Peskarlib.ru: Русские авторы: Наталья АБРАМЦЕВА

Наталья АБРАМЦЕВА
Маки и мяч

Добавлено: 14 августа 2014  |  Просмотров: 1601


Жил-был яркий, разноцветный, надувной мяч. Это так. Но сказку начнем по-другому. В нарядной комнате в необычной, очень современной вазе стояли цветы. Ярко-красные маки. И круглый год, даже зимой, оставались яркими и красивыми. Потому что не были настоящими. Это были искусственные цветы, очень искусно сделанные из синтетического материала с каким-то хитрым названием. Цветы казались почти настоящими. Маки были будто живые.

…Но вот пришло лето – то самое, обыкновенное. Хозяйка отправилась за город. Взяла с собой дочку, а дочка, конечно, не забыла веселый надувной мяч. О котором я уже говорила. Яркие цвета делили его, как волшебный апельсин, на дольки: долька синяя, долька желтая, потом зеленая, потом голубая, потом красная и белая и, наконец, в разноцветную крапинку.

Но дни шли и шли. Лето кончалось, кончалось и… кончилось. А как не хотелось забывать его – траву, речку, теплый дождь, веселый разноцветный мяч. А почему бы не поселиться ему, веселому мячу, в комнате насовсем? Ведь он тоже помнил, а значит, мог и напомнить лето. Вот и получилось как-то незаметно, что мяч устроился на столике рядом с ярко-красными неувядающими маками.

Сначала мяч и маки будто не замечали друг друга. Мяч просто стеснялся. А маки – те не сразу снизошли до разговора с каким-то там мячом. Но что-то наконец подсказало им, что это не «какой-то там» мяч, а, представьте, родственник. И ярко-красные цветы, пошуршав тонкими лепестками, решили завязать беседу.

– Уважаемый сосед, разве нам не о чем поговорить?

– Есть! – обрадовался мяч.

– Конечно, – кивнули маки, – ведь мы родственники.

– Родственники? – качнулся мяч. – Здорово! Но не понятно.

– Это очень просто. Мы надеемся, вам говорит о чем-то слово экстраполиуретан?

– Экстра… что? Поли… как? – не понял мяч.

– Экстраполиуретан, – легко повторили маки, – разве вы не знаете, что так называется замечательный синтетический материал, из которого сделаны и мы, и вы.

– Нет, – смутился разноцветный мяч.

– Странно, – удивились маки.

И подробно рассказали о том, из чего, как и где делается экстраполиуретан. Закончив рассказ, они важно спросили:

– Вам все понятно? Вы все запомнили?

– Ой, извините, – раздался голос с красной дольки мяча, – я не все поняла, потому что прослушала. Я развспоминалась.

– Что же вам вспомнилось? – немного недовольно осведомились маки.

– Да ничего особенного, – вздохнула красная долька, – просто поле маков.

– Поле маков? Таких, как мы?

– Нет, это были маки не из экстра… как там…

– Нет? А из чего же?

– А не из чего. Они просто росли. Они были настоящими.

– Настоящими? Из ничего? Как это?

– Очень просто, – послышался тихий голос голубой дольки, – мне, правда, больше запомнились незабудки. Голубые, как я.

– И тоже не из?.. – удивленно начали маки.

– Нет! Не из… Так же, как и… – перебила белая долька мяча, – как и белые-белые ромашки. Они росли вперемежку с незабудками, невдалеке от маков. И все – ромашки, незабудки, маки – были не из чего. Просто живые.

– Живые! – хмыкнули ярко-красные маки. – Настоящие! Можно подумать, мы…

– Ах, нет! Ах, что вы! Мы совсем не то имели в виду, – спохватились красная, белая, голубая дольки мяча.

– Ничего-ничего. Не смущайтесь, – снисходительно закивали маки, – объясните только, почему те цветы… живые?

– Почему…

– Ну, как сказать…

– Трудно объяснить. Просто мы помним, что нам очень хотелось попрыгать по цветочному полю. Но наша девочка сказала, что цветам будет больно, если их ударить. Даже нечаянно! В прыжке. А вам, наверное…

– Да, да… – перебили маки, – это, в общем, понятно. И просто. Да, да! – Маки гордо подняли головки. – Это просто. И любопытно. Да-а-а. А вот… А вот… скажите, не знаете ли вы… – ярко-красные цветы неожиданно решили переменить тему разговора, – не знаете ли вы свой артикул?

– Арти… что? – не понял мяч, не поняла ни одна его долька.

– Ар-ти-кул. Это тоже очень просто. И важно! Это почти как паспорт у человека. Любая вещь имеет свой магазинный номер – артикул. У нас такой, – маки раздельно произнесли, – АДС-347/26-б. А у вас?

Вместо серьезного четкого ответа послышался легкий добрый смех синей дольки.

– Ой, – смеялась она, – я вспомнила про паспорт.

– Про паспорт? Что же здесь смешного? – удивились маки.

– Я по порядку, – сказала синяя долька. – Однажды с девочкой и мамой мы плыли в лодке по речке. Река была синей-синей. И спокойной, гладкой. И совсем не широкой.

– А по берегам росла необыкновенно зеленая, – подхватила зеленая долька, – высокая осока.

– И было так красиво, – продолжала синяя долька, – что мама на секунду отпустила весла, и они уплыли. И речка тихо несла нас сама.

– А потом, – это уже зеленая долька, – речка решила пошутить и толкнула лодку в заросли зеленой осоки. Там, оказывается, прятался рыбак. А мы распугали ему рыбу. Рыбак рассердился и потребовал мамин паспорт. Но мама вежливо извинилась и вывернула пустые карманы сарафана. И рассмеялась. Рыбак хлопнул себя ладонью по лбу, тоже рассмеялся и подарил нам весла. А важный паспорт нам даже не понадобился.

– Что же, – помолчав, сказали маки, – наверное, и так может быть. На какую-то минуту разговор прервался. Маки, казалось, беззаботно покачивали ярко-красными головками. Будто напевая легкую мелодию. Но разноцветным долькам показалось, что маки то ли растеряны, то ли расстроены… Правда, скоро гордые цветы заговорили снова. И, кажется, так же приветливо и непринужденно.

– Все, о чем мы, то есть вы, говорили, занятно. Но вот желтая долька и долька в крапинку молчат. Неужели им нечего вспомнить?

– Что вы, что вы! Мы помним немало.

– Ну-ну! – будто бы весело поддразнивали маки.

– Я могу рассказать о теплом летнем дожде, – начала долька в крапинку.

– Лучше о том, помнишь, слепом дожде, – подсказала желтая долька.

– Что такое дождь – понятно. Хозяйка моет нас под душем. Это почти дождь, – сказали маки.

– Ну, что вы! – удивилась долька в крапинку.

– Как что? – настаивали маки. – Дождь – душ; душ – дождь. Здесь все ясно. И давайте не спорить.

Долька в крапинку обиженно замолчала, а маки попросили объяснить, что такое слепой дождь. Желтая долька ответила просто и честно:

– Слепой дождь – это солнечный дождь. Это дождь среди ясного и безоблачного неба. Это дождь, в каждой капле которого светится солнце. Вот и все.

– Нет и нет! – Маки почему-то рассердились. – Этого не может быть! Это антинаучно. Это ни на что не похоже. Мы никогда об этом не слышали. Мы не видели ничего подобного! Вы нас обманываете!

– Пожалуйста, успокойтесь, – стал уговаривать мяч, – мои разноцветные дольки… огорчили вас. Простите их. Ведь мы все-таки родственники.

– Мы? Ах, да, – вспомнили маки, – что-то мы разгорячились. Это вредно. Поговорим о другом.

Казалось, маки успокоились. Совсем успокоились. А что им волноваться? Ведь они из экстраполиуретана. Это надежно.

А потому, когда на столе возле вазы девочка вечером нашла сморщенный алый лепесток, она никак не могла понять, что это значит.

Что же это значит?.. Разве могут осыпаться искусственные цветы? Неужели могут?! А может, все-таки могут?







Наталья АБРАМЦЕВА

Про колючки

Жил-был кактус. Он жил на подоконнике в красивом горшке. Раз в год кактус расцветал. Один-единственный раз в году на макушке у него распускался один-единственный цветок. Прекрасный!

Наталья АБРАМЦЕВА

Морозное окошко

Котенок Кис был маленьким и со всеми хотел дружить. А больше всех – с окном: большим, блестящим, прозрачным.