Peskarlib.ru: Русские авторы: Николай БАДЕЕВ

Николай БАДЕЕВ
Самовар

Добавлено: 6 октября 2013  |  Просмотров: 1385


– Ищите на крейсере самовар! – приказал английский генерал Пуль командиру отряда морских пехотинцев.

– Простите, сэр, тот, что из Глазго? – почтительно уточнил офицер.

– Да, да, тот самый, – недовольно поморщился генерал. – Найти во что бы то ни стало, доставить лично мне!

14 июля 1918 года советский крейсер «Аскольд», стоявший на Мурманском рейде, окружили английские корабли. Более полутысячи солдат забрались на его палубу. Матросов построили на юте, заставили открыть сундучки, чемоданы.

– Где самовар? – допытывался английский офицер у председателя судового комитета.

– В кают-компании. Где же ему быть!

– Вы прекрасно понимаете, о каком самоваре идет речь, – мрачно возразил офицер. – Я спрашиваю: где тот самовар, серебряный, с надписью?

Англичане старательно шарили в кубриках, в машинных отделениях, в орудийных башнях. Тщательно осматривали дальномерный пост, угольные ямы, лазарет.

Самовар словно канул в воду.


Завидев на горизонте пять дымов в ряд, сигнальщики уверенно определяли: идет крейсер «Аскольд». Его невозможно было ни с кем спутать, только он один в русском флоте имел пять труб – дымоходы восемнадцати котлов, пар которых вращал три громадных бронзовых винта.

В каких только морях не дымили трубы 36-пушечного «Аскольда»! Весной 1902 года он совершил поход с Балтики в Тихий океан. Когда разразилась русско-японская война, оборонял морские подступы к Порт-Артуру. В феврале 1904 года на нем держал флаг адмирал Макаров, летом «Аскольд» участвовал в бою с японским флотом, прорвался в Шанхай, а после войны пришел во Владивосток.

В первую мировую войну пятитрубный красавец дымил в Индийском океане, конвоируя английские и русские транспорты, ходившие в Китай, Японию, Америку, потом совместно с английским и французским флотами действовал на Средиземном море.

Но с корабля в Петербург шли не только сообщения о боевых успехах, шли тайные, тревожные донесения о революционных настроениях среди матросов. «Нижние чины» выказывали недовольство империалистической войной.

В январе 1916 года «Аскольд» пришел на ремонт во французский порт Тулон. А вскоре старший офицер положил на стол командира стопку большевистских прокламаций, изданных русскими эмигрантами.

– Кто принес?

– Вон эти, – зло прошипел старший офицер, указывая на сновавших по палубе мастеровых в беретах и промасленных комбинезонах. – И как только они столковались: ведь ни один из наших матросов ни бельмеса по-французски...

Через некоторое время стало известно: на корабле действовал революционный кружок, матросы установили связи с большевиками-эмигрантами, получавшими задания Ленина.

А тут еще сногсшибательное известие из Петрограда: начальник Архангельского губернского жандармского управления предупреждал, что по сведениям из «негласных источников» на «Аскольде» готовится бунт.

Командир направил в Петроград шифрованную телеграмму с просьбой поскорее перевести «Аскольд» из Тулона в другое место, подальше от зловредного влияния французских мастеровых.

Многие офицеры крейсера требовали принятия к матросам суровых мер. Корабельный священник Антонов заявил: «Надобно повесить человек десять, тогда все будет спокойно».

Пока подыскивали тихую гавань для корабля, сторонники «пастыря божьего» искали повод для расправы с революционно настроенными матрасами. Повода не было, и тогда они его сфабриковали. Ночью 21 августа 1916 года на «Аскольде» произошел взрыв малокалиберного снаряда. Он был произведен умело – ни повреждений, ни жертв. Но провокаторы добились своей цели: четверо матросов были расстреляны, более сотни, как политически неблагонадежные, отправлены под конвоем в Россию и посажены в плавучую тюрьму.

Наконец и Тулон оставили, перешли для ремонта в английский порт Гринок.

И что же? Не прошло и недели, как командиру доложили: матросов видели в клубе горняков, в местной организации британской социалистической партии, на рабочих сходках в Глазго и Ливерпуле.

Офицеры-монархисты негодовали: и здесь мастеровые подбивают матросов. Ну, понятно, экспансивные французы, у этих любовь к свободе, к республике в крови. Но англичане – флегматики, чопорные, с консервативными традициями, – кто бы мог подумать, что они придут на корабль, будут сочувствовать по поводу расстрела в Тулоне, а потом будут поздравлять матросов с падением царизма и на «Аскольде» будут объятия, пылкие речи.

Чем дальше – тем хуже. Матросы установили связь с большевиком Максимом Литвиновым, с лидером рабочего движения Уильямом Галлахером. Начались митинги, собрания. Несколько сот моряков вместе с рабочими участвовали в демонстрации, над колонной плыл лозунг: «Да здравствует свободная Россия!»

13 мая 1917 года большая группа аскольдовцев выехала в город Глазго. Здесь на митинге – над многотысячной толпой реяли красные флаги – матросы и рабочие выступали против войны, призывали к борьбе с капиталистами. Над площадью звучала песня:


Отречемся от старого мира,

Отряхнем его прах с наших ног...


Полицейские получили приказ разогнать митинг но, увидев, рослых, сильных моряков, вложили дубинки в футляры.

Горняки Глазго торжественно вручили матросам «Аскольда» два красных флага. Один они просили передать пролетариату Петрограда, второй – Петроградскому Совету. А экипажу крейсера рабочие подарили серебряный самовар, очень красивый, похожий на искусно выполненную вазу. На нем была выгравирована надпись: «Подарено рабочими и социалистическими организациями Глазго нашим русским товарищам с «Аскольда» в память их пребывания в Глазго. Шотландия, май 1917 года».

Английским властям это очень не понравилось. Они обвинили офицеров крейсера в отсутствии дисциплины на корабле. «А где были ваши полицейские, когда рабочие вместе с матросами ходили по улицам Глазго и распевали революционные песни?» – оправдывались те.

На «Аскольд» прибыли представители английского правительства. Команду построили на верхней палубе. Пока господа представители увещевали матросов не вмешиваться в политику, сыщики проворно обыскивали кубрики. Они нашли красные флаги, врученные рабочими, упрятали под плащами и унесли. А самовар, как ни шарили, не обнаружили.

Английские власти предложили «Аскольду» покинуть гавань. 13 июня 1917 года крейсер взял курс в Мурманск.

Команда «Аскольда» шла за большевиками. В октябрьский день, получив известие о победе вооруженного восстания в Петрограде, корабль передал в эфир: «Комитет и команда крейсера «Аскольд» стоят на стороне власти Советов и такое свое решение будут поддерживать всеми имеющимися средствами».


Враги революции, окопавшиеся в штабе Мурманского отряда кораблей, всячески пытались ослабить боеспособность «Аскольда». Под различными предлогами они списали с крейсера сотни преданных Советской власти матросов, а сам корабль хотели сдать на долговременное хранение в порт.

В марте 1918 года английские интервенты высадили в Мурманске десант. Оставшаяся на «Аскольде» группа матросов готовилась дать решительный отпор захватчикам. Тогда английский генерал Пуль приказал захватить крейсер и арестовать матросов. А заодно изъять наконец тот самовар, который не сумели найти и отобрать в Англии.

Самовар искали долго. Взламывали каюты, склады, залезли в судовую кассу. Нет и нет!

– Осмелюсь предположить, сэр, – докладывал генералу Пулю командир отряда морской пехоты. – Самовар большевики уничтожили.

В 1920 году интервенты, удирая из Мурманска, увели «Аскольд» с собой.

Так и не вернулся пятитрубный морской скиталец на свою Родину.


А самовар матрасы сумели-таки вынести с корабля и в перерывах между боями – многие аскольдовцы сражались с интервентами на су¬ше, – попивая чаёк, тепло вспоминали английских друзей. Морякам было известно, что английские рабочие требовали немедленного прекращения интервенции, по всей стране проходили бурные демонстрации под лозунгом: «Руки прочь от России!»

Когда интервентов и белогвардейцев вышвырнули с Севера, матросы доставили самовар в Морской музей.

Поныне эта реликвия интернациональной пролетарской солидарности стоит в нашем музее.







Николай БАДЕЕВ

Каспийские ловушки

Однажды известный советский флотоводец Иван Степанович Исаков долго и внимательно рассматривал хранящиеся в музее модели военных судов.

Николай БАДЕЕВ

Кортик прапорщика

Под стеклом музейной витрины лежал старый морской кортик. Обычный кортик с потемневшей от времени костяной ручкой, в потертых кожаных ножнах. Но фамилия владельца заставила меня остановиться.