть!

Утром медведь Потап на нос лопух наклеил вместо пластыря, уши глиной обмазал, чтобы не так болели. А лиса Лариска голову тряпками обмотала, ногу лыком подвязала, сидит около своего земляного дома и охает:

— Ох, обманул ты меня, медведь Потап! Не вылечилась я от твоего меда, а еще больше простудилась. Может, у меня теперь воспаление легких будет.

— Это нам гнилое дупло попалось, — сказал медведь Потап. — И пчелы очень дружные. Ничего, как подлечимся, другое найдем. Эх, и поедим медку! Эх, и поедим!

— Не пойду я с тобой, — сказала лиса Лариска. — Очень он кусается, твой мед. Я лучше мышей ловить буду.

— Фи! — фыркнул медведь Потап. — Дрянь твои мыши, и больше ничего. Разве это еда? А мед сладкий-пресладкий, вкусный-превкусный...

Но лиса Лариска так и не поверила ему и решила меда никогда в рот не брать: Она так ведь и не попробовала его, думала, что мед — это то самое, что жужжит и кусается.







Николай Грибачев

Крапивная горка

Дождь в лесу пошел. День идет, два, неделю. Все вокруг намокло — деревья, трава, земля.

Николай Грибачев

Коська-велосипедист

Думал, думал заяц Коська — куда бы ему сходить? На речке был, сома Самсона видал, у озера^был, с белкой Ленкой поговорил, под большой сосной был, с ежом Кирюхой спорил — что лучше, капуста или грибы?