Peskarlib.ru: Русские авторы: Василий ГОЛЫШКИН

Василий ГОЛЫШКИН
Прилежное поведение

Добавлено: 20 сентября 2014  |  Просмотров: 1274


— Если хочешь испортить человеку настроение — пообещай ему что-нибудь хорошее...

Это не я говорю. Эту знаменитую фразу пробурчал себе под нос мой друг Павка, когда узнал, что семейный совет в лице папы с мамой решил осчастливить его подарком.

«Вот получу на днях премию и куплю, — решительно заявил Павкин папа Борис Матвеевич. — Такое куплю, что ахнешь», — интригующе закончил он.

«Если родителей слушаться будешь», — уточнила Павкина мама Серафима Степановна.

Честное слово, иногда мне кажется, что хорошее настроение похоже на муху. Его, как муху со стола, можно смахнуть одним движением руки, то есть я хотел сказать — языка. Вот произнесла мама это роковое слово «слушаться», и от хорошего Павкиного настроения даже мокрого следа не осталось.

Во-первых, неизвестно, долго ли надо слушаться. Во-вторых, чего слушаться. А ну как маме придет в голову заставить Павку съедать за обедом полную тарелку борща. Или раскланиваться по воскресеньям с одноклассниками, которых он не далее как вчера видел на уроках.

Однако что же делать?

Тут Павка вспомнил обо мне, своем друге Славке. И так как друг познается в беде, Павка вместе со своей бедой немедленно прибежал ко мне.

— Вот что, — сказал я, выслушав своего друга, — давай слушаться вместе. Вместе это выходит лучше.

Кажется, впервые за всю историю нашей дружбы моя мысль пришлась Павке по душе. Он благосклонно посмотрел на меня, улыбнулся одним носом, превратив его для этой цели в гармошку, и сказал:

— Тогда вот что. Отпросись у своих и айда со мной. Мы, понимаешь, сегодня на дачу переезжаем.

И вот мы на Павкиной даче. Мученически озираясь вокруг, мы прохаживаемся по деревенской улице и делаем вид, что ни одно из ее мурлычущих на теплом крылечке, квакающих в канаве, гогочущих на лужайке соблазнов нас не касается.

Ты, кот, можешь спокойно греть бока. Мы не отправим тебя в дальнее плавание в железном тазу. И вы, квакушки, обречены сегодня прозябать в канаве, вместо того чтобы бороздить воздушный океан на бумажном змее-горыныче. Мы не доставим вам этого удовольствия.

И вы, гуси-лебеди, не поднимайте тревоги. Поберегите свои боевые шеи-трубы. Нам сегодня не до вас...

Павке нужен подарок, и мы во что бы то ни стало заслужим его. Заслужим ценой примерного поведения и беспрекословного послушания.

Вечером мы с Павкой легли спать. Эта фраза может показаться смешной и странной. В конце концов, каждый рано или поздно ложится спать. Но в том-то и дело, что спать мы легли не рано и, тем более, не поздно, а вовремя, чем прямо-таки потрясли Павкиных родителей.

Шансы на подарок увеличились.

Проснулись мы...

Но тут надо сделать маленькое отступление. Мы с Павкой никогда не занимались по утрам физкультурной зарядкой: не успевали проснуться. А тут проснулись. И услышали, как кто-то колошматит по пианино.

— Пав, а Пав, — прошипел я на ухо своему другу, — играет кто-то.

— Дочка хозяйская тренируется, — прошипел в ответ Павка.

— А может, зарядка начинается, — осторожно предположил я.

— Что ты, — успокоил меня Павка, — в доме отродясь радио не было.

И вдруг как гром среди чистого неба грянуло:

— Встаньте прямо!

Я как ужаленный вскочил с кровати и столбом стал посредине комнаты.

Даже Павка, на что хладнокровный человек, и тот вытаращил глаза.

— Что это? — заикаясь проговорил я.

Но к Павке уже вернулось присущее ему хладнокровие.

Он стал рядом со мной в стройной позе вопросительного знака и, скривив набок рот, вполголоса проговорил:

— Это отец. Физическую подготовку проверяет. Наверно, велосипед купить думает. А может...

— Разведите руки в стороны, — строго перебил его голос отца.

Павка выполнил приказание чуть-чуть раньше меня. Вот почему не он, а я, получив боксерский удар в бок, отлетел в сторону. Решив, что это не делает мне чести, я сжал кулаки и, как вихрь, налетел на своего друга.

Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы Павкин отец не призвал нас к порядку.

— Подойдите к подоконнику, — приказал он.

Мы подошли.

— Станьте чуть подальше...

Мы отодвинулись.

— Обопритесь о подоконник. Согнитесь... Выпрямитесь... Раз... Два... Раз... Два...

Что было дальше, я помню весьма смутно. Мы поочередно отводили назад то правую, то левую ногу.

Сгибались колесом, безуспешно пытаясь коснуться руками пола, и покорно возвращались в исходное положение.

А когда мы пытались увильнуть от очередного упражнения, всевидящий Павкин папа предупредительно прикрикивал на нас:

— Продолжайте... Продолжайте...

Наконец он скомандовал:

— Бегом, марш!

И мы понеслись по комнате, гоня перед собой все, что ни попадалось нам под ноги: стулья, подушки, башмаки. И вот в ту минуту, когда мы, подобно спутникам, стремительно вращались вокруг стола, открылась дверь, и в комнату вошел Павкин папа...

Мы остолбенели... Папа был здесь. И папа был где-то там, откуда доносился его голос: «Раз — два, раз — два...»

Впрочем, оцепенение наше длилось недолго. Павкин папа распахнул окно с занавесками, и мы увидели на веранде красивый, как в сказке, многоламповый приемник.

— Чей это? Откуда? — кинулся к отцу Павка, теряя по дороге присущее ему хладнокровие.

— Твой. Из магазина, — ответил папа. — Разве ты забыл про обещанный подарок?

Забыл! Ну и смешной человек, Павкин папа! Да разве можно забыть то, что заслужено такой дорогой ценой, как прилежное поведение.







Василий ГОЛЫШКИН

Тренеры

Как-то в начале зимы я спросил у своего друга Павки, не разучился ли он кататься на лыжах. Павка смерил меня презрительным взглядом и хмыкнул...

Василий ГОЛЫШКИН

Снежный человек

Как-то мы с Павкой были на горнолыжных соревнованиях. И они произвели на нас очень потрясающее впечатление.