Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Анатолий ДАВЫДОВ

Анатолий ДАВЫДОВ
Клад

Добавлено: 23 сентября 2014  |  Просмотров: 1203


— А это наш вожатый, его зовут Игнат. Относитесь к нему с уважением! — Начальник пионерского лагеря осмотрел чёткий строй четвёртого отряда и пошёл к своей палатке.

Перед ребятами стоял, смущённо улыбаясь, высокий юноша в джинсах и футболке. Девочки заволновались:

— Теперь с площадки не будем вылезать!

А Игорь радостно толкнул Славу, с которым учился в одном классе.

— Посмотри, какие у него мускулы. Наверняка самбист. За месяц, может, и нас чему-нибудь научит.

Вожатый переминался с ноги на ногу.

— Кто из вас любит природу — шаг вперёд!

— Вот тебе и самбист! — проворчал разочарованный Слава. — Бабочек будем ловить!

— Не будем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — произнёс Игнат. — Объявляю операцию «Муравей». Пойдём в лес. Девочки будут искать муравейники, а мальчики из сухих палок делать загородки. Договорились?

Прошла неделя. Пионеры огородили все муравейники, поставили на дорогах щиты с надписью: «Муравьи — друзья леса. Берегите их!» На каждой линейке дежурный докладывал Игнату:

— Операция «Муравей» идёт успешно!

Сегодня Игнат сказал:

— Пойдёмте, друзья, в поход. Недалеко от лагеря в начале Великой Отечественной войны проходила линия обороны наших войск. Хочу показать вам дот, из которого советские солдаты вели бои с фашистами. Знаете, что такое дот?

— Дот — это долговременная огневая точка, — по-военному чётко ответил Игорь. — А есть ещё дзот — деревянно-земляная огневая точка!

— Молодец! — похвалил Игнат.

Шли долго. А когда расступились вековые деревья, дети оказались над обрывом, густо поросшим кустами колючей облепихи. Дальше зеленели луга, чернели огороды, на которых работали люди. Игнат свернул с тропинки, и вскоре все увидели серое массивное сооружение из бетона. Оно напоминало сказочный шлем, положенный на землю витязем. Только щелочки-бойницы свидетельствовали, что это оборонительное сооружение.

Пионеры столпились у входа в дот.

Искорёженное неимоверной силой железное сплетение, обвалившийся потолок, сквозные пробоины…

Игнат обошёл вокруг дота.

— Видите, как били по нему снарядами. Наверное, прямой наводкой.

— Игнат, здесь что-то написано! — донёсся из дота голос Славы.

Вожатый осторожно вытер на стене пыль, и все увидели слова, нацарапанные чем-то острым.

— «Погибнем, но не сдадимся! За нами Отчизна. Смерть фашистским оккупантам!» — читал вслух Слава. — А потом подписи: Иван Руденко, Жумас Сейдахметов, Михаил Мурашов.

Игнат снял с головы соломенную шляпу, пионеры — панамки, и все умолкли.

— А теперь давайте приведём дот в порядок, — сказал Игнат.

— Надо на металлической пластинке запечатлеть имена бойцов и прикрепить к стене, — сказала вожатая звёздочки Галя.

— Я умею чеканить на металле, — тихо произнёс Слава. — Поручите мне изготовить пластинку.

Внутри дот убирал вожатый. Никого туда не пустил: а вдруг там ещё с войны осталась мина или граната? Он подносил к двери то позеленевшую гильзу, то кусок ржавой пулемётной ленты. А когда поднял сгнивший деревянный брус, то увидел зелёную каску. Присыпанная песком и защищённая брусом от дождей, она лишь местами покрылась ржавчиной. Даже нарисованная звёздочка сохранилась.

Игнат долго присматривался, искал надпись, чтоб узнать, кому принадлежала каска, но надписи не было.

— Заберём всё это в лагерь и создадим уголок Славы, — сказал Игорь. — В музее нашей школы и каска есть из партизанской землянки, и оружие, а жена одного генерала, похороненного возле Вечного огня, подарила нам его бинокль и фуражку. Я расскажу о находке Олегу Заровному, он у нас командир следопытов, и они найдут родных этих погибших героев. В прошлом году наши следопыты набрели в лесу на могилу бойца. На деревянной пирамиде значилась только фамилия. Но следопыты узнали, кто он. Разыскали мать погибшего, она приезжала к нам в школу. Благодарила следопытов, потому что даже не знала, что сын её был посмертно награждён за подвиг орденом Красной Звезды.

За один день Слава вычеканил на пластинке фамилии воинов. Отнести пластинку вызвалась Галя. У неё, оказывается, с войны не вернулись оба дедушки — и мамин отец, и папин отец. Узнав об этом, Слава сразу отдал ей пластинку.

По дороге дети собирали лесные цветы, а Игорь и Слава бежали впереди всех, заглядывая под кусты: им хотелось найти барвинок и посадить возле дота.

Недалеко от обрыва Игорь остановил Славу.

— Посмотри, возле дота кто-то ходит!

Худощавый седой мужчина заглядывал в бойницы.

— Что-то ищет! — прошептал Игорь.

Мужчина повернулся к ним боком, и друзья заметили, что один рукав его плаща пустой.

Незнакомец единственной рукой достал из рюкзака лопатку.

— Может быть, у него здесь спрятан клад? — догадался Слава. — Айда предупредим Игната.

Вожатый внимательно выслушал взволнованных мальчиков.

— Клад, говорите? Пойдёмте разберёмся.

Когда дети появились на поляне, мужчина ещё стоял возле дота.

— Так вот, оказывается, кто здесь хозяйничает! — улыбнулся незнакомец так искренне, что Славе и Игорю стало неловко за свои подозрения. А я долго собирался проведать свою крепость и, признаться, был так тронут вашим вниманием, что чуть не заплакал.

— Вы были тогда в этом доте? — волнуясь, спросил Игнат.

— Был. Только чудом жив остался… — вздохнул мужчина. — А вот Иван и Жумас на моих глазах погибли.

— Значит, вы — Михаил Мурашов!

— Да, я Михаил Петрович Мурашов. Вы, наверное, прочли надпись на стене?

— Михаил Петрович, расскажите про тот бой, — попросил Игнат.

Михаил Петрович прислонился к стене дота.

— Фашисты наседали со всех сторон. Пулемёты нагревались так, что в кожухе вода закипала. А в бочку, где хранилась вода, попал осколок, и нам пришлось ползти с ведром к колодцу. В тот раз наш командир Иван Руденко послал меня за водой. А фашисты озверели. Я уже возвращался в дот, когда услышал, как в тыл нам зашли два вражеских танка и ударили прямой наводкой из пушек. Снизу в это время кричали из громкоговорителя:

«Рус, сдавайся!»

Умолк и дот. Я с водой подполз к дубу, чтобы проскочить в дверь, но снова ударили пушки. Снизу застрочили пулемёты. Заревели танки, приближаясь к доту. Я метнулся к двери, но в это время раздался взрыв. И меня волной отбросило назад в кусты, а когда я пришёл в себя, возле дота врагов уже не было.

Похоронил я друзей на этой поляне. После войны их останки перевезли в братскую могилу…

— А как сложилась ваша судьба? — спросил Игнат.

— Выбрался я тогда из окружения. Прошёл с пулемётом от Сталинграда до Берлина. Мстил за побратимов. А руку потерял при штурме рейхстага. Сейчас работаю агрономом, два внука у меня такие, как вы.

Михаил Петрович расстегнул плащ, достал из внутреннего кармана пиджака фотографию. С неё на пионеров смотрели два мальчика в школьной форме.

Когда он прятал фотографию, ветер отогнул полу, и все увидели две Золотые Звезды Героя.

— Вы дважды Герой Советского Союза?

— Нет, одна Звезда — за войну, другая — за хлеб.

— А Слава думал, вы тут клад ищете. Иначе зачем вам лопата? — всё же не утерпел Игорь.

— Клад? — задумался герой. — Дороже любого клада для нас был этот колодец. Вот я и решил его раскопать, а то заилился он, и никто им не пользуется. А вода в нём вкусная!

Колодец разыскали быстро. От него, тихонько журча, сбегал ручеёк, басовито гудели трудолюбивые пчёлы.

Лопату Михаил Петрович не дал никому, копал сам, а когда докопал до воды, вытер со лба капельки пота.

На детей глянул голубой глаз лесного колодца.







Анатолий ДАВЫДОВ

Ежевика

Такого футбольного мяча, как у Пети, ни у кого во дворе не было. Олимпийский! Играли им ребята только во время ответственных матчей.

Анатолий ДАВЫДОВ

Радость

Ну и девчонки! Не успели школьный порог переступить, ещё толком не узнали, кто где был, что делал на каникулах, как стали друг друга наперебой спрашивать: «Каким был самый счастливый день в этом году? Давайте сочинение об этом напишем и наиболее удачное пошлём в детский журнал».