Peskarlib.ru: Русские авторы: Виктор БАНЫКИН

Виктор БАНЫКИН
Душевный разговор

Добавлено: 13 октября 2013  |  Просмотров: 1897


В низкой, жарко натопленной мазанке было людно. У потолка клубился едучий махорочный дым. По выбеленным стенам расползались чёрные лохматые тени сидевших на лавках мужиков.

Потрескивали в подтопке сучья. Хозяйка, пожилая женщина, мыла в блюде пшено.

— А ты отодвинься малость, Николка, — шёпотом обратилась она к высокому, с хмурым лицом парню, державшему между колен костыли. — И локоть со стола убери — замочу... Беспокойство от вас одно... Покою человеку не даёте, умучился он с вами.

— Не мешай, тётя Василиса, — повёл плечом Николка.

— И то верно, заболталась, — спохватилась хозяйка, старательно мешая пшено в помутневшей воде.

На простом, в добрых морщинах лице женщины проступила улыбка. По всему чувствовалось, что ворчала она просто так, для порядка, а на самом деле ей было приятно видеть у себя так много гостей, собравшихся послушать дорогого постояльца.

Известный в Семёновке балагур Прокофий Ярочкин, по прозвищу Мосолик, только что рассказал историю, происшедшую с ним во время войны где-то на румынском фронте. С одним только штыком в руках, уверял Мосолик, он сражался однажды против трёх неприятельских солдат.

Мосолику не поверили.

— Эка чушь какую несёшь! — молвил старик Василенко. — Как это можно — с голыми руками воевать против трёх неприятелей? Вот слушает тебя сейчас товарищ Чапаев и думает небось: «Врёт малый...»

— А почему не верите ему? — спросил Василий Иванович. — Не такие случаи бывали. Ещё почище!

Чапаев сидел за столом посреди избы. Он был по-домашнему: без пояса и сапог, в белых шерстяных носках.

— Я вам тоже вот расскажу... — Василий Иванович расстегнул ворот гимнастёрки ещё на одну пуговицу и не торопясь заговорил: — Одному воевать против многих — хорошо. Скажем, против семерых. А вот семерым против одного — трудов стоит... Да, да! — Он обернулся к недоверчиво усмехнувшемуся Николке: — Трудов стоит. У меня товарищ был, так он семерых уложил. Тоже в германскую... А как такое могло случиться? Семерым надо семь бугорков найти, а тебе — один. Один бугорок везде найдёшь, а вот семь — не скоро. Ты один-то лежи да постреливай. Одного убьёшь — шесть останется. Ну, и опять себе стреляй! А уж когда шестерых уложишь, — Василий Иванович сощурился, уголки губ чуть дрогнули в усмешке, — один-то уж сам должен тебя напугаться. Заставь его поднять вверх руки и бери в плен. А взял в плен — в штаб веди!

Крестьяне и бойцы слушали Чапаева сосредоточенно. Когда же он кончил, некоторое время молчали и, только заметив лукавую усмешку в его сузившихся глазах, весело засмеялись.

Улыбаясь, старик Василенко расправил усы, длинные, густые, и, обведя окружающих пытливым взглядом, как бы намереваясь угадать, будут ли они согласны с тем, что он скажет, сказал:

— Мы до тебя, Василь Иваныч, с просьбой. Как вы у нас последний раз вечеруете, то хотим послушать про Ленина, Владимира Ильича, как самого главного вождя рабочих и крестьян. Расскажите, Василь Иванович!

— Про Ленина? — переспросил Василий Иванович. И, оживившись, сказал: — Ленина все знают. Случай недавно в деревне одной был...

И стал рассказывать про беднячку, вдову, с подростком-сыном, которую постигла беда — околела лошадь.

— Баба духом пала. Пошла в Совет, а там кулаки верховодят. Сжалился кто-то над бабой, шепнул: «В Москву поезжай, к Ленину, он поможет, он за правду народную стоит...» Собрала баба денег на дорогу и поехала. В Москве ей дом показали, где Ленин работает. Приходит. Так и так, рассказывает, к самому главному мне, к Ленину. Привели её к Ленину.

Чапаев вытер платком потный лоб.

— Кланяется баба до полу: «К твоей светлости приехала». А Владимир Ильич улыбается, встаёт из-за стола, руку протягивает. «Здравствуйте, говорит, товарищ женщина! Теперь светлостей нет. Рассказывайте ваше дело». Выслушал её внимательно, написал что-то на бумаге и говорит: «Езжайте домой, всё будет сделано». И распорядился, чтобы её на вокзал проводили. Едет баба, и сомнения её берут: как бы не забыл Ленин про её дело... А тем временем, пока она ехала, кулаков из Совета прогнали, настоящую бедняцкую власть установили и бабе лошадь кулацкую припасли — самую что ни есть лучшую. Приезжает она в деревню и глазам не верит. «Когда же, спрашивает, он всё сделать успел?» А ей отвечают: «У Ленина много разных государственных дел — и больших и малых, да он никогда о них не забывает. Потому что о народе всегда думает!»

Василий Иванович встал. Его спросили:

— Товарищ Чапаев, а ты сам Ленина видел? Должно, сурьёзные разговоры разговаривал с ним?

Лицо Чапаева потускнело и как бы осунулось. Вздохнул он:

— Нет, не приходилось... Случая не было.







Виктор БАНЫКИН

Сон

Языки пламени взмывали к высокому синему небу, казавшемуся тёмным и мглистым. Падающие искры были похожи на яркие и большие звёзды.

Виктор БАНЫКИН

Сказка

Опустился синий ласковый вечер, и в селе стало тихо. В летнюю пору в деревнях редко где зажигают огонь: взрослые ночуют на полевых станах, а детишки да старухи ложатся рано.