Peskarlib.ru: Русские авторы: Александр ПАПЧЕНКО

Александр ПАПЧЕНКО
Неоконченная сказка

Добавлено: 13 августа 2014  |  Просмотров: 1217


Войско разбрелось по полю.

Привал. Солнце незаметно очутилось на краю неба и тихо светило издалека.

Принцесса в сопровождении сержанта вышла к озеру. Замерли кувшинки, роняя в зеркало воды перевёрнутое отображение. Печально стелился то ли дым, то ли туман и застилал глаза.

– Я буду спать здесь, – принцесса вызывающе посмотрела на Рюфа.

Сержант понимающе улыбнулся и бойко потрусил к обозу. Войско короля возвращалось с маневров. Король с главными силами ушёл вперед, а принцесса с лучшим гвардейским полком приотстали.

Когда был разбит шатёр и у края полога заплясал костёр, отвешивая жаркие оплеухи почерневшему дну казана, в котором варилась каша, урождённая принцесса малышка Лизагу де Сак, опустила маленькую головку на колени верного Рюфа.

– Ещё рано спать, моя госпожа, ещё не вскипела каша…

– Расскажи мне сказку, Рюф. Хорошо?

Рюф вздохнул:

– Я расскажу вам сказку. Её мне рассказала моя мама, ей её…

– О, это, должно быть, очень интересная сказка, расскажи мне её скорее.

– Хорошо. Слушай, когда приходит осень, с самого высокого дерева вашего королевства опадают листья. Но один листик, тот, что растёт на самой верхней ветке, опадает позже других. Только тогда, когда задуют злые ноябрьские ветра, только тогда, когда покроется льдом пруд и земля примет на себя белоснежный покров, только тогда падает он. Лист летит к земле медленно-медленно, и нужно ухитриться поймать его, – Рюф неожиданно замолчал.

– Ну-ну, дальше, Рюф, что было дальше…

– А это, собственно, и всё. Тот, кто поймает его на излёте, станет самым счастливым человеком на земле… Да, так говорят.

– Почему?

– Потому что сможет загадывать любые желания, и они непременно сбудутся. Правда, многие, и пешие, и конные, и в одиночку, и с войском пытались достичь дерева, но говорят, что никому ещё на свете не удавалось это сделать.

– Почему?

– Говорят, будто парк, и город, и прекрасный замок, которые расположены около него, берегут злые духи…

– Ну это допустим враки, – урождённая принцесса Лизагу де Сак презрительно оттопырила нижнюю губу. – Но почему я раньше не знала этой истории… И вообще не слыхала об этом? А?

Рюф неопределённо пожал плечами.

– А ты знаешь путь туда? – спросила принцесса.

– Знаю, моя госпожа…

– Милый Рюф, – принцесса довольно потёрла руки, – когда мы штурмом возьмём замок, о котором вы говорили, вы мне покажете волшебное дерево? Верно?

– Конечно. Только зачем вам. Вы ведь всё имеете. Любое ваше желание… впрочем, вы решили, – добавил Рюф, заметив сердитую гримаску, исказившую лицо принцессы.

– Во-первых, не любое… А к тому же я действительно решила. Вы ведь знаете, сержант, что я слов на ветер не бросаю, или… вы что-то не так поняли?

– Я всё понял, моя госпожа.

– И отличненько. Выступаем на рассвете… А теперь покачай меня, Рюф, – принцесса ловко забралась в гамак и, устроившись поудобнее, закрыла глаза.

Лагерь спал, но ещё долго горел костёр у шатра принцессы, а ещё, там далеко, там за рекой, там за синим лесом и за дальним полем, там, где земля вовсе не кончается, а только начинается, стелились дымы одиноких костров. И оттолкнувшись от сочного разнотравья, и оглядевшись из поднебесья, можно было видеть, как велик и необъятен мир, и как мал мир, доступный человеку.

После длительного перехода войско принцессы вышло к стенам недоступного города. Окружив его по всем правилам королевской стратегии, солдаты храбно пошли на приступ. Пушки наступающих дружно рявкнули, и полетели раскалённые ядра, за ними стрелы, пущенные из арбалетов, но в ответ не раздалось ни единого выстрела, и когда, не выдержав напора человеческих тел, распахнулись окованные сталью ворота замка, даже тогда не раздались испуганные вопли осаждённых. Город как будто вымер, во всяком случае не видно было ни души вокруг…

Принцесса ехала на скакуне чистых арабских кровей, на каких обычно ездят все принцессы, и гордо смотрела окрест. При её приближении солдаты отводили взгляд. Смотреть в глаза – привилегия людей знатного рода. Пробившись сквозь толпу, к стремени принцессы приник разведчик. Он был молод и смотрел дерзко. Или ей показалось?

– Моя госпожа, – сказал он, – этот город оставлен людьми.

– Почему?

– Не знаю, моя госпожа. Везде следы запустения. Хотя сады цветут и бьют фонтаны, сюда давно не ступала нога человеческая…

– Странно…Разузнай и доложи, в чём дело.

– Но…

Но принцесса, не дослушав, пришпорила коня.

– Вот… – в сердцах протянул разведчик. – Ну это вообще!

А потом подумал: «Почему бы мне не сходить к полковому мудрецу?»

Полкового мудреца возили в обозе. Поговаривали даже, что он иногда, будучи в хорошем расположении духа, даёт очень дельные советы. Только до сих пор о нём как-то не вспоминали. Как-то было не до мудрецов.

– Послушай, мудрец, – обратился дерзкий разведчик к седобородому старцу. – Как мне быть? – и рассказал всё по порядку.

– Ты хорошо усвоил, что бывает за невыполнение приказа? – первым делом поинтересовался мудрец.

– О да! – признался разведчик. – Ещё как. Помню в прошлом походе…

– Это не существенно, – оборвал его мудрец. – Ты лучше поклади в этот сундучок золотую монетку, и я попробую помочь тебе.

Разведчик достал монету. Ему, конечно, было жаль с ней расставаться, но на какие только жертвы не пойдёшь, чтобы исполнить свой долг.

– Там… там… – проследив за исчезнувшей в сундучке монеткой, торжественно произнёс мудрец, – …там, где бессильны колдуны-шарлатаны, знахари и дураки, начинается сила знаний. Так ступай же, щедрый юноша, в их кладовую и выбери всё, что тебе понадобится.

– Ты что плетёшь? – удивился разведчик. – Какую ещё кладовую?

На это старец сказал глубокомысленно:

– Э! – и задрал многозначительно к небу палец.

– Э-э! -сказал мудрец. – Положи-ка, щедрый юноша, ещё одну монетку в этот же сундучок, и я, сосредоточившись, укажу тебе путь туда.

– Вот хапуга, – пробормотал раздосадованный разведчик, но монетку всё-таки извлёк из кошелька и положил куда следовало.

– Ага, – сказал мудрец. – Вон видишь тот дом? – И старик указал пальцем на здание с покатой крышей и колоннами. – Или я не мудрец, или там не библиотека. Ступай туда, юноша, и ты узнаешь всё, что тебе нужно. Кстати, если ты не умеешь читать, приноси что нужно, я сосредоточусь и прочту…

– Нет уж, спасибо. Я сам как-нибудь сосредоточусь, – разведчик потрогал похудевший кошелёк на поясе и быстро зашагал прочь. Глядя в спину удаляющемуся разведчику, старик улыбнулся:

– Он думает, что у штатного полкового мудреца оклад и жалованье! Тьфу! – сплюнув, старик ехидно добавил: – Сдель-щи-на! – И с достоинством, присущим только полковым мудрецам, даже если они побираются, открыл заветный сундучок. Оттуда, держа в руке по монетке, выпрыгнула мартышка.

– Ну вот, Лариска, кажется на обед заработали, – сказал мудрец, а мартышка рассмеялась, яростно скаля зубы.

Король сидел, плотно забившись в угол трона. Нельзя сказать, что он боялся своей дочери, но царапалась и кусалась та отменно. Ходили слухи, что эту дерзкую привычку она унаследовала у матери. А с тех самых пор, как её Королевское Величество изволили плюнуть на всё и, оседлав коня, ускакали неизвестно куда: то ли к матушке, то ли к своему старому другу рыцарю де Лону, урождённая Лизагу де Сак, принцесса и единственная наследница трона, стала совсем неуправляемой.

«Выдрать бы несносную девчонку ремнём», – иногда мужественная мысль посещала короля, но каждый раз, встречая грозный оскал острых зубов, он лишь плотнее забивался в кресло, с некоторых пор заменившее ему жёсткий неудобный трон, и оттуда пытался урезонивать девчонку.

Но вот прошла неделя, как исчезла принцесса, не вернувшись с генеральных королевских манёвров. Она исчезла, прихватив с собой лучший гвардейский полк. И это обстоятельство слегка тревожило короля.

Дверь залы приоткрылась, и вслед за собственным большим ухом в образовавшуюся щель протиснулся лучший королевский следопыт и осведомитель.

– Ну? Что? Говорите скорее… – нервно затрещал переплетёнными пальцами король.

– Да. Я знаю, где она, Ваше Величество.

– Ну говори же, болван!

– Она с войском направилась на поиски города Счастья, или…

– Нет! – перебил его король. – Она жива?

– Естественно, Ваше Величество!

Король быстро опустил ноги на пол:

– Нет! Она возвращаться не собирается?

– НЕ собирается, Ваше Величество. Но-о… – протянул многозначительно ушастый следопыт, – …мы её можем чуточку связать и немножечко доставить, куда вы прикажете.

– Ты с…Ты с ума спятил, – испуганно огляделся король. – Какого чёрта. Наоборот! Ни в коем случае. Пусть…Пусть!

Ровно через полчаса после состоявшегося разговора из северных ворот замка вырвалась пышная кавалькада всадников. Король больше не беспокоился о дочери, а у соседа барона водилось в достаточном количестве отличное вино… Или что там у него водилось?

– А вот парк и замок. Теперь они по праву победителя принадлежат вам, – сказал Рюф и отошёл в сторону.

Посредине широкого парка стоял замок, построенный из благородных пород дерева. Его почти не коснулось время. Он был прекрасен и сверкал на солнце всеми цветами радуги словно замысловатая игрушка, изготовленная добрыми руками.

Принцесса толкнула дверь и прошла внутрь. Великолепная мозаика венчала потолок. Внутри было уютно и покойно.

Принцесса увидела кресло-качалку и уселась в него. При этом кресло как-то по-особенному домашне заскрипело.

В дверь постучали.

– Кто там? Входите. – Принцесса обернулась и увидела дерзкого разведчика. – Что тебе? Ты узнал, почему люди покинули этот город?

– Узнал, – произнёс разведчик.

– Ну и? Погоди, вначале прикрой дверь. Здесь ужасные сквозняки.

Разведчик плотно прикрыл створки двери.

– Это нехороший город, – сказал разведчик.

– Хм, – принцесса смерила разведчика недоверчивым взглядом. – И что в нём плохого? Парки? Фонтаны? Эти…Дома, наконец. По-моему, здесь есть всё, чтоб безбедно существовать продолжительное время. А? Или я не права?

– Вы правы, – вздохнул разведчик.

– Так почему же… Нет, как язык твой поворачивается говорить, что этот город плох?

– Я это прочёл в книге, Ваше Величество. Выполняя ваш приказ.

– Книги часто врут, – заметила принцесса устало. – Хорошо, ты мне больше не нужен. Иди и позови сержанта.

– Слушаюсь, – сказал разведчик.

Он был молод и смотрел дерзко. Или ей вновь показалось?

Когда пришёл сержант Рюф, принцесса приказала ему следовать за собой. Они вышли в парк.

– Показывайте, сержант, то, что вы мне обещали показать. Ваше знаменитое дерево.

Рюф уверенно привёл маленькую принцессу к огромному дубу.

– Вот это дерево, моя госпожа.

Принцесса сосредоточенно постучала кулачком по морщинистой коре дерева, словно пробуя его на прочность. Дуб был крепкий.

– Хорошо, вздохнула принцесса. – Будем ждать осени и тогда посмотри, как много правды было в твоих словах, сержант.

Лето умеет проходить быстро, не то что зима. Кажется, еще совсем недавно цвели вишни, а уже всё зажелтело вокруг. И когда садовники стали сгребать и жечь опавшую листву, принцесса неожиданно загрустила. Горький дым тлеющих листьев будил в ней какие-то смутные воспоминания, и в такие минуты ей почему-то хотелось плакать без причины и даже жаловаться неизвестно кому на что-то или кого-то… Так иногда бывает. Верно? Тогда принцесса приказывала топить камин и, сидя в уютном кресле, укрытая теплым ворсистым пледом, смотрела на огонь и засыпала. Что ей снилось? А Бог её знает, здесь мы не вольны…

Прошло время, и войско обленилось и распустилось. Кое-кто занялся хозяйством, некоторые проводили дни в беспредметной болтовне, в воспоминаниях, а по ночам предавались кутежам и попойкам. Все чего-то ждали, но никто не знал чего. Говорили разное… Потом из столицы королевства прискакал гонец. О чем он шептался с принцессой, неизвестно, но только в тот же день гонец ускакал обратно.

Осень властно брала вожжи в свои руки. Нескончаемо моросил дождь, и с севера повеяло стужей.

Вокруг исполинского дуба было устроено оцепление. Десять самых расторопных солдат, сменяя друг друга, караулили у подножия дерева. Двенадцать самых глазастых и зорких мудрецов во главе со штатным полковым мудрецом часами пялились в подзорные трубы, тщетно пытаясь разглядеть заветный листок, а потом грели у костра озябшие носы и руки и травили с гвардейцами анекдоты, замолкая всякий раз при приближении принцессы.

И вот наступил долгожданный день, когда штатный полковой мудрец через гонца сообщил, что на самой верхушке дерева остался последний лист, не сорванный ветром.

Принцесса, урожденная Лизагу де Сак, велела разбить у подножия дерева свой походный шатер и переселилась туда.

Сержант Рюф бродил вокруг шатра принцессы, загребая носками сапог жухлые листья и озабоченно хмурился – уж очень не нравилась ему вся эта затея.

А потом случилось то самое утро, когда, отшвырнув полог, в шатер принцессы ввалился Рюф. Он стал трясти её гамак и взволнованно кричать:

– Вставайте, немедленно! Вставайте, просыпайтесь!

Принцесса вскочила:

– Он летит?!

– Летит! Его сорвало ветром.

Набросив шубу, принцесса выбежала из шатра.

– Где же? Почему я не вижу? Где он?!

– Да вон же! Вон! – кричали ей и показывали пальцами куда-то в небо солдаты-гвардейцы и мудрецы. И принцесса увидела его. Лист действительно сорвало ветром, и он падал. Малой желтой искоркой, то пропадая, то опять появляясь, он скользил между ветвей и падал… падал… падал прямо ей в руки!

«Нужно загадать желание! – неожиданно вспомнила принцесса. – Какое? Что-нибудь попроще. Я! Я хочу! Я хочу быть счастливой! И красивой! И все эти люди тоже пусть будут такими! Пусть все будут! Да!»

Принцесса раскрыла ладони, и мокрый лист плавно опустился ей в руки. Принцесса зажмурилась, ожидая – чего? Удара? Вспышки? Но… Но ничего не произошло. Совсем ничего. Принцесса открыла глаза и огляделась: солдаты-гвардейцы застыли в нелепых, смешных, глупых позах, от испуга выпятив глаза. Но ничего не произошло…

Только штатный полковой мудрец, этот хитрый старикашка, растерянно улыбался, отводя взгляд.

– Как… Как же так?! Рюф?! Ты солгал мне?! Да? Отвечай!

Рюф неловко попятился и прижался спиной к дереву, словно ища защиты.

– Да?! Да-да-да-да… ох, – и принцесса впервые, кажется, в своей жизни заплакала навзрыд.

Гвардейцы смущенно отвернулись и постарались как можно незаметнее исчезнуть. Мудрецы, не поднимая глаз, тоже ушли. Парк опустел. Неожиданно пошел снег. Это был первый снег в этом году. Он крупными хлопьями ложился на черную землю и тут же таял. Он таял, и теперь уже вовсе нельзя было понять: слезы это текут по щекам маленькой принцессы или капли талого снега. Рюф, прижимая принцессу к себе, запрокинул ей голову и стал вытирать слёзы. Он бормотал что-то, и, если бы мы могли расслышать, то это были бы такие слова:

– Кто же знал… Всё пройдет. Ничего. Будет ещё у тебя своя сказка. Кто же знал…

– Уйди!! Ты предатель! – принцесса резко отстранилась от сержанта и бросилась бежать.

Невесть откуда взявшаяся мартышка, возбужденно размахивая руками, смеялась, яростно скаля зубы.

– Да… пошла ты к мудрецу, – прошептал сержант и остался стоять неподвижно: большая неуклюжая фигура с растерянно растопыренными руками.

Сколько можно бежать? Принцесса остановилась и осмотрелась. Парк больше не был волшебным и прекрасным. Он был заброшенным и старым. Принцесса повернулась и пошла к замку, почерневшему от дождей и времени. Волшебство кончилось. Мхом порос фундамент, и кое-где змеились трещины вдоль стен. Петли дверей заржавели и визжат. Паутина в углах. Чудесные фрески и мозаика, украшавшие потолок, выцвели.

Принцесса села в кресло у камина, и оно жалобно заскрипело в иссохшихся суставах.

Урожденная Лизагу де Сак зябко поежилась и накинула на себя плед. От пледа исходил затхлый запах нафталина. По углам собиралась чернота…

– Эй! – голос принцессы гулким эхом разнесся по замку. – Есть здесь кто-нибудь?! Эй!

За дверью послышались шаркающие тяжелые шаги, створки приоткрылись и вошел Рюф.

– Я здесь, моя госпожа.

– А где все? Почему не зажигают свечи? Где пажи, слуги?

– Все ушли, моя госпожа.

– Куда?

– Домой, – устало вздохнул Рюф и опустился в кресло у двери.

– А ты… – поперхнулась принцесса, – …почему не ушел?

– Я? – удивился Рюф.

– Конечно. – Пытаясь сгладить неловкость, после некоторой паузы принцесса попросила: – Рюф, сходи в библиотеку и принеси сюда книгу, о которой мне докладывал разведчик. Помнишь, я тебе рассказывала?

Когда Рюф вышел, принцесса встала и зажгла свечи. Сержант вернулся быстро. В руках у него была толстая книга. На первой титульной странице было выведено: «История города, прозванного Счастливым».

Принцесса жадно перевернула страницу и прочла:

«У вас в руках последний лист с самого высокого дерева этого королевства…» – принцесса только сейчас разжала судорожно стиснутый кулачок и положила себе на колени помятый дубовый лист.

«…Посмотрите внимательно. Он потому упал последним, что был крепко пришит к ветке, и пока от непогоды не истлели нитки, вы ждали».

Принцесса пригляделась: действительно, у основания листа виднелся пучок истлевших ниток.

«Решайте». На этом надпись обрывалась, и все остальные листы в этой странной книге были чистыми.

– Что решать, Рюф? – спросила принцесса.

– Не знаю, моя госпожа, – пожал плечами сержант.

– А если бы ты был на моем месте?

– Сжег бы, наверное… И дерево, и всё.

– Зачем?

– Это место лишает человека надежды.

Принцесса встала и, приблизившись к Рюфу, села у его ног и заглянула в глаза.

– Рюф, ты ведь так не думаешь? Правда?

Рюф смущенно отвел взгляд.

– Не знаю…

– Если все сжечь, что же останется? – прошептала принцесса. – Что останется тем, кто никогда не сможет попасть сюда? Зачем отбирать надежду. Пусть живет. А? Пусть. Давай пришьем этот лист обратно… В конце концов…

– В конце концов… – тяжело вздохнул Рюф, – причём здесь какие-то листья? Есть в мире более надежные вещи. Верно?

Дорога, круто изогнувшись, уходила за перевал. На вершине холма стояли двое.

– Есть более надежные вещи? – рассмеялась принцесса и оглянулась.

– Конечно, – улыбнулся сержант и тоже посмотрел назад.

Там, откуда они только что ушли, виднелся город, замок, парк. Было раннее утро, и из-за узорчатых шпилей вставало солнце. Друзья повернулись и пошли… Длинные ломаные тени провожали их, пока синяя черта горизонта не поглотила и замок, и город, и парк, и осталось только небо да солнце, да еще ветер, который всегда мчится впереди нас…

Источник: papchenko.ru







Александр ПАПЧЕНКО

Вся правда о зайцах

Не знаю, как у вас, а у нас, если кто вдруг надумает написать что хорошее о зайце, плохое о зайце у нас как-то писать не принято, то непременно начинает...

Александр ПАПЧЕНКО

Небольшая бессонница

Лето закончилось ночью. С вечера последние слабые порывы теплого воздуха проводили день. И день угас. Утих и ветер.