Peskarlib.ru: Русские авторы: Николай БАДЕЕВ

Николай БАДЕЕВ
Сержант Щепотьев

Добавлено: 6 октября 2013  |  Просмотров: 2505


Модель-горельеф 4-пушечного шведского бота «Эсперн»...

Трофей? Нет, «изготовлена русскими умельцами в начале восемнадцатого века».

«Образцовый кораблик»? Нет, российские корабелы не копировали иностранные боты.

Модель появилась в музее благодаря подвигу сержанта Михаила Щепотьева.


Осенью 1706 года русские войска приступили к осаде Выборга, служившего шведам опорной базой для действий против Петербурга.

На транспортных судах шведы подбрасывали выборгскому гарнизону пополнение людьми, боеприпасы, продовольствие. Русские задумали перехватить хотя бы одно судно – нужен был «язык».

На поимку вражеского корабля решили послать отряд лодок под командованием сержанта Преображенского полка Михаила Ивановича Щепотьева, гвардейца, не раз с отменным успехом выполнявшего опасные дела. Петр любил расторопного и смелого сержанта, ходившего вместе с ним еще в азовские походы и умевшего не только хорошо драться на суше, но и водить корабли.

В ночь на 12 октября пять небольших лодок (самая крупная вмещала пятнадцать человек), покачиваясь на волнах, вышли в залив. Суденышками командовали товарищи Щепотьева: бомбардиры Автомон Дубасов, Наум Ходанков, Петр Головков, флотские унтер-офицеры Наум Сенявин, Ермолай Скворцов – все люди бывалые, испытанные в жарких сражениях. А всего на лодках было пятьдесят один человек.

Гребли молча, не курили. Щепотьев, стоя на носу головной лодки, пристально вглядывался в густую темень. Где-то здесь проходили в Выборг шведские суда, проходили бесшумно, как призраки.

Время от времени гребцы сушили весла, командиры притаивали дыхание – не послышится ли шведский говор, не скрипнут ли уключины? И вдруг совершенно внезапно перед ними обозначился корпус вражеского судна.

– Вперед, братцы! – крикнул Щепотьев. – На абордаж!

Лодки стали окружать парусник, но тут с его палубы рявкнули пушки. Пламя на мгновение выхватило из мрака силуэт корабля, и Щепотьев понял: негаданно наехали на военный бот «Эсперн». Что ж, тем хуже для шведа! Солдаты цепляли баграми за борта бота, закидывали на его палубу «кошки».

Щепотьев одним из первых взобрался на палубу и при вспышках выстрелов заметил: шведов в два раза больше. Но бой уже начался.

Крепко зажав в руке абордажный топор, Щепотьев бросился в гущу врагов.

Шведы дрались яростно. Убиты Дубасов, Головков, тяжело ранен Сенявин... Щепотьев получил несколько ранений, но продолжал сражаться.

И шведы не выдержали натиска, кинулись с палубы вниз. Русские захлопнули люки, наложили засовы.

– Еще один! – раздался чей-то крик. – Швед идет!

К «Эсперну» приближался другой вооруженный вражеский бот. Услышав выстрелы, его капитан спешил узнать, что случилось.

– Скорее к пушкам! – приказал Щенотьев. – Не подпускайте ворога!

Солдаты зарядили орудия и почти в упор пальнули по боту. Тот, огрызнувшись несколькими выстрелами, поспешно повернул назад.

Русские стали подбирать брошенное шведами оружие, перевязывать раненых. Но где же Щепотьев? Почему не слышно его команды?

Сержант Щепотьев лежал на палубе... Он был мертв.


На берегу, в лагере русских, тревожно ждали возвращения отряда лодок. В лагере слышали пушечные выстрелы. Что случилось с лодками? Ведь на них не было ни одного орудия, значит, стреляли шведские корабли.

И вдруг на рассвете показался... шведский бот. Солдаты, схватив ружья, залегли за гранитные валуны, пушкари зарядили орудия. Но с бота закричали:

– Свои! Свои! Не стреляйте!

На берегу раздалось «ура».

– А сколько живых «языков» взяли? – спрашивали солдаты.

– Сейчас подсчитаем...

Открыли люки. На палубу, щуря глаза от света, вылезли двадцать шесть шведских матросов.

А всего на «Эсперне», как сообщили пленные, было сто три моряка, из них пять офицеров.

Из русских в живых осталось тринадцать человек, из них только семь не были ранены.

Петр, будучи восхищен этим, по его выражению, «преудивительным и чудным боем», в награду за неустрашимость произвел всех оставшихся в живых солдат в офицеры.

Петр глубоко скорбел о гибели сержанта Щепотьева. «С неслыханною славою живот свой окончил», – писал он о Щепотьеве Меншикову.

Тело Щепотьева было доставлено в Петербург. Целый полк со знаменем и пушками сопровождал гроб на кладбище Невского монастыря.

Под орудийные залпы были преданы земле тела и других героев сражения.

А на «Эсперн» пришли мастера-корабельщики. По приказу Петра они тщательно осмотрели и обмерили бот и изготовили его модель для «памяти, на вечную славу».







Николай БАДЕЕВ

Загадка якоря

Когда на Неве работали водолазы, сотрудники нашего музея мечтали раздобыть доспехи воинов Александра Невского, старинные пушки или какие-либо предметы с петровских кораблей.

Николай БАДЕЕВ

Корабельный вояж

– Весь музей осмотрели, не нашли тех флагов...