Peskarlib.ru: Русские авторы: Василий ГОЛЫШКИН

Василий ГОЛЫШКИН
Два великана

Добавлено: 20 сентября 2014  |  Просмотров: 1007


В одной школе учились два мальчика. Это было давно, но школа, в которой они учились, до сих пор помнит их прозвища. Одного звали «Полтора Сережи», а другого — «Пол-Сережи».

...Это произошло на первом уроке самого первого дня нового учебного года. Тридцать шесть неуклюжих, как цыплята, первоклассников ввалились в класс и наперебой защебетали вокруг доброй наседки-учительницы. Им не терпелось узнать, за какими партами они будут сидеть.

Сперва учительница рассадила девочек. Потом каждой девочке подарила по одному мальчику. Увы, девочек было меньшинство, и два мальчика остались в запасе. Просто удивительно, до чего они были разные. Один громадный, толстый, прямо-таки великан среди лилипутов, другой маленький, тощий, прямо-таки лилипут среди великанов.

— Как тебя зовут? — спросила учительница у великана.

— Сережа, — басом ответил великан.

— Полтора Сережи, — пошутила учительница. — А тебя как?

— Сережа, — ответил лилипут.

— Пол-Сережи, — засмеялась учительница, и весь класс засмеялся вместе с нею. — Полтора да половина — будет два. Вот и сидите за одной партой.

Сережи сели и просидели бок о бок все годы ученья.

Не было в школе бо́льших друзей, чем они. «Полтора Сережи» слыл силачом, и школьные забияки, помня это, никогда не решались поднять руку на «Пол-Сережи». Но, как ни странно, это нисколько не радовало «Пол-Сережи». Наоборот, раздражало, и он ужасно злился на то, что «Полтора Сережи» не дает ему постоять за себя. Он бы при случае всыпал забиякам...

На выпускном вечере двум Сережам, как, впрочем, и всем другим выпускникам, был задан вопрос, кем они хотят быть? За самый остроумный ответ полагалась премия.

— Хочу остаться таким, как есть, — сказал «Полтора Сережи», явно намекая на свою физическую силу.

Это было не очень скромно, зато правильно, и все полагали, что «Полтора Сережи» получит первую премию.

Но тут выступил «Пол-Сережи».

— Хочу стать великаном, — сказал он, и все засмеялись, полагая, что «Пол-Сережи» имеет в виду своего силача-друга, которому в душе всегда чуть-чуть завидовал.

Но оказалось совсем не то.

«Пол-Сережи» вынул спичечный коробок и, побренчав им, сказал:

— Великаном, который раздвигает горы и гасит вулканы. Вот так... — С этими словами он зажег спичку и, дунув на нее, погасил пламя.

...Судьям конкурса на лучшую мечту о будущем понравились оба ответа, и они, объявив победителями сразу двух Сереж, разделили между ними первую и вторую премии.

«Полтора Сережи» был рад за друга, хотя в душе и посмеивался над его мечтой. Он больше верил в силу мускулов, чем в силу мечты.

После школы друзья расстались. А потом случилось так, что они снова встретились и стали жить в одном городе. Только ученических прозвищ никто из них уже не носил. «Полтора Сережи» звали Сергеем Антоновичем, он стал пожарным, а «Пол-Сережи» — Сергеем Николаевичем, он выучился на пиротехника. Несмотря на это, школьные товарищи дружили по-прежнему, даже крепче прежнего, потому что дружба растет, как дети, и с годами становится большой и мудрой, как человек.

Дружить — значит встречаться. Но это не всегда так. Можно жить за тридевять земель, почти никогда не видеться, но дружить всю жизнь.

Сергей Антонович, пожарный, и Сергей Николаевич, пиротехник, были соседями, но встречались не чаще, чем люди, живущие на разных полюсах Земли. Виной тому было море, отделявшее остров, на котором по пятнадцать дней в месяц дежурил Сергей Антонович, от Большой земли, где работал Сергей Николаевич. Зато после вахты друзья почти не расставались и каждый день ходили друг к другу в гости.

Иногда друзья виделись чаще. Это случалось, когда Сергей Николаевич, пиротехник, приезжал к Сергею Антоновичу, пожарному, на остров, где тот нес вахту.

Это был во всех отношениях необыкновенный остров. Во-первых, потому, что в отличие от всех известных до сих пор песчаных, гранитных, коралловых и ледовых островов состоял исключительно из железа и дерева; во-вторых, потому, что не лежал, как все прочие острова на дне морском, выпучив из воды живот, а, наоборот, висел над морем, опираясь на железные щупальца свай. Короче, остров, на котором нес пожарную вахту Сергей Антонович, был искусственным, построенным для добычи нефти, и нефтяные вышки, торчащие тут и там, как ажурные шлемы сказочных богатырей, были его главной достопримечательностью.

Побродив по Нефтяному острову, друзья прощались, и Сергей Николаевич, садясь в вертолет, бросал загадочную фразу:

— Как всегда, в десять. Следи за позывными...

Вертолет штопором ввинчивался в небо и уносил Сергея Николаевича на Большую землю. А его друг Сергей Антонович оставался караулить Нефтяной остров от пожара.

Ровно в десять он поднимался на пожарную каланчу и смотрел за море, в кромешную мглу, где, в общем-то, ничего не было видно.

И вдруг в этой кромешной мгле вспыхивала зеленая змейка. Чиркнув, как спичка, по черному коробку неба, она гасла, но вместо нее сейчас же вспыхивала красная змейка. Секунда-другая, и вот уже целый клубок разноцветных змеек извивается в небе. Ах, как жаль, что срок их жизни всего лишь мгновение... Но Сергей Антонович и этому рад. Ведь разноцветные змейки — не что иное, как «позывные» его друга Сергея Николаевича, пиротехника, занимающегося изготовлением сигнальных ракет и веселых фейерверков. Вернувшись на Большую землю, он шлет привет своему другу, оставшемуся на Нефтяном острове.

Пожарный Сергей Антонович нес вахту не только тогда, когда бодрствовал, но и тогда, когда спал. Недаром, говорится, пожарный и во сне на посту.

Раз ночью Сергея Антоновича, пожарного, разбудил звук колокола. Проснувшись, он не стал спрашивать, где что случилось. На это у него просто не было времени. Он быстро влез в несгораемые штаны, натянул несгораемую куртку, напялил железную каску, прицепил топорик и вскочил в пожарную машину. Ух, как она помчалась! Улица, проложенная на сваях посреди моря, прямо-таки ходуном заходила...

Мчались недолго. Тормоза взвизгнули, будто поросенка зарезали, и машина остановилась. Сергей Антонович вылез из красного ящика, в котором прячутся пожарные, когда едут на пожар, и не то что большого — самого малюсенького огонька нигде не обнаружил. Вот так штука, зачем же их сюда привезли?

Сергей Антонович не долго терялся в догадках. Он услышал сильный шум: будто надули воздушный шар, а потом стали выпускать воздух сквозь малюсенькую щелочку. Так оно почти и было. Только вместо воздушного действовал земной шар, а «щелочкой» была нефтяная скважина, точнее, труба, из которой со злым гусиным шипением вырывался нефтяной газ.

«Газ прорвал трубу», — подумал Сергей Антонович, и сердце у него похолодело. Он знал, какой бедой это грозит. Труба, по которой летит газ, и песчинки, которые летят вместе с ним, это вроде кремня и кресала. Достаточно кресалу ударить по кремню, высечь искру и...

События опередили мысль Сергея Антоновича. Могучий сноп огня и дыма взметнулся к небу и озарил Нефтяной остров багровым светом. В ту же минуту, сверкнув, как сабли, выхваченные из ножен, забили струи воды.

Сергей Антонович горько усмехнулся. Гасить газовый фонтан водой было все равно что сражаться булавками против слона. Однако ничего другого пока не оставалось, и Сергей Антонович, сжав ствол пожарной кишки, как солдат со штыком наперевес, пошел в атаку...

За первой атакой последовала вторая, за второй — третья, за третьей — четвертая, пятая... А потом Сергей Антонович вообще потерял счет времени и атакам. Да разве только это потерял он? Вид человеческий потерял Сергей Антонович, сражаясь с огнем, и сам стал похож на горящую головешку, от которой с шипеньем отскакивали струи воды...

Огонь бушевал не стихая. Он, как рассерженный хищник, кидался из стороны в сторону и пожирал все, что попадало ему на зуб.

Надо было спасать деревянную опалубку Нефтяного острова. Загоревшись, она могла привести огонь к другим скважинам.

Сергей Антонович обвязался веревкой и по-пластунски с топориком в руках пополз туда, где бушевал огненный вулкан.

Неожиданная и злая мысль пришла ему в голову: стать великаном и так дунуть на вулкан, чтобы он погас, как спичка в руках у «Пол-Сережи». Сергей Антонович улыбнулся, вспомнив друга. «Где он сейчас?»

Он не дополз до места. Веревка натянулась и поволокла его обратно.

— Всем в укрытие, — приказал командир отделения, не объяснив причины.

Сергей Антонович посмотрел вокруг и увидел башенный кран, неведомо когда и как появившийся на острове. Кран на острове? Зачем он? Ведь здесь не строили многоэтажных зданий.

Кран развернулся и понес стрелу навстречу пожару.

— Всем в укрытие! — еще раз крикнул командир отделения. Сергей Антонович пренебрег приказанием. Он продолжал наблюдать за краном. Из-за дыма, окутавшего Нефтяной остров, трудно было определить, какое сейчас время суток: не то утро, не то день, не то вовсе вечер. Но свету хватало, и Сергей Антонович разглядел ящик, подвешенный на стреле крана.

В ту же секунду из ящика, подвешенного на стреле, сверкнула молния и грянул гром. Сергей Антонович невольно втянул голову в плечи и зажмурил глаза. Когда же снова открыл их, то не увидел ни ящика, ни огня. Лишь струйки пара клубились на том месте, где бушевало пламя.

Что же произошло? «Взрыв убил огонь», — догадался Сергей Антонович. Сердце у него ликовало. Ах, если бы рядом был Сергей Николаевич...

Он, вероятно, так сильно желал этого, что в первую минуту даже не удивился, увидев Сергея Николаевича. Потом все же удивился: «Сергей... Что он здесь делает?»

Этот же вопрос он задал самому Сергею Николаевичу, когда заключил друга в могучие объятия.

— Его высочество сопровождал, — ответил тот, кивнув на кран. — Помнишь, когда великан дунет...

— Так это ты? — вскричал Сергей Антонович.

Пиротехник виновато улыбнулся.

— Великан! — Сергей Антонович одернул куртку, опаленную огнем, вытянулся и отдал другу честь.







Василий ГОЛЫШКИН

Гипнотизеры

Я никогда не видел живого гипнотизера. А мой друг Павка видел. И обещал показать мне.

Василий ГОЛЫШКИН

Царь зверей

В совхозе не было дома для приезжих, и я поселился у Евстигнеевых. Спали мы с Борькой в одной комнате и перед сном разговаривали о всякой всячине.