Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Элена ЧЕПЧЕКОВА

Элена ЧЕПЧЕКОВА
Как муравей стал парашютистом

Добавлено: 28 сентября 2013  |  Просмотров: 1725


Однажды днем Медушка собирала пыльцу с цветков клевера, как вдруг хлынул сильный дождик.

Медушка спряталась под лист щавеля и стала пережидать ливень.

Прогремело, прогрохотало, дождик окончился, на свежеумытом небе вновь засияло солнышко, но повсюду теперь было столько капель воды, что собирать пыльцу стало невозможно.

– Ну что ж, – сказала себе Медушка, – забегу поболтать к моей подружке – божьей коровке.

Но божья коровка как раз в это время затеяла стирку. Во дворе стояло корытце, меж двух ромашек натянута паутинка – сушить белье, – и разговаривать ей было некогда. Нужно успевать, пока не высохли капельки дождя – в них стирать лучше всего.

– Как постираю – приду к тебе, – крикнула божья коровка, стряхивая с клевера сверкающую капельку себе в ведерко.

И Медушка отправилась домой – раскладывать мед, наношенный с утра. Немного погодя пришел жук-дровосек со своею гармошкой, прислонился к воротам, и как заиграл-заиграл! Тут же прибежала божья коровка, и они вместе с Медушкой пустились в пляс. Плясали и топали так, что только юбочки по ветру летали, и даже не замечали, что ветер-то становится все сильнее и сильнее. Пока у жука-дровосека не вырвало из рук гармошку.

– Ай, белье-то у меня унесет! – вскрикнула божья коровка и бегом пустилась через луг.

Медушка побежала следом – помогать.

Над лугом летали переднички и рубашки. Божья коровка с Медушкой переловили, перехватали, что смогли, но самый красивый передничек упал в глубокую яму. Попробовали они стебельком, попробовали прутиком – куда там: яма – глубокая-преглубокая, не достать. У божьей коровки катились по лицу слезы и шлепались в яму, словно в пропасть.

– Не носить уж мне больше моего красного передничка.

Так бы оно и вышло, не проходи случайно мимо муравей.

Пришел он и тут же принялся помогать. Наклонялся, нагибался... пока не уронил в яму кепку.

Теперь-то уж точно надо было что-то предпринимать. В яме лежали самый красивый передничек и самая шикарная кепка.

Но что же делать? Прыгать опасно – мурашка может ножки себе обломать. Веревки такой длинной у них нет. И в это мгновенье Медушка воскликнула:

– А что если тебе прыгнуть с парашютом?

Мысль была исключительная. Не бывало еще такого муравья, который хоть раз спрыгнул с парашютом. Мурашка представил себе, с каким почтением станут смотреть на него остальные муравьи, как станут перешептываться на лугу: «О! Вон идет муравей-парашютист!»

И решился.

С самого большого и пушистого одуванчика они стряхнули самый большой пушок-парашют. Принесли к яме, муравей ухватился снизу, Медушка с божьей коровкой подтолкнули его сзади и – гоп! – вот он уже повис над ямой и медленно в нее опускается. Когда муравей подал голос, то раздавался он словно из-под земли.

– Есть – вот они!

– Вылезай тогда скорей!

Эге... легко сказать, а как это сделать? Муравей кричал из ямы, что ничего не выходит, никак не выкарабкаться, яма – глубокая-преглубокая. Медушка с божьей коровкой испуганно переглянулись. Бог ты мой! Как же они могли позабыть, что парашюты летают только вниз, а вверх – нет? Что же теперь будет с муравьишкой?

– Помогите, а то утону, – кричал несчастный муравей.

– Беги за жуком-дровосеком! – велела Медушка божьей коровке.

Пока божья коровка бегала звать жука-дровосека, Медушка нашла высокую ромашку. Как только пришел жук-дровосек, она попросила его спилить ромашку зубчатым усом. Затем Медушка с божьей коровкой ухватили ромашку с одного конца, жук-дровосек – с другого, и приволокли к яме.

– Поберегись, муравчик – как бы тебя не придавило!

Потихоньку спустили ромашку в яму.

Муравей выбрался из ямы цел и невредим, и вынес с собой передничек божьей коровки и свою кепку. Он насквозь промок, сердце у него сильно колотилось, но настроение было преотличное – ведь он стал первым муравьем-парашютистом, а это что-нибудь да значит!

А жук-дровосек обрадовался новому поводу сыграть на гармошке. До самого вечера они веселились, плясали и пели:


На лугу плясал жучишка,

Громко топал по траве -

На нем рваный пиджачишка,

А в ботинках – по дыре!










Элена ЧЕПЧЕКОВА

Когда выдался самый длинный день

У самой дороги, под кустом шиповника, стоял просторный дом шмеля. В большой комнате у него были печка и кровать, на полочке лежало четыре курительных трубки.

Элена ЧЕПЧЕКОВА

На лугу возле леса

Когда в лесу зазеленели деревья, а на лугу расцвели цветы, у Медушки уж был построен свой новый домик.