Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Анатолий ДАВЫДОВ

Анатолий ДАВЫДОВ
Билькино озеро

Добавлено: 23 сентября 2014  |  Просмотров: 1213


Горы начинались сразу за селом. Были они не высокие, не крутые и всё же настоящие горы. Росли там только травы, но что это были за травы! Оказавшись в горах, Игорь с отцом первым делом заходили в ложбину чабреца и молча останавливались, наслаждаясь благоуханным горным воздухом. Никаким духáм, говорил отец, даже знаменитым французским, не сравниться с этим ароматом, настоянным на душистом чабреце, горной полыни, всевозможных цветах — голубом ленке, розовых гвоздиках, мелких, но пахучих маках и колючих чертополохах, тоже с приятным запахом.

Вдоволь надышавшись, они садились где-нибудь на бугорке и слушали тишину. Сюда, в ложбину, не проникали никакие звуки. Сначала было как-то не по себе от этой непривычной тишины, даже в ушах звенело, но постепенно звон сменялся лёгким шумом, словно к ушам приложили большую морскую раковину. Потом и шум исчезал, и становилось слышно, как даже здесь, в этой глубокой ложбине, нет-нет да и застрекочет кузнечик пли подаст голос сверчок, или что-то зашелестит в сухой траве…

— Живут горы, сынок! — улыбается отец, и они идут дальше.

Извилистая тропинка над крутым обрывом — вниз лучше не смотри! — выводит их к пруду. Раньше его здесь не было. Ливневые дожди катили буйные воды, размывали и без того источенные тысячелетиями горы, оставляя после себя балки, которые год от года становились всё глубже. Ливни приносили сюда и землю, но она не плодоносила: стоило прорасти на ней какой-нибудь травке, как её смывали дожди, затягивая илом поросшие камышом и рогозой родники. Когда-то родники эти славились прохладной водой, её с удовольствием пили, считая целебной. С годами родники били всё слабее, и неизвестно, что сталось бы с ними, не появись здесь на своём бульдозере комсомолец Иван Билька. Парень расчистил вокруг родников ил и нагрёб две большие дамбы. Одну перед родниками, другую — пониже. Что из этого вышло — видно и сейчас. Небольшой пруд так густо порос камышом, что местным рыбакам пришлось прокосить в камышах длинные ходы — просеки, иначе не доберёшься до чистой воды. Игорь с отцом тоже приходят сюда изредка на рыбалку. Но им не надо пробивать в камышах дорогу — у них есть надувная лодка. Случается, папа берёт с собой и Ивана.

— Пойдём, — говорит, — на твой пруд.

— Разве он мой? — смущается Иван. — Бульдозер-то колхозный.

Ивана тогда никто не посылал в горы, он сам решил сделать доброе дело в свой выходной день. Узнал об этом председатель колхоза Григорий Иванович Деревянко.

— Давно надо было сделать там пруд, — сказал. — Людям негде купаться. И рыбу в пруд запустить!

Выходит, похвалил Ивана. И правильно сделал, ведь теперь по выходным полсела на Билькином озере (так и назвали пруд): кто рыбу ловит, кто загорает…

Игорь с папой спустились к воде. На узеньком раскладном стульчике сидел маленький толстячок в соломенной шляпе.

— Жорик Кухар, — узнал его Игорь.

— Клюёт? — поинтересовался папа.

Жорик кивнул. Игорь с напой решили посмотреть, как ловится рыба.

Жорик не сводил глаз с яркого поплавка. Долго ждать не пришлось: поплавок повело влево и тут же потянуло вниз.

— Подсекай!

Жорик быстро дёрнул удилище.

— Карп! — Очень довольный, он стал снимать рыбу с крючка. Небольшую, сантиметров десять.

— Неужели возьмёшь? — удивился пана. — Отпусти, в следующем году большого поймаешь. Никуда не денется.

— Ну да! А если другой поймает? — И Жорик торопливо положил карпа в полиэтиленовый мешочек с водой, где уже плавало несколько мелких рыбок.

— Чей же ты такой будешь? — рассердился папа. — Маленький, а уже браконьер. Не выйдет из тебя настоящего рыбака.

Жорик молчал. Игорь тоже не сказал, что «браконьер» из параллельного класса их школы. Завтра он с ребятами «объяснит» Жорику, как по-честному рыбу ловить!

Но папа не терпит зла.

— Уходи отсюда! — сказал он сурово Жорику. — Озеро это не для таких, как ты, сделано. И рыбу отпусти!..

Тропинка повела Игоря с папой дальше. Туда, где тарахтел какой-то мотор.

— Хочу показать тебе, сынок, как работает комбайн!

— Так я же видел! — удивился Игорь.

— А в кабине сидел? — прищурился отец.

— Нет. Разве меня туда пустят…

— Может, и пустят. Попросить надо! — улыбнулся отец.

Между горами примостилась неширокая, длинная полоска земли. На ней рос овёс. Игорь наклонился и подобрал золотистый колосок. Потёр в ладонях, подул. Сухонькие плёночки отсеялись, остались продолговатые зёрнышки. Мальчик пожевал их.

— Смотри, ещё заржёшь!

— Что? — не понял сын.

— Шутка такая есть, ведь раньше лошадей кормили овсом.

— А сейчас?

— И сейчас. Ещё из овса вкусную кашу готовят. Очень полезную для малышей.

Подошёл комбайн. Из окна высунулся… Иван Билька. Так вот кого надо просить!

— Пришли всё-таки! — помахал им рукой Иван.

— Ну, Игорь, залезай в кабину, — подсадил сына отец. — Поработай с лучшим механизатором колхоза.

Словно пушинку, поднял Иван маленького помощника и усадил рядом. И пот уже комбайн идёт по неровному полю, подбирает скошенный ранее овёс. Это называется, вспомнил Игорь, раздельной уборкой хлеба. Стебли срезают ещё сырыми, чтобы зерно быстрее созревало, а потом комбайном поднимают зерно с земли и обмолачивают. Комбайн то и дело подбрасывало на бугорках, и Иван внимательно следил за тем, чтобы зубцы не застряли в земле.

— Заяц! — вдруг крикнул Иван.

И в самом деле, впереди, на расстоянии нескольких метров, стоял заяц на задних лапках. Спал, наверное, а когда услышал совсем близко шум мотора, оторопел с перепугу. Комбайн едва не наехал на этого соню, а он только ушами перебирает.

Иван нажал кнопку, и над полем пронеслось: ту-ту-ту!

Зайца словно ветром сдуло. Во весь дух помчался через покосы!

— Это чтобы зайцев пугать? — показал Игорь на кнопку.

— Чтобы машину вызывать, когда бункер наполнится зерном! Вон она едет! — Он кивнул в сторону самосвала с красным флагом. — Вот что натворил твой заяц, но ничего — зерна в бункере почти доверху!

Остановились. А тут и отец Игоря подоспел.

— Забирайте, Иван Павлович, своего казака. Ведите на пруд, пусть пыль смоет!

Игорь подобрал с земли колосок овса, вылущил зерно и бросил в рот.

— А почему оно не сладкое? Ведь овсяное печенье сладкое.

— А ты пожуй хорошенько! — посоветовал отец.

И в самом деле, чем больше жевал Игорь зерно, тем вкуснее оно ему казалось.

— Вкуснятина! — И проглотил.

…Вода в пруду чистая-чистая. И тёплая.

Игорь смывает с лица пыль. Нюхает ладони. Чем они пахнут? Бензином! Вот чем! И так ему от этого становится хорошо, так радостно, что он перестаёт мыть руки: дома даст маме понюхать!

Уже по дороге домой остановились возле зарослей ковыля. Лёгкий ветерок нежно расчёсывал её длинные шелковистые косы-метёлки, волны бежали, как в море.

— Папка, я нарву маме ковыля!

— Только немного!

Игорь зашёл в траву и вдруг услышал, что она тоже шумит. И так чудесно шумит, словно о чём-то рассказывает. Прислушался. Вот чудеса! Шёпот, хоть и невнятный, но шёпот.

— Разве травы умеют говорить?

— Умеют, сынок. Только надо научиться понимать их язык.

— А о чём же рассказывает ковыль?

— А ты послушай! И о степной тишине, и о душистых травах, и о Билькином озере, и о том зайчике, и о маме, которая нас заждалась…

…Шумит ковыль. Игорь не стал его рвать, дома расскажет маме, как слушали они с папой шёпот чудо-травы, и мама — Игорь уверен — похвалит его за то, что он не тронул этой красоты.

Шуми, красавец ковыль, шуми вечно!..







Анатолий ДАВЫДОВ

Тайны старого дуба

Не одну сотню лет растёт на пригорке среди заливного луга кряжистый дуб с раскидистыми, скрюченными, словно старые натруженные пальцы, ветками.

Анатолий ДАВЫДОВ

Счастливая примета

Аистово. Так называется наше село. Длинной единственной улицей протянулось оно вдоль опушки Чёрного бора, а с противоположной стороны дворы упираются в болото.