Peskarlib.ru: Русские авторы: Борис АЛМАЗОВ

Борис АЛМАЗОВ
«Эх, шагай! Эх, не унывай!»

Добавлено: 17 августа 2014  |  Просмотров: 1490


— Голубчики, — сказала учительница пения Димке и Максиму, — да ведь у вас совсем слуха нет!

— Как это? — удивились мальчишки. — Мы же всё прекрасно слышим!

— Всё, да не как все! Вы разве не слышите, что весь первый «а» поёт одно, а вы, дорогие мои, совсем другое?

— Нет! — сказал Димка. — Мы поём одно и то же! Мы поём болгарскую песню «Эхо».

— И очень красиво получается! — добавил Максим. — Как будто мы по лесу идём, а эхо в лесу откликается… Лес густой-густой, дремучий, и солнце сквозь ветки пробивается…

— А мы себе шагаем! И мы…

— Это замечательно, что вы так прекрасно музыку чувствуете, — сказала учительница пения, — но пойте, пожалуйста, потише.

И она поставила мальчишек в самый последний ряд хора.

— Надо нам побольше тренироваться! — сказал Димка, когда они после уроков возвращались домой. — Будем тренироваться — слух-то и разовьётся!

— Точняк! — согласился Максим. — Вон мой Вовка, ну братан, который сейчас в армии служит, такой хилятик был… А на побывку приехал — здоровенный, в дверь не пролазит. Потому что каждый день зарядка и физические упражнения! Тренировка, в общем.

И они стали вдвоём разучивать песню «Эхо».

Сначала вместе пели, а потом Димка в комнате сидел, а Максим ему пел из ванной.

— Главное — первую строчку громко спеть! Как грянуть: «Эх! Широкие просторы! Эх! Родимые края!» — сказал Димка.

— И шире рот открывать, — добавил Максим.

И они снова и снова пели: «Эх! Шагай! Эх! Не унывай! Вслед за эхом снова повторяй!» Особенно хорошо у них получалось слово «Эх!». Как будто пушка палила.

На занятиях они пели тихо, а дома, пока ещё родители с работы не пришли, во всю мочь.

Недели через две в школе был концерт, посвящённый Дню независимости Народной Республики Болгарии. На него пришли все родители и болгарские гости. Потому что у школы, где учились Димка и Максим, была школа-побратим в Болгарии. Они уже много-много лет дружили.

Хор первоклассников начинал концертную программу. Максим и Димка очень волновались и договорились постараться изо всех сил.

— Болгарская пионерская песня «Эхо»! — объявила ведущая.

Черноволосые, белозубые болгары, что сидели в первом ряду на почётных местах, заулыбались, захлопали в ладоши.

Димка и Максим подождали, пока учительница пения проиграет вступление, да как рявкнули:

Э-эх! Широкие просторы! —

даже стёкла в окнах зазвенели.

И сводный хор первого «а» и первого «б» классов дружно подхватил:

Эх! Родимые края!

Димка и Максим переглянулись и не сговариваясь решили не тратить силы до следующего куплета. Как только ребята допели и первый куплет кончился, они опять во всю силу лёгких грянули:

Эх! Шагай! Эх! Не унывай!

У них так хорошо получилось, что они не заметили, как песня кончилась, и выкрикнули лишний раз: «Эх! Широкие просторы!»

И болгарские гости, чтобы поддержать Димку и Максима, бодро подхватили: «Эх! Родимые края!..» И все, кто сидел в зале — и старшеклассники, и родители, — дружно запели припев, а потом так аплодировали, как, наверно, и в Большом театре редко бывает!

После концерта, когда болгарские гости выступали с ответным словом, они особенно благодарили и хвалили Максима и Димку — за то, что они поняли самое главное, к чему песня призывает: «Эх! Не унывай!» Они сказали, что на любом международном фестивале за такое исполнение полагалась бы первая премия!

— Теперь мы в танцевальный кружок запишемся! — сказал Максим Димке, когда они шли после концерта домой.

— Давай! — согласился тот. — Поём мы уже хорошо, а вот танцевать ещё не умеем. Слух-то у нас развился, нужно, чтобы теперь и ноги развились! Человек должен быть всесторонне развит.

— Главное — не унывать и побольше тренироваться! — сказал Максим.

И они спели болгарскую песню «Эхо» вполголоса, теперь уже только для собственного удовольствия.







Борис АЛМАЗОВ

Я увидел лошадь первый раз

Как это было — я не помню, потому как был мне от роду год. А у казаков, из которых наша семья происходит, есть такой обычай: когда мальчишке исполняется год, его первый раз стригут (всё это происходит очень торжественно.

Борис АЛМАЗОВ

Батон и бублик

— Вот бестолочь беспамятная! — проворчала Борина бабушка.