Peskarlib.ru: Русские авторы: Николай БАДЕЕВ

Николай БАДЕЕВ
Конец морского владыки

Добавлено: 6 октября 2013  |  Просмотров: 2351


– А это с «Морского владыки»...

Высокий, седобородый капитан первого ранга показал экскурсантам красное полотнище с белым полумесяцем.

– Захвачено пароходо-фрегатом «Владимир». Им дед мой командовал...


В середине прошлого века Черное море бороздили боевые парусные корабли. Но над волнами уже косматился дым: появились первые военные паровые суда. Они назывались пароходо-фрегаты, так как имели и паровую машину и паруса.

Такой пароходо-фрегат, он носил имя «Владимир», шлепая плицами огромных колес, вышел в море 3 ноября 1853 года, в самом начале Крымской войны.

Кораблем командовал капитан-лейтенант Григорий Иванович Бутаков. То был представитель старой потомственной морской фамилии – Бутаковы служили во флоте со времен Петра Первого. И все они слыли лихими парусниками. А этот Бутаков... Нет, Григорий Иванович тоже любил соленый ветер и тоже ходил под парусами и в Балтийском, и в Черном, и в Средиземном морях, но с тех пор, как его назначили командиром небольшого буксирного парохода «Дунай», он утверждал, будто бы... паруса отживают свой век. А как уж принял «Владимира», то и дневал и ночевал на своем «самоходе», изучая все до последнего винтика и не уставая восхищаться машинным «сердцем».

Друзья посмеивались над «слабостью» Бутакова. Многие открыто сомневались в пригодности паровых судов к боевым действиям. Конечно, они полезны, скажем, для буксировки заштилевших кораблей и фрегатов или доставки продовольствия на эскадру. Но в морском сражении эти шумные, извергающие клубы черного дыма «водяные коляски» могут стать лишь помехой.

А как чисты парусные корабли! Как плавно мчат они по морской глади! К тому же за ветер не надо платить звонкой монетой, а пароходу подавай уголь, подавай машинное масло – да они разорят казну!

Какие только доводы не приводили очень рьяные и не очень дальновидные защитники парусов! Люди, управлявшие матросами с помощью грубого окрика и крепкой зуботычины, вдруг проявили нежнейшую заботливость: матросы-де будут болеть от дыма, от вибрации палубы...

Бутаков спорил, доказывал – будущее за машинными кораблями. России нельзя отставать. Поклонники парусных кораблей посмеивались: чудак!..

Конечно, у Бутакова были и сильные покровители Адмиралы Корнилов и Нахимов, например, отчетливо понимали роль и значение паровых военных судов. Но большинство офицеров было настроено скептически.


И вот теперь Бутаков мечтал лишь об одном – встретиться с турецкими кораблями, показать и доказать, на что способен пароход.

На море стоял штиль. Огромные многопушечные парусные корабли уже несколько дней недвижимо дремали в портах, напоминая больших птиц с надломленными крыльями. А уж как старались моряки! На мачте надувал щеки флейтщик: по старинному поверью, свистом можно вызвать ветер. Били флюгарку палкой, чтобы тянула свежак... Пускали щепку с тараканом, приговаривали: «Поди, таракан, на воду, подними, таракан, ветер...»

Ничего не помогало: царило душное безветрие.

А «Владимир» бежал и бежал вперед. Четыреста лошадиных сил к услугам командира, десять узлов в любую погоду. «Вот так-то, господа защитники парусных судов, – улыбался Бутаков. – А что касается дыма, посмотрите – над трубой «Владимира» его почти нет, хотя машина работает на самых полных оборотах. Все зависит от того, как обучены кочегары».

Подойдя к вражескому порту, «Владимир» лег в дрейф. Выяснив положение противника, Бутаков направился обратно.

Получив донесение Бутакова, начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Корнилов перешел на борт «Владимира». Пароходо-фрегат взял курс в порт, где находилась русская эскадра.

На рассвете 5 ноября 1853 года раздался голос сигнальщика:

– Вижу дым!

Бутаков приник к подзорной трубе. Дымил 10-пушечный «Перваз-Бахри» – «Морокой владыка». (Турки назвали его так за хорошую маневренность, неуязвимость.)

– Разрешите преследовать? – обратился Бутаков к адмиралу.

Согласие дано. Колеса «Владимира» запрещались быстрее.

– Орудия к бою!

Бутаков уже успел заметить, что на вражеском корабле все пушки бортовые, а на корме – ни единой. Он приказал быстро передвинуть на нос два 68-фунтовых орудия и, пристроившись в кильватер «Морского владыки», «Владимир» открыл огонь.

«Морской владыка» метался из стороны в сторону, чтобы дать возможность бортовым орудиям стрелять по «Владимиру». Но русский пароходо-фрегат упорно держался кильватерной струи и палил, палил.

Так начался первый в истории бой паровых кораблей. Взбивая колесами воду, пароходы кружили по морю. То с «Владимира», то с «Морского владыки» раздавались орудийные выстрелы.

Вице-адмирал Корнилов, стоя на мостике, не вмешивался в действия командира, но вот он додал совет:

– Сокращайте дистанцию, бейте в упор!

«Владимир» еще ближе подошел к врагу.

Спасаясь от свинца, турки ринулись в нижнюю палубу. Еще выстрел – «Морской владыка» окутался облаком пара, но неожиданно совершил поворот и пятью пушками пальнул по «Владимиру».

Бутаков снова вывел корабль в кильватерную струю, опять загремели носовые пушки. Видно было, как падали сраженные осколками турки.

Гребные колеса «Морского владыки» стали вращаться медленно и наконец остановились. «Владимир» подошел к нему на сотню метров, моряки приготовились дать залп, как вдруг на мачте турецкого судна сполз флаг.

– Командира ко мне! – крикнул Бутаков.

С «Морского владыки» ответили: командир убит. От «Владимира» тотчас отвалил катер с несколькими моряками.

«Посланные овладеть призом, – рассказывал позже Григорий Иванович, – нашли на нем страшную картину разрушения и гибели: обломки штурвала, компасов, люков, перебитые снасти, перемешанные с оружием, трупами, ранеными, кровью, каменным углем... Ни одной переборки, которая была бы цела. Не забуду никогда момента, когда на пленном корабле подняли наш флаг, я закричал команде, указывая в ту сторону: «Ребята! Там поднимают русский флаг». Нужно было слышать, каким единодушным «ура» мне ответили. «Поздравляю!» – новое «ура». «Спасибо!»

Моряки плененного корабля, один за другим, перебрались на «Владимир».

«Первый турок, поднявшийся к нам на «Владимир», кажется, полагал, что тотчас отрубят голову, – вспоминал участник сражения. – Лицо его выражало смертельный испуг и покорность судьбе. Наш командир Бутаков их успокаивает, отводит отдельную каюту офицерам, которых было около двенадцати, а остальную турецкую команду посылает на бак. Судовой врач делает свое дело, одинаково относясь к христианам и мусульманам. Затем наступает время обеда, и Корнилов приглашает пленных офицеров, среди которых был мулла, отобедать с нами».

«Морского владыку» доставили в Севастополь, отремонтировали и включили в состав Черноморского флота под именем «Корнилов».

А Бутаков был произведен в капитаны второго ранга и награжден орденом Георгия IV степени.

Вице-адмирал Павел Степанович Нахимов горячо поздравил Григория Ивановича с блестящей победой и до получения из Петербурга награды отдал Бутакову свой орден...

Григорий Иванович Бутаков впоследствии стал адмиралом, командовал эскадрой. Его труд «Новые основания пароходной тактики» был учебником для поколения моряков.

В память о творце тактики парового флота в 1916 году на воду спустили крейсер «Адмирал Бутаков».


Флаг «Морского владыки» показывал экскурсантам капитан первого ранга Григорий Александрович Бутаков, активный участник гражданской войны и Великой Отечественной.







Николай БАДЕЕВ

Реликвия с «Парижа»

– Этот барометр находился на «Париже», – сказала пожилая женщина, передавая нашему музею старинный прибор

Николай БАДЕЕВ

Потомству в пример

Каждый корабль имеет свой день рождения – дату вступления в строй. Утром на мачты торжественно поднимаются морские флаги.