Peskarlib.ru: Русские авторы: Константин ДОМАРОВ

Константин ДОМАРОВ
Первый крючок

Добавлено: 26 сентября 2014  |  Просмотров: 1613


Кузница стоит на краю Алёшкиной деревни Ключевая, у бе рёзовой рощи, близ речки Тартас. Целыми днями без умолку слышатся оттуда весёлые звоны. Это кузнец дядя Игнат и молотобоец дядя Петя выковывают детали для плугов, борон, сеялок и даже для тракторов, которые будут работать в поле.

Алёшка не может равнодушно слушать, как поёт железо, и потому всегда его сюда тянет и тянет. В кузнице Алёшку встречают как своего.

— А вот и наш помощничек, — улыбается высокий, широкоплечий, с большими сильными руками молотобоец дядя Петя и обнимает Алёшку за плечи: — Ну, здоров, Алексей Иванович! Как поживаем? Хорошо? Вот и прекрасно. Садись тогда на своё место и раздувай горно, а я поучусь у тебя.

Алёшка смеётся, показывая редкие зубы, и важно идёт к горну.

— А ну, что ты там в сумке несёшь? — останавливает его кузнец дядя Игнат.

Алёшка достаёт тетрадки и подаёт ему. Кузнец бережно, чтобы не запачкать, берёт их и смотрит. Но Алёшке нечего бояться. Отметки у него хорошие.

— Да ты, парень, совсем молодец, — хвалит Алёшу дядя Игнат. — Выйдет из тебя человек, непременно выйдет. — И кузнец сметает с верстака, где должен сесть хлопец, пыль, подстилает какую-то тряпку, чтобы Алёшка не запачкался.

Алёшка сидит на тёмном от копоти верстаке и ритмично дёргает за деревянный, отполированный до блеска руками рычаг — казык. Мех тяжело сопит, и пламя в горне разгорается всё сильнее. Синие языки пробиваются сквозь уголь, растут и сливаются в бледно-жёлтое пламя.

Дядя Игнат кладёт в горно железо и загребает его углем.

Изумрудные кудри дыма ударяются в большой железный ковш, перевёрнутый над горном, катятся в трубу.

Пахнет кисло дымом и жжёным железом. Время от времени дядя Игнат проверяет, хорошо ли накалилось железо. Когда оно раскалилось и стало белым, он выхватывает его из пламени щипцами, кладёт на наковальню, и сиреневая окалина сыплется на земляной пол.

Дядя Игнат и дядя Петя берутся за молотки.

Гремит, поёт железо.

Три-та-та! Ти-ти! Так-так! — вызванивает молоток в руках дяди Игната.

Так! Так! Так! — тяжело поддакивает молот дяди Пети.

Алёшка повторяет про себя: «Так! Так! Так!», словно помогает дяде Пете бить тяжёлым молотом по железу. И ему кажется, что молот в руках молотобойца Петра легче подымается вверх и резче опускается на наковальню.

Мальчик с интересом наблюдает за тем, как железо под ритмичными ударами кузнеца Игната и молотобойца Петра из белого становится бледно-жёлтым, потом оранжевым, дальше делается красным, малиновым и, наконец, фиолетовым, а затем — тёмно-синим.

А молотки сверкают, железо поёт. Алёшка подстраивается под ту песню, и у него выходит:

Взвейтесь кострами,

Синие ночи!

Мы — пионеры,

Дети рабочих.

Но вот песня стихает, и в кузнице становится совсем тихо. Тогда дядя Игнат бросает готовую поковку в кадушку с водой, и в кузнице слышится сердитое бормотание. Клубы пара устремляются к самому потолку.

Дядя Игнат утирает рукавом блузы вспотевшее лицо и, усмехаясь, хитро подмаргивает Алёшке, у которого от восторга замирает сердце.

Алёшка давно уж дома начал «кузнечить». Насобирал разных железяк и поскладывал их за сараем. Целыми днями, бывало, сидел он в своей «кузнице», громыхал железом. Что-то мастерил. Но ничего не получалось… Вот если бы посмотреть, поучиться у кого-нибудь…

И стал Алёшка ходить в кузницу.

У дяди Петра и дяди Игната всё получается легко и просто. Надо только быстро бить по раскалённому железу молотком.

Алёшке так уж хочется выковать что-нибудь, только он всё боится сказать об этом дяде Игнату. А сегодня не выдержал.

— Дядя Игнат, — говорит он, — а можно мне?..

— Попробуй, — соглашается кузнец. — Вот тебе железо. Выкуй из него для начала крючок.

Алёшка с радостью суёт прут в горно, нагревает его, затем берёт в руки молоток и принимается за дело.

Тук-тук-тук!.. Тук-тук!.. — мягко стучит по раскалённому железу.

Алёшке всё хочется делать так, как делает дядя Игнат.

Но молоток в его руках не вытанцовывает почему-то, не выбивает дробь, и наковальня поёт не так весело. Железо совсем остывает, и Алёшке приходится снова его нагревать…

Неровно стучит молоток. По Алёшкиному лицу течёт пот. Ему жарко. А дядя Игнат сбоку подсказывает:

— Поворачивай железо! Скорее! Вот так. Молоток опускай чуть резче, не бойся. Хорошо! А теперь надо нагреть.

Алёшка снова суёт железо в горно.

Снова звенит наковальня. Тяжело дышит Алёшка, но молоток из рук не выпускает.

Дядя Игнат подсказывает, как повернуть железо, как ударить, как загнуть колечко. И Алёшка старается.

Наконец, кажется, крючок готов. Алёшка смотрит на него и не верит своим глазам. Крючок как крючок. Самый настоящий! Правда, большой и некрасивый, но ничего.

Алёшка долго крутит его в руках и усмехается. Усмехаются и дядя Игнат, и дядя Петя.

— Ну вот, — говорит дядя Игнат, — ты уже и кузнец. Сам крючок смастерил. Когда-то и я выковал такой же вот крючок, да и зацепился им за своё дело. Крепко зацепился, на всю жизнь. Выходит, и ты, Алёшка, тоже… Кузнецом будешь, меня сменишь. Не так ли?

«Конечно же так!» — хочется сказать Алёшке, но он лишь смущённо улыбается.







Константин ДОМАРОВ

Звёзды

С дальних покосов, из-за Гагауч-озера, Никитушка с дедом Михеем возвращались вечером.

Константин ДОМАРОВ

След

Кто-то постучал в окно, и бабка Анна прислушалась. Уж не почудилось ли? Нет, опять постучали.