Peskarlib.ru: Русские авторы: Альберт ИВАНОВ

Альберт ИВАНОВ
Как Хома золотой лихорадкой заболел

Добавлено: 6 апреля 2007  |  Просмотров: 5523


Лихорадки бывают разные. Сенная, например. От сена. Малярийная лихорадка. От комаров. Или капустная — от жадности. Когда-то ею Заяц-толстун заболел, капустой объелся.

В чём явный признак любой лихорадки? Трясёт! Плохо тебе. Чего ж хорошего!

А бывает ещё и другая лихорадка. Особо опасная. Редкая.

Мыл Хома однажды миску в ручье. Песком чистил до блеска. И вдруг ему жёлтая песчинка попалась. Тяжелее всех. Другие водой смыл, а эта на дне миски осталась. Золото?!

Хому сразу затрясло.

Он уже имел дело с золотом. Маленький был, золотое кольцо нашёл в орешнике. Жёлтое, тяжеленное! И чудом жив остался, когда случайная Ворона на то кольцо польстилась. Ну, об этом все знают.

Вырос Хома с тех пор. И узнал, что золото — дороже всего. За него всё купить можно! Нору хорошую, сладкий горошек, орехи спелые...

У кого золота много, тот может жить беззаботно. Ничего не делать. И в потолок смотреть. Всё само собой на него свалится. На того, кто богат.

Столько про золото порассказано. Оно даже любой разговор украшает. До чего же приятно, если тебя назовут: «Дорогой мой!» А уж когда нечаянно скажут: «Золотой ты мой!» либо «Золотко моё!», — сердце от радости прыгает. Или тает. У того, кому так говорят.

Золото — это Золото!

«А вдруг не золото? — забеспокоился Хома, взглянув на жёлтую тяжёлую песчинку. — Откуда оно в нашем ручье? Ручей как ручей. Даже рыбой не очень богат. Прямо скажем, бедный ручей. А тут золото! Старина Ёж говорил, что только в Сибири золото водится. Но... Но раз оно в Сибири бывает, почему бы ему и здесь не быть!»

Так размышлял Хома.

«Ладно, — подумал он, — отчего же раньше здесь золота не находили? Очень просто. Всем известно, что здесь его нет. И вся разгадка. Не пробовали искать — вот и всё».

Принялся Хома — лихорадочно! — песок промывать. А ведь не учился этому никогда.

А впрочем, чего учиться! Набирай песок миской и тихонько смывай его. Шевели миской влево и вправо. А вода лёгкие песчинки уносит.

Глядит вскоре Хома, ещё две золотые крупинки остались.

Да если так весь год стараться, и не спать, то целый мешок золота наберётся! Или два мешка! Смотря какой мешок.

Размечтался Хома. Какая жизнь наступит — необыкновенная! Золотая!

Перво-наперво, он, Хома, себе весь луг купит. Ежу — всю рощу. Суслику — поле гороховое. А Зайцу — все огороды с морковью. И с капустой.

И врагов не забудет. Лисе подарит волчью шубу. А Волку — лисью.

Медведя тоже не обидит. Он ему пасеку пожалует. Особую! Без всяких злобных пчёл. С одним только мёдом.

Да, но сначала он, Хома, себе ручей заберёт. Вместе с золотым песком.

Подумал он, подумал. Помечтал, помечтал. Нет, одному с этим не сладить. Друзей надо на помощь звать. Не жалко. Золота на всех хватит. Ещё и останется. На дне ручья, про запас.

Собрал друзей Хома на берегу ручья. И, дрожа от золотой лихорадки, рассказал обо всём.

Ах, как он жаждал взрыва восторга! Криков радости! Восхищения. Тогда бы он приложил палец к губам и сказал: «Тсс, богачи! Враг подслушивает!»

Но никаких восторгов не последовало. Все тихо смотрели на него: Суслик недоверчиво, Заяц испуганно, а Ёж выжидающе.

— Покажи, — потребовал старина Ёж.

Хома разжал ладонь.

Вот тут-то Суслик и задрожал. Мелкой дрожью. Но лишь один Суслик, больше никто.

Еж молча взял золотые крупинки. И так же молча выбросил в ручей.

— Ты что?! — взвился Хома. И чуть было не кинулся за ними в воду.

— Будем считать, что это медные опилки, — мрачно произнёс Ёж.

Хома ошалело раскрыл рот. А Суслик и дрожать перестал.

— Правильно, старина Ёж, — поддакнул Заяц-толстун. — Чего только в ручье не встречается!

— Ну да, — ничего не понял Суслик. — Я недавно в ручье медный винтик нашёл.

— Но почему? — свистящим шёпотом оказал Хома Ежу. — Почему ты выкинул?..

— Так надо, — твердо заявил старина Ёж. — Я не знаю точно, что ты нашёл. Но и нам самим уж лучше считать медью, а не золотом.

— Конечно, — вновь поддакнул Заяц-толстун. — Мы же не проверяли.

— Ты серьёзно? — уставился на Ежа Хома. Во все глаза.

— А ты представь, что здесь начнётся, когда узнают про золото, — горячо сказал Ёж. — Конец тогда всем и всему!

Хома беспокойно задумался.

Он внезапно, словно воочию, увидел грохочущие тракторы, бульдозеры и экскаваторы. Сотни кричащих, дрожащих от золотой лихорадки людей с большими тазами. Грязный песок. И...

— Ужасно, — пробормотал он.

— Видишь? — веско заметил Ёж. — Картина, не достойная художника Шишкина.

У него дома, на стене, висел в рамке разглаженный конфетный фантик. С картинкой «Утро в сосновом лесу».

— Запомните, — сказал старина Ёж. — От золотой лихорадки люди звереют, а звери...

— Людеют, — подсказал Суслик.

— Лютеют, — поправил Ёж. — Нам это ни к чему.

Так и не стали Хома и его друзья богачами.

«Рылом не вышли», — как любил говаривать пришлый Кабан. По любому поводу.

Нет, не довелось им разбогатеть. Пустые мечты...

Но и то здорово, что Хома от золотой лихорадки излечился. А ведь она уже и на Суслика чуть ли не всерьёз перекинулась.

Но всё-таки и по сей день сомневается Хома. Может, и вправду он медные опилки нашёл?!

И верно, лучше не знать.







Альберт ИВАНОВ

Как Хома дверь на пуговицу застёгивал

Найти можно что угодно. В роще, на лугу, в поле. От золотого кольца до пуговицы.

Альберт ИВАНОВ

Как Хома Ежа баловал

— Старость не радость, — частенько говаривал старина Ёж.