Peskarlib.ru: Русские авторы: Борис АЛМАЗОВ

Борис АЛМАЗОВ
Живой уголок

Добавлено: 17 августа 2014  |  Просмотров: 1661


До чего малыши приставать любят! Как прилипнут, не отделаешься! И среди них главный приставала — Женька из второго подъезда. Только выйдешь на улицу — он тут как тут. И начинается: «Почему самолёты летают? Почему вороны ходят, а воробьи прыгают?»

А кто их знает, почему так?

Ещё хорошо, когда никто его вопросов не слышит, а то просто неловко получается — я уже учусь в первом классе, а ответить не могу!

Я на продлёнку не хожу. Пообедаю в школе — и домой. Я так с папой договорился. Мама-то, конечно, возражала: «Как это так — ребёнок по улицам слоняется!»

А папа правильно сказал: «Ему слоняться некогда. И не такой он человек, чтобы слоняться!»

Конечно, некогда: потому что три раза в неделю музыкальная школа и два раза бассейн! Когда тут по улицам слоняться?

Некогда! Ещё ведь нужно уроки учить… И ещё по музыке. Я и не слоняюсь. Я люблю на заборе посидеть один. Подумать. И чтобы никто не мешал.

Но не тут-то было! Женька сразу у забора появляется и начинает свои вопросы задавать. Хорошо ещё, его бабушка останавливает. Родители у него всё время на работе, я их и не видел ни разу, он с бабушкой гуляет.

— Женечка, отстань от мальчика. Он большой, ему с тобой не интересно.

Он, конечно, в крик:

— Я тоже большой! Я большой!

Какой там большой — от горшка два вершка. До чего надоел, прямо видеть его не могу! И вот вчера выхожу во двор после школы. Там никого — один этот Женька мыкается. То походит, то на лавочку присядет и всё что-то в руках вертит.

Я подкрался, заглянул — у него в руках спичечный коробок, а там две бескрылые мухи. Такие в самом начале весны появляются, когда ещё холодно. А сейчас как раз март. Эти мухи по сугробам ползают. Ну не по сугробам, а где солнышко пригревает.

Слышу, как Женька с ними разговаривает.

— Вы, — говорит он мухам, — на меня не обижайтесь, что я вас в спичечный коробок посадил. Я вас дома выпущу. А сейчас гуляйте, дышите свежим воздухом. Я вас буду молоком поить — вы станете большие, как вертолёты, и будете со мной играть!

Тут я не выдержал.

— Дурачок, — говорю я ему. — Это бескрылые мухи. Они не летают. Про них по телевизору рассказывали.

— Ну и что, что ещё не летают! Научатся — полетят. Вот научатся — я их выпущу, — отвечает Женька. — А пока я для них построю очень красивый живой уголок…

— Тебя бабушка с этим живым уголком из дома выгонит.

— Не выгонит, — шепчет Женька, и вдруг у него из глаза слеза выскочила и по носу поехала. — Бабушку в больницу увезли…

Я вообще-то этого Женьку терпеть не могу, но мне его стало жалко. Маленький такой, щуплый, пальтишко где-то в мелу измазал.

— Ну, — говорю, — не реви. Бабушка скоро поправится. Есть у тебя платок?

— Есть. — Женька достал платок и стоит.

— Ну, вытирай, — говорю, — нос.

А он отвечает:

— Я не умею.

Но я совсем не засмеялся, потому что он на самом деле не умеет. И ничего смешного! Я ему нос вытер. У него нос такой маленький, как у воробья. Я вообще-то, наверное, не очень умею носы вытирать, но он терпел.

— Знаешь что, — говорю я ему, — ты иди домой!

— Ага… А там никого нету! — говорит он, и губа у него опять для рёва выворачиваться начала.

— Не реви! Я к тебе сейчас в гости приду!

— Правда? — У него в глазах будто лампочки зажглись.

Я быстро побежал к себе домой и позвонил папе на работу.

— Папа, можно я Женьке рыбок отдам. Он хочет живой уголок сделать…

И всё папе про Женьку рассказал.

— А не жалко тебе рыбок? — спрашивает папа. — Это ведь насовсем. А то отдашь, а потом передумаешь, назад потребуешь… Это не дело.

Я посмотрел на тумбочку, где у меня аквариум и в нём, красивые, как цветы, будто висели два вуалехвоста, чуть шевеля плавниками. Я на них смотреть люблю — они золотые и розовые.

Папа молчал, и мне было слышно, как он в трубку дышит. И я представил, как сейчас один, в пустой квартире, сидит Женька — меня ждёт, к шагам на лестнице прислушивается.

— Ничего! — сказал я папе. — Я рыбок навещать буду. Мне, конечно, рыбок отдавать жалко, но Женьку мне ещё больше жалко! Ему же с аквариумом будет веселее! Рыбки-то ведь вон какие красивые! И они живые!

— Хорошо, — сказал папа. — Отдай.

И голос у папы потеплел, хотя вообще-то папа у меня строгий.







Борис АЛМАЗОВ

А и Б сидели на трубе

— Папа! — сказал Игорь. — А и Б сидели на трубе, А — упало, Б — пропало! Что осталось на трубе?

Борис АЛМАЗОВ

Будь готов!

В пионеры-то мы ещё год назад стали готовиться! Учились мы, в общем, хорошо. Можно было бы учиться даже отлично, если бы с нами всё время что-нибудь не случалось.