Peskarlib.ru: Русские авторы: Николай БАДЕЕВ

Николай БАДЕЕВ
История одного трофея

Добавлено: 6 октября 2013  |  Просмотров: 2082


Однажды в наш музей пришли моряки-англичане. Весело переговариваясь, они с любопытством рассматривали шведские, турецкие, японские, германские флаги, захваченные русскими в боях. И вдруг посерьезнели: увидели военный британский флаг.

– Давно ль он здесь «прописан»? – спросили они.

– Полтора, века...

– О, конечно, достался дорого. Скажите, это трофей вашего знаменитого адмирала? Победа большого корабля?

Экскурсовод улыбнулся:

– Безоружной торговой шхуны...


В Архангельском порту готовилась к плаванию в Норвегию большая парусная шхуна. Грузили рожь. Шкипер Матвей Герасимов – двадцатитрехлетний помор – подолгу не вылезал из трюма, проверяя, нет ли течи в корпусе. Несмотря на молодость, он был «соленым» моряком: с мальчишества ходил за рыбой, за морским зверем.

У Герасимова на шхуне числилось всего восемь человек, народ дружный и смелый, не раз вступавший в схватку со штормом и бурей.

В августе 1810 года шхуна оставила Архангельск. Герасимов зорко осматривал горизонт: шла война с Англией, следовало быть начеку.

О том, что произошло дальше, рассказывают пожелтевшие страницы донесения, написанного Герасимовым уже после пережитых приключений.

Шхуна миновала Белое море, повернула на запад. 19 августа она находилась вблизи мыса Нордкап. И тогда Герасимов приметил «не в дальнем расстоянии трехмачтовый корабль, который, не доходя до нас, лег в дрейф и опустил шлюпку; она подошла к нашему кораблю, и с ней кричали нам на непонятном языке».

Это были англичане.

Вскоре подоспел и второй вражеский фрегат. Под прицелом полсотни орудий на мирную шхуну высадились офицер и семеро матросов. Они сорвали русский флаг и водрузили английский. Потом бросились обыскивать шхуну. Увидев рожь, обрадовались. Пересыпали крупные, отборные зерна с ладони на ладонь, причмокивали.

– Охочи до нашего хлебца, – мрачно молвил Герасимов.

Несколько русских моряков англичане увезли к себе, а сами стали хозяйничать. «Они грабили у нас вещи и взяли у меня денег ассигнациями 20 и серебром 20 же рублей», – писал Герасимов.

Фрегаты повели архангельское судно в Англию. Английские матросы, расположившись на шхуне, зорко приглядывали за Герасимовым и его товарищами. Спустя десять дней разыгрался жестокий шторм. Огромные волны с ревом прокатывались по палубе. Шхуну так швыряло с борта на борт, что ее мачты едва не касались пенных гребней.

Шторм все усиливался. Вскоре он разбросал фрегаты, они исчезли за горизонтом.

Англичане-караульщики плохо переносили качку. Они едва держались на ногах.

– Самое время освободиться от иноземцев, – внушал Герасимов товарищам. – Надо б напасть на них и повернуть к норвежскому берегу, пока фрегатов нет.

Шторм достиг гигантской силы. Палуба будто проваливалась, а тело теряло вес. Сыны «владычицы морей» совсем скисли, залегли в каюте, оставив на палубе лишь часового.

– Нельзя больше ждать, – шептал Герасимов.

– Угу, – кивнул боцман Васильев, – справимся.

Герасимов подкрался к часовому и спихнул его за борт, а моряки тотчас подперли дверь помещения, в котором находились англичане, толстым дубовым брусом.

Герасимов сорвал вражеский флаг и поднял русский.

Англичане, почуяв неладное, рванулись к выходу, но дверь не поддалась.

Шхуна тем временем взяла курс к норвежским берегам.

А в каюте бушевали англичане, обратившиеся в пленников. Они бешено дубасили в дверь прикладами, кулаками и башмаками. Потом, кое-как просунув дула ружей в световые люки, они пытались подстрелить матросов. Потом решили подкупить русских... их же собственными вещами: из иллюминатора полетели сапоги, деньги, узелок с бельем.

А затем опять палили. Навалившись на дверь – слышны были проклятия, тяжелое дыхание, – снова и снова пытались вырваться из каюты.

Пришлось утихомирить буянов «показыванием орудия к лишению жизни». И в каюте наступила мертвая тишина.

Через несколько суток шхуна достигла норвежского порта Вардегуз. Отворили каюту, из нее вывалилось семеро пленников: матросы покорно сложили ружья, офицер вручил Герасимову шпагу, кортик и кинжал.

Русские моряки выгрузили рожь и пошли домой, в Архангельск.


– За свой подвиг, – рассказывал экскурсовод, – Матвей Герасимов был награжден Георгиевским крестом. Потом он плавал на бриге «Новая Земля» лоцманом, получил золотую медаль за участие в изучении Мурманского побережья...

– Гм, а известна ли фамилия офицера? – недоверчиво перебил рассказчика высокий, веснушчатый англичанин.

– Как же, конечно, известна: Гордон Корбет. Кстати, у нас хранится шпага, сданная им Герасимову. Хотите взглянуть?

Англичане вежливо откланялись: увы, мало времени...







Николай БАДЕЕВ

Знамя декабристов

В рамке, под стеклом, лежит старинный, поблекший от времени знаменный шелк. На желтом фоне заметны лавровые ветви, буквы... Почему как завороженные всматриваются в него люди?

Николай БАДЕЕВ

Жил отважный капитан

Огромная модель корабля – девять метров длины! Таких во всем мире раз-два – и обчелся.