Peskarlib.ru: Русские авторы: Сергей Баруздин

Сергей Баруздин
Алешка из нашего дома

Добавлено: 10 апреля 2007  |  Просмотров: 15385


Жил в нашем доме человек. Большой или маленький, трудно сказать. Из пеленок он давным-давно вырос, а до школы еще не дорос.

А звали человека Алешкой.

Все умел Алешка делать. И есть, и спать, и гулять, и играть, и слова разные говорить.

Увидит отца, скажет:

— Папа!

Увидит мать, скажет:

— Мама!

Увидит на улице автомобиль, скажет:

— Машина!

Ну, а есть захочет, так и скажет:

— Мама! Я есть хочу!

Однажды отец уехал по делам в другой город. Несколько дней прошло — отец письмо домой прислал.

Мать прочитала письмо. И Алешка решил прочитать. Взял письмо в руки, покрутил и так и сяк, а понять ничего не может.

Мать села за стол. Бумагу взяла, ручку. Написала отцу ответ.

И Алешка тоже решил папе письмо написать. Карандаш взял, бумагу, сел за стол. Стал водить карандашом по бумаге, а на ней одни каракули получаются.

Вот и оказалось, что не все умеет Алешка, не все знает.

Читать да писать и то не умеет!

Самое простое дело

До школы ждать долго. Решил Алешка сам научиться читать. Достал он книжку.

И оказалось, что чтение — самое простое дело.

Видит он — в книжке дом нарисован, говорит:

— Дом.

Видит лошадь, говорит:

— Лошадь.

Обрадовался Алешка, к отцу побежал:

— А я уже читать умею!

— Хорошо! — сказал отец. — Давай посмотрим, как ты читаешь.

Показал отец Алешке другую книгу.

— Это что? — спросил.

Видит Алешка — на картинке жук нарисован с зонтиком, а под ним что-то написано.

— Это жук с зонтиком, — объяснил Алешка.

— Вовсе это и не жук с зонтиком, — сказал отец, — а вертолет.

Перевернул отец страницу:

— А это что?

— А это, — отвечает Алешка, — мячик с рожками и ножками.

— Это не мячик с рожками и ножками, а спутник, — сказал отец.

Тут он протянул Алешке еще одну книгу:

— Теперь эту почитай!

Алешка открыл книгу — нет в ней ни одной картинки.

— Не могу, — сказал, — здесь без картинок.

— А ты слова прочти, — посоветовал отец.

— Слова я не умею, — признался Алешка.

— Вот то-то и оно! — сказал отец.

И больше ничего не сказал.

Ведро воды

Раньше не раз так случалось: мать попросит о чем-нибудь Алешку — соль принести из соседней комнаты или воду вылить из чашки, — а Алешка сделает вид, что не расслышал, и продолжает играть. Мать встанет, сама соль принесет, сама воду выльет, и дело с концом!

Но вот однажды Алешка отправился гулять. Только из ворот вышел, как очень повезло ему. Прямо возле тротуара огромный самосвал стоит, шофер капот открыл: в моторе копается.

Какой пятилетний мальчишка пропустит случай лишний раз на машину взглянуть!

И Алешка не пропустил! Остановился, рот раскрыл, смотрит. Медведя блестящего на радиаторе увидел, руль в кабине шофера и даже колесо потрогал, что выше самого Алешки ростом...

Тем временем шофер капот захлопнул: видно, починил в моторе все, что нужно.

— А теперь машина поедет? — поинтересовался Алешка.

— Не поедет, пока воду не зальем, — ответил шофер, вытирая руки. — А, кстати, ты где живешь? Близко, далеко?

— Близко, — ответил Алешка. — Совсем рядом.

— Вот и добро! — сказал шофер. — Тогда я у тебя водички позаимствую. Не возражаешь?

— Не возражаю! — сказал Алешка.

Шофер взял пустое ведро из кабины, и они пошли домой.

— Я дядю привел, воды позаимствовать, — объяснил Алешка матери, открывшей им дверь.

— Проходите, пожалуйста, — сказала мать и провела шофера в кухню.

Шофер набрал полное ведро воды, а Алешка свое принес — маленькое — и тоже налил.

Вернулись они к машине. Шофер вылил воду из своего ведра в радиатор.

— И мое! — сказал Алешка.

— И твое! — сказал шофер и взял Алешкино ведро. — Теперь все в порядке. А за помощь спасибо! Бывай!

Машина взревела как зверь, вздрогнула и поехала.

Алешка стоял со своим пустым ведром на тротуаре и долго еще смотрел ей вслед. А потом вернулся домой и говорит:

— Мама! Давай я тебе помогу!

— Уж не подменили ли мне сына? — удивилась мать. — Что-то я его не узнаю!

— Нет, не подменили, это я! — успокоил ее Алешка. — Просто я помогать тебе хочу!

Нужный гвоздь

Утром мать сказала отцу:

— Вечерком забей, пожалуйста, гвозди на кухне. Мне нужно веревки повесить.

Отец пообещал.

Мать в этот день дома была.

Собралась она в магазин.

— Ты поиграй пока, сынок, — попросила она. — А я быстро вернусь.

— Поиграю, — пообещал Алешка, а сам, как только мать ушла, — на кухню.

Молоток достал, гвозди и стал по очереди их в стенку забивать.

Штук десять забил!

«Теперь хватит», — подумал Алешка и стал мать ждать.

Мать вернулась из магазина.

— Это кто же столько гвоздей в стенку позабивал? — удивилась она, войдя в кухню.

— Я, — с гордостью сказал Алешка, — чтоб не ждать, пока папа забьет.

Не хотелось матери Алешку огорчать.

— Давай поступим так, — предложила она, — эти гвозди мы вынем. Они не нужны. Зато вот здесь ты забьешь мне один гвоздь, побольше. Он мне пригодится. Хорошо?

— Хорошо! — согласился Алешка.

Мать взяла клещи и вытащила из стены десять гвоздей. Потом дала Алешке стул, он забрался на него и забил большой гвоздь повыше.

— Вот этот гвоздь самый нужный, — сказала мать и повесила на него кастрюльку.

Теперь Алешка, как зайдет на кухню, так на стенку смотрит: висит кастрюлька?

Висит.

Значит, и верно, что он самый нужный гвоздь забил.

Как Алешке учиться надоело

Исполнилось Алешке семь лет. Пошел он в школу, чтоб научиться читать и писать как следует.

Школьный год еще не кончился, зима только-только в осенних днях стала проглядываться, а Алешка уже и читать, и писать, и даже считать умеет. Книжку может прочесть, если она крупными буквами напечатана, слова на бумаге написать, цифры сложить.

Сидел он раз на уроке, в окно смотрел, а солнце прямо Алешке в лицо светило. На солнце Алешка всегда курносый: он сморщился и нос у него стал, как китайское яблочко. И вдруг Алешка почувствовал, что ему надоело учиться. Читать он умеет, писать тоже да и цифры складывать. Что же еще!

Алешка поднялся с парты, портфель взял и пошел к выходу.

— Ты куда? — спросила учительница.

— Домой! — ответил Алешка. — До свидания!

И ушел.

Домой пришел и говорит матери:

— Я больше в школу не пойду!

— А что же ты будешь делать?

— Как что? Ну... работать буду.

— Кем же?

— Как кем? Ну, как ты, например...

А мать у Алешки врачом работала.

— Ладно, — согласилась мать. — Вот тогда тебе небольшое поручение. Выпиши лекарство больному, у которого грипп.

И мать дала Алешке маленький листок бумаги, на котором рецепты пишут.

— А как его писать? Какое лекарство нужно? — поинтересовался Алешка.

— Писать латинскими буквами, — объяснила мать. — А какое лекарство, ты сам должен знать. Ты же врач!

Алешка посидел над листком бумаги, подумал и сказал:

— Мне эта работа что-то не очень нравится. Я лучше, как папа, работать буду.

— Что ж, давай, как папа! — согласилась мать.

Вернулся домой отец. Алешка — к нему.

— Я больше в школу не пойду, — говорит.

— А что же ты будешь делать? — спросил отец.

— Работать буду.

— Кем же?

— Как ты! — сказал Алешка.

А отец у Алешки мастером работает на том самом заводе, где «Москвичи» делают.

— Очень хорошо, — согласился отец. — Давай работать вместе. Начнем с самого легкого.

Достал он большой лист бумаги, свернутый в трубку, развернул и сказал:

— Вот перед тобой чертеж новой машины. В нем есть ошибки. Посмотри какие и мне скажи!

Алешка посмотрел на чертеж, а это не машина, а что-то совсем непонятное: линии сходятся и расходятся, стрелки, цифры. Ничего здесь не разберешь!

— Я это не умею! — признался Алешка.

— Тогда я сам поработаю, — сказал отец, — а ты пока отдохни!

Отец склонился над чертежом, лицо его сделалось задумчивым, серьезным.

— Пап! А почему у тебя на лице елочки? — спросил Алешка.

— Это не елочки, а морщинки, — сказал отец.

— А почему они?

— Потому что учился я много, воевал, работал много, — сказал отец. — Это только у бездельников кожа гладкая.

Алешка подумал, подумал и говорит:

— Пожалуй, я завтра опять в школу пойду.

Когда люди радуются

В школе ребятам часто говорили:

— Вы должны уметь хорошо трудиться. Так трудиться, чтобы люди потом сказали: вот какие золотые руки у наших ребят!

Алешка любил столярничать. Отец купил ему столярный станок и инструменты.

Научился Алешка работать — сделал себе самокат. Хороший самокат получился, не грех и похвалиться!

— Смотри, — сказал он отцу, — какой самокат!

— Неплохо! — ответил отец.

Алешка — во двор, к ребятам:

— Смотрите, какой я самокат сделал!

— Ничего самокат! — сказали ребята. — Катайся!

Алешка катался-катался на своем самокате — никто на него не смотрит. Надоело ему. Бросил он самокат.

Весной в школе ребята должны были рассаду выращивать, чтобы потом, когда совсем тепло станет, высадить ее во дворе.

Учительница сказала:

— Нам старшеклассники ящики обещали сделать. Как будут готовы, так и займемся рассадой.

А Алешка вернулся домой, раздобыл доски и решил сам ящики сделать. Подумаешь! Это не самокат какой-нибудь. Проще простого.

В субботу Алешка трудился и все воскресенье, а в понедельник принес в школу два ящика, как раз на два окна.

Увидели ребята ящики.

— Вот это да! — сказали. — Золотые у тебя руки!

Учительница увидела и тоже обрадовалась:

— Ну и золотые руки у тебя! Молодец!

Домой Алешка пришел, а мать ему и говорит:

— Очень я довольна тобой, сынок! Встретила я учительницу твою, товарищей, и все говорят, что у тебя золотые руки.

Вечером мать отцу об этом сказала, и он тоже похвалил сына.

— Пап! — спросил Алешка. — А почему, когда я самокат сделал, меня никто не похвалил, никто не говорил, что у меня золотые руки? А сейчас говорят? Ведь самокат труднее сделать!

— А потому, что самокат ты для себя одного сделал, а ящики — для всех, — сказал отец. — Вот люди и радуются!

1959







Сергей Баруздин

Вежливый бычок

У опушки леса пасся бычок. Маленький, месяц от роду, но довольно плотный и бойкий.

Сергей БАРУЗДИН

Мама

Отец умер три года назад, когда ей, Зине, было тринадцать. Умер он далеко, на пограничной заставе, где был в командировке, и в Москве, на похоронах, они прощались не с отцом, а с закрытым цинковым гробом.