Peskarlib.ru: Русские авторы: Николай БАДЕЕВ

Николай БАДЕЕВ
Каспийские ловушки

Добавлено: 6 октября 2013  |  Просмотров: 1330


Однажды известный советский флотоводец Иван Степанович Исаков долго и внимательно рассматривал хранящиеся в музее модели военных судов.

– Богатая коллекция, – сказал он. – Досадно, что не хватает в ней одного очень интересного корабля.

– Крейсера? – спросил историк флота и моделист Сергей Федорович Юрьев. – Сторожевика? Новой подводной лодки?

– Не угадали, – улыбнулся Исаков.

Взяв лист чистой бумаги, он стал рисовать... парусную рыбницу.

– Но наш музей – военно-морской, – недоуменно промолвил Юрьев.

А Исаков продолжал рисовать. Он тщательно вывел корпус, мачту, косой парус, изобразил даже сельдяные бочки на палубе и спущенный за борт кусок рыболовной сети. И вдруг карандаш, соскользнув вниз, к самому килю шхуны, начертал такое, что Юрьев ахнул.

– Да-с, вот так-то, – сказал Иван Степанович. – А предложил это инженер-механик Каспийской военной флотилии Валерьян Людомирович Бжезинский. В последние годы я потерял его из виду...


Весной 1920 года белогвардейские корабли, действовавшие в Каспийском море, панически шарахались от простых безобидных рыбниц. Едва завидев парус, сразу поворачивали и давай бог ноги. И лишь отойдя кабельтовых на тридцать, открывали по суденышку ураганный огонь. И стреляли непременно на большом ходу, часто меняя курс...

А все началось с таинственного исчезновения вспомогательного крейсера «Князь Пожарский». Вышел он на подступы к красной Астрахани заградить минами фарватер большевистским кораблям из Волги в Каспий и пропал. Пропал, как его и не было! Катера и самолеты много дней обшаривали море, но не нашли никаких следов. Словно бы испарился «Князь Пожарский».

И стали белые гадать: что ж приключилось? Кораблекрушение? Кой черт, на море царил штиль. Следовательно, крейсер потопили? И притом потопили мгновенно – радист не послал в эфир даже короткого сигнала. Господи, неужели опять эта дьявольская рыбница?..

В конце девятнадцатого года один из белогвардейских кораблей встретил в море рыбницу. Несколько деникинцев на катере подошли к паруснику. На палубе суденышка подрагивала пара увесистых осетров, из корзин торчали судаки и сазаны.

– Рыбу забрать! – приказал офицер. – Судно осмотреть!

– Господин офицер! – обратился к нему старший из рыбаков. – Оставьте что-нибудь: ВРДЬ дома жены, дети, есть нечего...

– Молчать! – рявкнул офицер. – Встать здесь!

Трое рыбаков и худенький подросток сгрудились на корме.

Стуча сапогами, солдаты осмотрели трюмные отсеки, рубку, забрали медный чайник, .кружки, брезентовый плащ. Юный рыбак с нескрываемой ненавистью глядел на грабителей.

– Почему не выпускаем? – шепнул он капитану.

Офицер заметил, как тот порывисто сжал руку подростка.

– Что ты сказал? – накинулся деникинец. – А ну повтори! Чего выпускать?

Мальчик молчал.

– Осмотреть шхуну еще раз! Каждый уголок прощупать!

Снова шарили в трюмах, в рубке.

– Ничего особого, господин капитан!..

Набежавшая волна вдруг сильно накренила парусник. Офицер – он оставался на катере – увидел: под килем у шхуны что-то тускло блеснуло. Деникинец ухмыльнулся: ах вот они где самую крупную рыбку прячут...

– Всем стать к борту! – закричал он. – Взять рыбаков под при¬цел!

Судно накренилось, и лицо офицера вдруг побелело от страха: под днищем виднелось длинное, блестящее сигарообразное тело: торпеда!!!

Рыбаков связали, доставили в Петровок. Конечно, оказались они красными матросами, коммунистами. А мальчонку взяли для маскировки: обучаем, мол, промыслу.

– В каком затоне вооружаются рыбницы? – допрашивали белые. – Сколько торпед на астраханском складе? В какие районы направляются суда-ловушки?

Моряки молчали. Белые зверски истязали пленников, вновь и вновь повторяли вопросы. В ответ – ни звука. И только когда белый атаман спросил, сколько же рыбниц вооружены торпедами, самый старший из «рыбаков», человек с упрямым подбородком, сплевывая кровь, ответил:

– Все! Не отведать вам больше каспийской рыбки, буржуи проклятые!

Комиссара и его «рыбаков» казнили. А командирам кораблей строго приказали: не подпускать рыбницы на пушечный выстрел.

С тех пор белые бешено палили по каждой рыболовецкой шхуне, палили без предупреждения. Еще бы: такая рыбница-торпедница может бесшумно подкрасться ночью к самому крупному кораблю и запросто отправить на дно. А то врежется вместе с торпедами (у захваченной шхуны их оказалось две) в борт крейсера, взорвет и себя и корабль.

Но белогвардейские корабли продолжали исчезать. Бесследно пропал нефтевоз, переоборудованный в боевой корабль. На его палубе стояли шестидюймовые пушки, а бортовые цистерны залиты бетоном, такую плавучую крепость могла потопить только торпеда. Пропал и крейсер «Князь Пожарский»...


Сергей Федорович Юрьев изготовил модель парусника, вооруженного торпедами.

Стали разыскивать Бжезинского.

– А не тот ли Бжезинский, что участвовал в создании первых советских крейсеров и эсминцев? – предположил кто-то из сотрудников музея.

Позвонили Валерьяну Людомировичу.

– Да, я служил на Каспии, – был ответ. – Рассказать о рыбницах-торпедницах?

Еще до встречи в музее мы узнали от старых моряков биографию Бжезинского. В марте 1917 года он, будучи мичманом, был избран балтийскими матросами членом Кронштадтского Совета. А летом того же года был направлен в Мурманск механиком на крейсер «Аскольд», участвовал там в борьбе с меньшевиками и эсерами. Потом Каспий. Был делегатом X и XI съездов большевистской партии. В годы пятилеток строил корабли.

И вот в музей пришел высокий, седоволосый человек.


– Белогвардейцы имели в то время на Каспии более десятка вспомогательных крейсеров, – рассказывал Бжезинский. – Они часто грабили рыбаков. Чтобы отобрать улов, подходили к шхуне вплотную. Вот и подумалось: а не попотчевать ли любителей нежной осетринки сталь¬ной рыбиной?

Оборудование рыбниц велось в глубокой тайне, в глухом волжском затоне, повыше Астрахани. Не хватало материалов, инструментов. Выручала матросская смекалка. Среди матросов нашлись и плотники, и токари, и слесари.

Однажды в затоне побывал командующий Южным фронтом Михаил Васильевич Фрунзе, он похвалил моряков за боевую инициативу...

– Да, теперь – как же действовали наши торпеды? – продолжал Валерьян Людомирович. – Обе торпеды прикреплялись к днищу металлическими бандажами. Чтобы выстрелить, надо было вынуть искусно замаскированную заглушку в корпусе и специальным ключом – пять поворотов – ослабить бандажи, и по приказу капитана дернуть за упрятанный на дне кончик тонкого металлического канатика, прикрепленно¬го к торпеде. Срабатывала система сжатого воздуха, и торпеда устрем¬лялась вперед. Прицеливание, понятно, велось всем корпусом рыбницы.

На груди Бжезивского выделялась ленточка ордена Боевого Красного Знамени. Кто-то спросил, когда и за что получена эта награда.

– В гражданскую войну. За Каспий.

Он немного помолчал, потом продолжил:

– Адмирал флота Исаков не случайно вспомнил рыбницу-ловушку. В девятнадцатом году он командовал на Каспии эсминцем «Деятельный» и принимал самое активное участие в подготовке торпедниц к боевым действиям. А вот командиром той шхуны, которую захватили белые, был лучший друг Исакова, Миша Костин. Славный был человек и погиб с честью...







Николай БАДЕЕВ

Корабль из легенды

Эта пушка была гордостью нашего музея, около нее постоянно толпились посетители. В годы войны с фашистами она стояла на мониторе «Железняков».

Николай БАДЕЕВ

Самовар

– Ищите на крейсере самовар! – приказал английский генерал Пуль командиру отряда морских пехотинцев.