Peskarlib.ru: Русские авторы: Николай БАДЕЕВ

Николай БАДЕЕВ
Призы «Тюленя»

Добавлено: 6 октября 2013  |  Просмотров: 2412


В связке книг и бумаг, лежавших на чердаке дома, в котором когда-то жил старый моряк, ребята нашли фото: подводная лодка тащит на буксире... громадную двухмачтовую шхуну. На обороте надпись: «Тюлень». 1916 год. Севастополь».

Фотографию принесли в музей. Для парней все в ней было загадочным и удивительным.

– Что за «Тюлень»? – спрашивали они. – Разве были подводные лодки-буксиры?


Нет, конечно, ни в России, ни в других странах не строились специальные подлодки-буксиры. Лодки создавались для торпедных атак. Но черноморской субмарине «Тюлень», изображенной на фото, в первую мировую войну не раз приходилось, напрягая моторы, ходить в буксирной упряжке. И не свойственную для подводных лодок эту работу экипаж выполнял с превеликой охотой.

В 1916 году «Тюлень» часто покидал Севастополь для охоты за турецко-германскими судами. Вооруженная двенадцатью торпедными аппаратами, двумя артиллерийскими орудиями и пулеметом, лодка крейсировала у берегов противника. И не без успехов. В один майский день она отправила ко дну четыре судна с военными материалами. А вскоре, когда «Тюленю» надлежало возвращаться в свою базу, моряки увидели на горизонте крупнотоннажную двухмачтовую шхуну, под всеми парусами летевшую к Босфору.

Моряки решили вернуться домой с «гостинцем»...

Внезапное появление на поверхности моря русской подлодки привело турок в замешательство. Спустя минуту с борта шхуны раздались винтовочные выстрелы, над рубкой лодки визгнули пули. Но, увидев, что субмарина приближается, команда парусника бросилась в баркас и удрала в сторону берега.

На шхуну высадилась группа подводников. Сорвав турецкий флаг, они подняли русский. Один моряк встал у штурвала, другие принялись управлять парусами. Курс – Севастополь.

А «Тюлень» пошел рядом. Через несколько часов ветер уменьшился, шхуна начала отставать. Пришлось взять приз – так раньше называли захваченные суда противника – на буксир.

Шхуна была приведена в Севастополь и включена в состав Черноморского флота.

Числились за «Тюленем» и другие победы. Но все потопленные или захваченные им суда были транспортными, а экипажу лодки хотелось изловить боевой корабль, да не какой-нибудь, а грозный турецко-германский крейсер «Бреслау». Эта громадина, вооруженная 12-дюймовыми орудиями, появлялась у берегов Крыма и Кавказа... под русским флагом. Зверски обстреляв какой-нибудь беззащитный городок, крейсер скрывался.

«Тюлень» терпеливо караулил его у входа в пролив Босфор. Однажды подводникам удалось увидеть «Бреслау», но догнать его было немыслимо – «крейсер развивал скорость 27 узлов, за кормой клокотал двухметровый белый бурун. А у «Тюленя» «самый полный» – 8 узлов...

И все-таки подводники «достали» «Бреслау». Хотя о боевом соприкосновении лодки с крейсером в военных сводках за 1916 год не упоминается, факт остается фактом: «Тюлень» пленил группу моряков с «Бреслау», а самому крейсеру нанес такой удар, что тот в течение многих недель не мог выйти в море.

Случилось это так. В начале октября лодка готовилась выйти в боевой поход к турецким берегам.

– Будьте внимательны, возможна встреча с крупным, хорошо вооруженным артиллерией военным транспортом, – предупредили командира «Тюленя» в штабе флота. – «Бреслау» опять без топлива. А снабдить его может лишь большой пароход. Возить ему уголь на парусниках – что слона кормить из чайной ложки...

Уголь для боевых кораблей, стоявших в Константинополе, турки доставляли из Зунгулдака, расположенного в восточной части побережья. Туда и направился «Тюлень». Втайне моряки мечтали, что «Бреслау» выйдет из Босфора охранять угольщики.


Вечером 11 октября, когда «Тюлень» находился в надводном положении, старшина Дементьев обнаружил неприятельский пароход, шедший со стороны Босфора. Затаившись на фоне окутанных мглой холмов, «Тюлень» изготовился к атаке.

– Похож на «Родосто», – промолвил командир.

«Родосто» был одним из самых крупных турецких углевозов. За рейс он мог обеспечить топливом не только «Бреслау», но и еще несколько кораблей.

«Тюлень» произвел предупредительный выстрел из орудия, означавший приказ: «Застопорить ход». Но пароход увеличил скорость, с его палубы загремели пушки. Вокруг «Тюленя» стали рваться снаряды.

Артиллерия на судне была сильнее, чем на подлодке. Но комендоры «Тюленя» стреляли лучше, они влепили в пароход подряд несколько снарядов. Выпуская из трубы длинные космы дыма, углевоз повернул к берегу, – под прикрытие турецких батарей. «Тюлень», стреляя почти в упор, заставил его отойти в море.

Пароход снова и снова пытался прорваться к берегу, но «Тюлень» отгонял его в море.

Бой продолжался около часа. На пароходе была повреждена корма, но он продолжал маневрировать и отстреливаться.

Моряки волновались: боезапас на исходе, а турки, видимо, не намерены сдаваться.

– У кормовой пушки вышли снаряды, – доложили комендоры. – У носовой осталось семь штук.

«Тюлень» подошел к пароходу на дистанцию три кабельтовых и выпустил шесть снарядов. Все попали в цель, на судне начался пожар. Зарядили седьмой, последний...

И вдруг турки прекратили стрельбу. Пароход, окутанный клубами дыма и пара, остановился. Были слышны вопли барахтавшихся у борта людей. Подойдя к транспорту, моряки подняли из воды незадачливых вояк. В числе спасенных оказалось шестеро немцев, и почти все с... «Бреслау».

Как и предполагали подводники, это был военный транспорт «Родосто» водоизмещением более шести тысяч тонн.

Пленные сообщили, что «Бреслау» – в Константинополе, с потушенными котлами: ждет угля, его должен доставить «Родосто». Не имея возможности встретить транспорт, командир «Бреслау» направил на углевоз своих лучших артиллеристов, в надежде, что они отобьют атаки русских.

– На крейсере берегут каждый пуд угля, – жаловались немцы. – Даже для камбуза не хватает, экипаж сидит без горячей пищи.

– Пусть сухари погрызут, – сказал старшина Дементьев. – Борща попробовать им придется не скоро.

Подводники задумались: что делать с «Родосто»? Топить – жалко: пароход большой, машины хорошие. А что, если привести его в свою базу? На транспорт высадились боцман, мотористы, электрики, трюмные. Конечно, нелегко им пришлось – корабль надводный, механизмы незнакомые. Но моряк всегда моряк! Настоящий матрос управится с любым кораблем. Подводники потушили пожар, откачали воду из трюма, стали к машинам, к рулевому штурвалу и повели корабль в Севастополь. «Тюлень» шел рядом, то под водой – на поверхности был виден лишь кончик перископа, – то всплывал для смены команды приза.

Сорок часов вели моряки пароход в Севастополь.

Тысячи горожан пришли посмотреть трофей «Тюленя». Все удивлялись: в истории русского флота еще не было случая, чтобы подводная лодка захватила судно в десять раз больше ее по водоизмещению.

А вскоре «Тюлень» пленил большой турецкий парусник. Подводники улыбались: до чего ароматен приз! На шхуне оказалась тысяча пудов отменного турецкого табака.

В Севастополе моряки узнали, что табак предназначался для германских кораблей. Пленные с «Родосто» качали головой:

– Табака совсем нет на «Бреслау»...

– Обходятся без борща, обойдутся и без табачка, – ответил боцман «Тюленя». И под общий смех добавил: – А впрочем, пусть «Бреслау» выйдет в море, мы дадим ему прикурить...


– А что с «Тюленем»? – спросили ребята.

– «Тюленя» давно уже нет, – ответил сотрудник музея. – А флаги захваченных им турецких судов хранятся в нашем музее и поныне.







Николай БАДЕЕВ

Посылка с Балтики

Это произошло в первую мировую воину.

Николай БАДЕЕВ

Флаг «Свирепого»

Высокий, седой мужчина приходил в музей два-три раза в год и всегда задерживался у того красного флага, что полвека назад реял на мачте восставшего миноносца «Свирепый».