Peskarlib.ru: Русские авторы: Василий ГОЛЫШКИН

Василий ГОЛЫШКИН
Добрая душа

Добавлено: 19 сентября 2014  |  Просмотров: 982


Добрая душа — это Федя Синичкин. Купит Федя мороженого — один ни за что лакомиться не станет, с кем-нибудь да поделится. Выкатит на улицу велосипед, сам в последнюю очередь катается, а перед ним все кому не лень.

Перед школой Федя в детский сад ходил. И не было в саду мальчика добрее Феди Синичкина. Бывало, принесут на третье виноград, ребята наперебой: «Дай мне…», «Дай мне…» А Федя — нет, получит молча и, если кому невзначай не достанется, тут же свой раздаст: «На тебе… На тебе…»

Наступил Федин год в школу идти. Купили Феде форму, ранец, учебники, карандаши и все прочее. Проводили на первый урок с букетом.

— Придешь в школу — учительнице подаришь, — сказала мама.

Сказать сказала, да, видно, множественное число с единственным перепутала. Пришел Федя в школу, а в школе учительниц видимо-невидимо. Возле каждого класса стоят и все ему, Феде Синичкину, улыбаются. Иной бы растерялся, кому букет цветов подарить? А Федя — добрая душа — нет, не растерялся. Развязал букет и — «На тебе… На тебе… На тебе…». Всех учительниц одарил, а заодно и учителей, хотя и удивился, увидев их в школе. Феде почему-то казалось, что учителей-мужчин на свете вовсе не бывает.

…Эх, ну почему так устроено, что все хорошее в жизни такое маленькое и короткое! Не успел Федя нарадоваться ученью, как «дз-з-з-з…» — и конец урокам. Нахлобучивай фуражку с козырьком, как у скворечника, и шагай домой.

Идет Федя, грустит по школе и одним только утешается, что завтра утром снова там будет. Он-то будет, а другие, те, что в детском саду пока? Их в школу ни за что не пустят. Во-первых, потому, что школьный год не вышел. А во-вторых, в-третьих и в-четвертых, потому, что формы нет, ранца нет, учебников нет и всего прочего. Ладно, школьный год прибавить можно, а где они все остальное возьмут?

Федя Синичкин остановился и стал думать. Для того и остановился, чтобы думать. Стоя всегда лучше думается. Потом пошел. Но совсем не туда, куда раньше шел, — не домой, а в свой прежний детский сад.

Надо ли говорить, как обрадовались ребята своему Феде! Налетели, как пчелы на мед: расскажи да покажи, что в школе было?

А Федя, добрая душа, в ответ:

— Сами увидите, когда в школу пойдете…

Приуныли ребята: когда еще пойдут!

Одним — год, другим — два года, а третьим все три ждать надо. Так и Феде сказали: ждать-то сколько! А Федя в ответ:

— Нисколько! По очереди в школу ходить будем. В моем ученическом.

Снял ранец и — «На тебе». Снял фуражку — «На тебе». Снял курточку — «На тебе». А за курточкой все прочее в ход пошло: «На тебе… На тебе… На тебе…».

— А как же ты? — спросили ребята.

— А я в последнюю очередь в школу ходить буду, — вздохнул Федя.

Не знаю, чем бы все это кончилось, но тут подоспела воспитательница. Узнала, в чем дело, и все, что Федя ребятам раздарил, Феде же и вернула: все его ученическое имущество. Да еще сердитым голосом выговорила:

— Всякому овощу — свое время.

Так-то оно так, а жаль, что не по-Фединому вышло. Знали бы эти взрослые, как дошкольникам в школу хочется!







Василий ГОЛЫШКИН

Непослушка

Слушайте и не перебивайте. А услышите — никому не рассказывайте.

Василий ГОЛЫШКИН

Сырые ёжики

Приехал Федя к дедушке в деревню. Сам Федя с папой и мамой в степи живут, а у дедушки — кругом леса.