Peskarlib.ru: Русские авторы: Василий ГОЛЫШКИН

Василий ГОЛЫШКИН
Лунная роща

Добавлено: 20 сентября 2014  |  Просмотров: 878


Случилось так, что я заблудился в лесу. Забрел в страшенную глухомань и — нездешний житель — заблудился. Лес, бывший до того веселым, приветливым, показался мне вдруг злым, нелюдимым и, главное, озорным, что на меня больше всего действовало.

Милый, тихий орешник и тот расшалился. Прицелился — бац по козырьку — и одним щелчком сшиб с меня фуражку. Я кинулся за ней — вот-вот, кажется, ухвачу, да не тут-то было... Корявая, старая сосна — ну, до шуток ли ей, прабабушка! — дала мне подножку, и я завалился на муравьиную кучу.

В довершение всего забияка дуб выстрелил мне в лоб громадным желудем, и пошел я по лесу светить даровым фонарем. Лишь сплетницам осинкам да глупой кривой ели было не до меня. Осинки трещали желтыми язычками листвы, а глупая кривая ель, вообразив себя мочалкой, со скрипом намыливала шею своей ближайшей соседке.

«Злость голове плохой советчик», — подумал я. Успокоился и стал прикидывать, в какую сторону податься, чтобы выбраться, в конце концов, из лесной чащобы.

Посмотрел направо — мухомор-светофор красным глазом подмаргивает: «Нет, мол, пути». Посмотрел налево — берлога черной пастью стращает: «Нет, мол, пути». Я рассердился и крикнул:

— Хватит шутки шутить!

Это я лесу крикнул. Для храбрости. Чтобы себя подбодрить. И вдруг слышу в ответ:

— Ты чего, дяденька, а?

Я вздрогнул. Лес вдруг человеческим голосом заговорил. Чудеса, да и только! Однако, сообразив, что чудес на свете не бывает, я обернулся на голос и увидел мальчишку лет десяти — двенадцати. Задрав кверху курносый носишко, он вприщур рассматривал меня широко расставленными глазами и беззвучно смеялся, потешаясь, должно быть, над тем, как я столбом стою перед ним и слова не могу от удивления вымолвить.

— Ты... Ты кто? — спросил я наконец.

— Я-то? Сашко с Новых Выселок, — кивнул он куда-то в сторону.

Корову пасешь?

— Не-е, — протянул Сашко. — Лес переселяю.

Мальчишка, переселяющий лес! Это показалось мне столь забавным, что я не выдержал и тоже рассмеялся — только вслух.

Вслед за мной захохотали дубы и ели и пошли катать по чаще звонкие смешинки эха: эхо-хо-хо-хо-хо-хо-хо...

Сашко надул было губы, но тут же просветлел.

— Хочешь, покажу? — миролюбиво спросил он и загадочно улыбнулся.

— Что покажешь? — спросил я.

— Увидишь. Пошли.

Сашко молодым бычком боднул густые заросли малины и скрылся в чаще. Я поспешил за ним. Зеленый тоннель, который мы пробивали своими головами, внезапно кончился, и мы очутились на просторной полянке. Что-то очень знакомое показалось мне в ее пейзаже. Я внимательно посмотрел вокруг и вдруг понял. Пепельно-серая, с легкой прозеленью, поляна была усеяна желтыми кружочками лунных кратеров. В каждом торчало по крохотному живому дубочку.

— Прямо как на Луне, — заметил я.

— Ага, — согласно кивнул Сашко: сравнение поляны с Луной ему, видимо, понравилось.

— Тут недавно пожар был, — продолжал Сашко. — Вот мы и решили пожарище дубками заселить. В честь ракеты, что на Луну летала.

— Вот оно что, — протянул я. — А вы — кто это?

— Пионеры выселковские, — ответил Сашко и, заложив в рот два пальца, оглушительно свистнул.

Лес загремел ответной трелью. Эхо? Не похоже.

— Наши, — сказал Сашко, — выселковские, дубки для переселения отбирают.

— А ну как заблудятся? — опасливо заметил я.

— Это мы-то заблудимся? — усмехнулся Сашко. — А голуби на что? Мы, как с пути собьемся, голубей пускаем.

Сашко сунул руку под ватник и с ловкостью фокусника вытащил из-за пазухи красивого турмана.

— Значит, так вот и ходите, по голубиному следу? — спросил я.

— Вот так и ходим, — кивнул Сашко, помолчав, внимательно присматриваясь ко мне, и вдруг спросил: — А ты, часом, сам не заплутался?

— Угадал, Сашко, заплутался.

Мальчик нахмурился, потом решительно протянул мне белую, как сахар, птицу и сказал:

— Бери, как раз до Выселок доведет.

Я выпустил голубя. Тот покружил над поляной, словно высматривая, куда лететь, и лег курсом на Выселки. Я пошел следом.

Лес не казался мне больше злым и нелюдимым.

И все-все, весь мир, окружавший меня, сделался по-домашнему близким и добрым: и ракета, совершающая свой урочный путь в космосе; и голубь — живой компас, — указывающий мне путь; и выселковские ребята, берущие в лесной чащобе дубки лучшего племени для своей лунной рощи...

Я шел и думал. Пройдут годы. Сотни космических чудо-птиц полетят с Земли на другие планеты. И кто знает, может быть, одна из них, возвращаясь из дальней дали, приземлится возле рощи, посаженной выселковскими ребятами.

Громадная, красивая, главами дубов достигающая солнца, роща будет шуметь на ветру и петь вечную славу нам с вами — первым строителям коммунизма на земле. А чтобы в этой песне не были забыты выселковские ребята, я и написал этот рассказ.







Василий ГОЛЫШКИН

Светлинка

Степка Бебухов, беспризорный мальчик лет десяти — двенадцати, лежит на лесной светлинке и смотрит в небо. Там все так, как если бы он смотрел с неба на землю.

Василий ГОЛЫШКИН

Докажи любовью (Легенда)

На Смоленской улице, в каменном доме с деревянной надстройкой, умирала больная девочка. Но она не знала, что умирает.