Peskarlib.ru: Зарубежные авторы: Гунхильд ЗЕХЛИН

Гунхильд ЗЕХЛИН
Веселые странники

Добавлено: 22 сентября 2013  |  Просмотров: 1504


И вот ослик возвращается домой, вместе с Иосифом, Марией и Сыном. Никто еще не знает об их возвращении.

Когда они подходили к Вифлеему, Мария сказала:

— Надо нам навестить старика. Он был так добр к нам!

И маленький ослик легкой походкой побежал по хорошо знакомой дороге. Он и без ангела теперь знает, куда идти.

Старик очень обрадовался. Он почти ничего не слышал, и только приговаривал:

— Наконец-то вы пришли. Я знал, что сегодня что-то должно случиться; я видел сегодня сон, словно я гуляю по райскому лугу. Наверное, Господь хочет забрать меня к себе, мое сердце больше не поспевает жить на земле. Но я не хотел умирать, не увидев снова вас и Дитя. Какой большой уже и славный Мальчик. Он похож на Ангела, которого я видел сегодня во сне. Вы должны завтра обязательно заглянуть к пастухам, которых вы тогда встретили. Они тоже ждут вас.

— Ты так добр, что не забыл нас, — сказала Мария.

— Забыть вас? — удивился старик. — Как можно вас забыть?

Они снова переночевали в хлеву. Но Малыш был уже большой и не помещался в ясли. Он лежал на соломе между черной коровой и овцой.

— Нам снова довелось их увидеть, — шептали они друг другу. — Какой Он славный, добрый и умный.

Рубен погнал своих овец на пастбище. Он стал почти совсем взрослым, сильный юноша с широкими плечами и ясным взглядом.

— Рубен хороший пастух, — сказал дед в это утро. — Пока погода хорошая, он может один управиться на пастбище.

Поэтому остальные пастухи остались дома и отдыхали.

Рубен поднялся на самый высокий холм и смотрел вдаль.

— Я так их жду, — восклицал он пролетавшим мимо облакам. — Царя мира из рода Давидова, Доброго Пастыря всех людей. Вы так высоко летаете над землей, не скажете ли вы, где Он?

Облака ничего не отвечали. Но старая овца, любимица Рубена, которую он двухнедельной получил, когда был совсем маленьким, толкнула его под коленку, заблеяла и сказала:

— Рубен, они уже идут сюда. Ты разве не слышал, что пищали утром птицы? Они сказали, что Он уже в Вифлееме в старом хлеву.

Но Рубен не понял, что сказала ему овца. Он только подумал, что это какое-то необычное блеяние.

— Да-да, — сказал Рубен и погладил ее. — Ты хочешь меня утешить, но чем?

— Когда ты поймешь, что я сказала, ты сразу утешишься, — думала овца.

Но Рубен лишь вздыхал. Тут он заметил путешественников, что по тропинке приближались к нему.

— Что это за люди? — подумал он. — Осел с большой ношей, мужчина, его жена. А вот и мальчик к ним подбежал. Не может быть!

Он громко закричал.

— Это маленький ослик Марии! Ни один осел в мире не держит голову так красиво, как ты! Ты выступаешь все так же гордо, только мне кажется, что ты немного постарел, и ноги стали пожестче.

Рубен сбежал вниз с холма и побежал навстречу. Да, это были Мария и Иосиф. Они совсем не изменились. Но неужели этот смелый и радостный Мальчик тот самый Младенец, что лежал в яслях? Рубен совсем смешался. И тут Мальчик засмеялся и протянул руку. На указательном пальце сидела красивая бабочка.

— Смотри, — сказал Он, весело смеясь. Тут Рубен узнал свет в Его глазах. Да, это Он, Сын Марии, Младенец, для Кого пели ангелы. И Рубен высоко подпрыгнул и закричал от восторга. Все овцы собрались вокруг осла послушать, как Иосиф и Мария путешествовали в Египет.

— Ты очень толковый ослик, — сказали они. — Лучший ослик в мире.

— Я не один шел через пустыню, — объяснил он. — Мне помогал добрый Ангел, а также большие верблюды.

— Мы слышали, что верблюды такие высокомерные, — удивлялись овцы.

— О нет, они очень, очень великодушные и умные.

Рубен проводил путешественников в стан пастухов. Все были очень рады и закатили настоящий пир. Пришли и другие пастухи, посмотреть Дитя, о котором они так много слышали. Пастухи всегда рассказывали новичкам про ту ночь, про пение ангелов, про то, как они отправились в Вифлеем и нашли Младенца, лежащего в яслях.

Но Малыш не желал сидеть смирно и ждать, пока на него налюбуются. Он помог Рубену почистить осла и загнать на ночь овец.

Он был сильный и понятливый. И совсем не боялся. Когда прямо на Него, наставив свои огромные рога, пошел козел, Мальчик только засмеялся и обнял его шею. Козел устыдился и присмирел.

Он не уставал смотреть, как Рубен обихаживает овец, и расспрашивал, где можно найти лучшую траву и в каком источнике чище вода.

— Я тоже буду пастырем, когда подрасту, — объяснял он. — Добрым Пастырем, что наставит на правильный путь сбившихся с пути.

— Ты будешь Пастырем народа израилева, — сказал Рубен. — И я последую за Тобой, куда Ты пойдешь.

Малыш взял Рубена за руку.

— В самом деле последуешь? — спросил он горячо.

— Да, непременно, — отвечал Рубен. — Я решил это, когда увидел Тебя, в яслях лежащим.

— Ты очень славный, — сказал мальчик, — мы с тобой оба будем пастырями, ты и я.

На самой верхушке горы три человека держали совет.

— Там внизу показались три путешественника, — сказал старший. — Может, нам их ограбить?

— Нет, — ответил другой.

— Но если у нас будут деньги, мы купим новый инструмент, — уговаривал их старший. — Тогда нам будет легче найти работу.

— Если мы сейчас снова начнем грабить, мы уже не сможем бросить это дело, — высказал сомнения юноша. — Оставим это!

— Если бы я мог поговорить с доброй Марией, — вздохнул любитель птиц. — Мне было бы легче переносить голод.

— Смотрите, их всего двое. Их осел тащит большую поклажу, — закричал старший.

— В такой дали ничего не разобрать, — возразил юноша.

— В любом случае пойдем им навстречу, — предложил старший. — Мы останемся под горой, и когда они выйдут из ложбины, сможем легко на них напасть. Если они выглядят бедно, оставим их в покое, пусть идут своим путем. Они нас тут не увидят.

Двум другим не очень-то нравился этот план, но они пошли вместе с ним и схоронились у подножия горы.

— Я ударю первого, — сказал старик. — И если я увижу, что он богат, вы приметесь за другого. Нам совсем не надо бить сильно, мы не хотим их поранить. Мы только заберем осла с поклажей и уйдем.

Так они стояли втроем и ждали.

— Странно, — подумал первый, — как тут хорошо пахнет. Словно в пещере в ту ночь, когда пришли Мария и Иосиф. Пахнет свежими весенними цветами. Разве может здесь пахнуть, как тогда?

— Как странно, — думал другой, — птицы сегодня так чудно поют. И как много их! С той ночи, когда птицы пели для нас в пещере, не слышал я такого пения.

Третий слушал каждый шорох. Он поднял дубинку и совсем уже был готов ударить, как вдруг на дороге, подпрыгивая, показался маленький мальчик.

Он так удивился, что дубинка повисла в воздухе. Ребенок сразу заметил его и подбежал. Мальчик радостно поприветствовал его и протянул кусок хлеба, который держал в руке.

Человек опустил дубинку, но протянутый хлеб не взял. Тогда Ребенок настойчиво сунул хлеб ему в руку, повернулся и что-то сказал своим родителям, которые шли сзади.

— Иосиф, — позвала женщина, — тут благородные люди из пещеры, ты их не узнаешь?

Она пошла несколько шагов навстречу и протянула руки.

— Как я рада снова вас видеть, — улыбалась она. — Я много о вас думала.

— Мария, — воскликнули все трое разом, — ты ли это?

Все стали расспрашивать друг друга, а Мальчик поднял дубинку и скакал на ней, словно на лошадке.

— Как вы поживаете? — спросил Иосиф.

— Иногда ничего, но часто совсем плохо, — сказал старший. — Мы долго не можем найти работы.

— Много времени прошло с тех пор, как мы последний раз ели, — добавил юноша.

— Сегодня вы будете кушать вместе с нами, — сказала Мария. — И Господь поможет вам найти работу. Рассаживайтесь, отдохнем немного.

Иосиф достал еду.

— Работу? — он задумался. — В Вифлееме я знаю одного человека, он искал людей для своей мастерской. Он приглашал меня в помощники, но у меня нет времени. Сходите посмотрите.

— Нам бы только инструмент получше завести, — озабоченно вздохнул юноша. — Нас никто не примет, наш инструмент лишь для разбоя годится.

Мария посмотрела на Иосифа. Тот кивнул в ответ. Он достал свой кошелек, открыл его.

— Вот, возьмите, — сказал он и протянул им золотую монету. — Это вам на хороший инструмент.

— Но нам не надо твоих денег, — сказал старший. — Ты сам нуждаешься.

— Мы получили их от одного богатого торговца. А хороший дар становится еще лучше, если разделить его с друзьями, — сказал Иосиф и вложил ему в руку монету.

— Разве я не говорил, что все будет хорошо, когда вы придете, — воскликнул тот. — И вы пришли как раз сегодня! По правде говоря, мы были готовы снова начать разбойничать.

— Неисповедимы пути Господни, — сказал Иосиф.

— А это ваш Сын? — спросил юноша. — Какой Он уже большой. Как Его зовут?

— Иисус имя мое, — радостно ответил мальчик. — Это хорошее имя, оно означает помощник.

— Ага, — засмеялся юноша, — и кому же Ты помогаешь?

— Всем людям! — ответил мальчик.

— Я верю, что Ты сможешь всем людям помочь, если будешь таким же, как Твои родители, — сказал третий. — Никто не помог мне в жизни так, как они.

Днем позже путешественники пришли в маленькую деревню, где они отдыхали в первую ночь.

— Скоро мы будем дома, — сказала Мария. — Это будет чудесно. Думала ли я, что наше путешествие продлится так долго. И Ты, мой милый Сын, никогда еще не видел свой дом. Но скоро мы откроем нашу дверь. И Ты увидишь всех наших животных. Я буду рада их Тебе показать.

— А все овцы и козы, все ягнята и козлята, они ведь и мои тоже, да, мама? — спросил мальчик.

— Конечно, они наши с Тобой, Твои и мои.

— А можно мне будет их пасти? Можно мне будет давать им корм и воду?

— Мы каждый день будем это делать вместе, — смеясь, ответила Мария. — Но Ты должен и отцу тоже помогать, учиться строгать, резать и пилить.

От этих слов Мальчик так обрадовался, что всю дорогу пританцовывал вокруг ослика. Утомленное животное думало об ожидавших их в Назарете друзьях, и как они обрадуются. От восторга он даже испустил для друзей громкое «Иа!»

— Здесь за холмом лежит деревушка, — сказал Иосиф. — Надо нам поискать ночлег, сегодня мы не дойдем до дома.

Ослик вдруг припустился бежать. Ему так хотелось отдохнуть.

Иосиф взял Мальчика на руки и понес. Солнце медленно заходило. Мальчик положил голову на плечо отца и быстро уснул.

Когда они вступили в деревушку, Иосиф остановился и задумался. Но ослик уверенно трусил дальше.

— Кажется, наш ослик знает, куда идти, — заметила Мария. — Может, он снова увидел Ангела?

Но ослик просто узнал голос хорошего друга. Это был маленький мальчик, который обещал собрать для него сена. Он как раз рвал траву на склоне. Внезапно мальчик увидел ослика. Он подбежал и обнял ослика за шею.

— Они пришли! Они пришли! — кричал он.

Тут и Мария узнала мальчика и его сестру.

— Ах, Иосиф, какой у нас умный ослик! Он вспомнил, что мы обещали зайти сюда на обратном пути. А мы чуть было не забыли. Как хорошо, что он нас сюда привел, и мы выполним свое обещание.

Дети повели их в дом. Большой девочке доверили нести спящего Малыша, а смелый мальчик завел ослика во двор и помог снять поклажу. Потом он открыл дверцу в сарайчик и все увидели копну замечательного сена. Иосиф от удивления всплеснул руками. Он и представить не мог, что маленький мальчик так держит свое слово, и что он соберет так много сена.

В этот вечер в доме бедняка была большая радость, что пришли гости. Но у хозяйки не больно-то было чем угощать их. Мария достала медовый пряник и другие вкусные вещи, которые им дал добрый торговец. Никогда еще у детей не было такого праздника.

— Вчера был пир у богача, но нас не пригласили, — сказал один из малышей. — Но сегодня у нас самый лучший праздник, какой только бывает.

Так думали все дети.

Старшая девочка взяла у Марии спящего Сына, умыла Его и уложила в свою постель. Дети смотрели на него.

— Как он мил, — сказали они. — А как Его зовут?

— Иисус имя Его, — ответил Иосиф.

На следующий день детей обрадовало, что им разрешили проводить путешественников, как и в прошлый раз.

— А что же мне делать с этой кучей сена? — спросил мальчик. — Ослик съел совсем немного. Может быть, вы заберете с собой?

Но это было невозможно, потому что ослик и так уже был тяжело нагружен.

— Что же мне делать с этим сеном? Где мне взять маленького ослика? — жаловался мальчик. — Я папе всегда говорил, давай купим ослика, а он не хочет.

— Просто у него нет денег, — сказала старшая сестра. — А ты прожужжал отцу все уши.

— Но ты подумай, как было бы замечательно, если бы у нас был маленький ослик, — возразил мальчик. — Мы вместе с ним работали бы на винограднике, заработали бы много денег. Но никто не хочет одолжить нам денег на ослика, ведь я их непременно верну.

— Я верю тебе, — сказал Иосиф. — Поэтому я одолжу тебе золотую монету.

— Ты разбогател? — удивленно спросил мальчик. — Мы думали, вы бедные.

— Конечно, мы никакие не богачи, — сказала Мария. — Но бедные люди должны помогать друг другу. Иосиф получил несколько золотых монет в подарок от одного торговца, и он хочет их дальше дарить.

Нет слов описать, как счастливы были дети. Они ликовали, смеялись и прыгали, но особенно радовался Иисус. Он бил от удовольствия в ладоши, а мальчик, зажав в кулачке золотую монету, кувыркался в траве.

После обеда путешественникам оставалось до Назарета еще приличная часть пути. Иосиф предложил поискать ночлег в соседнем селении, а завтра утром он сходит в Назарет и все разузнает. Все устали, и он сам, и Мария, и ослик едва плетется. Только Малыш словно не знает усталости, прыгает вокруг ослика и разговаривает с ним.

Но изнуренный ослик не останавливался. Он шел и шел, пока Иосиф не закричал, что хочет отдохнуть.

— Иосиф, что случилось с нашим маленьким осликом? — удивилась Мария.

— Не увидел ли он Ангела? — подумал Иосиф. — Вроде здесь нам ничего не угрожает, нет никакой опасности, и мы хорошо знаем путь. Остановитесь же, милые мои друзья.

Но ослик все трусил и трусил, и Мальчик бежал рядом с ним. Они без слов понимали друг друга.

— Не кажется ли тебе, что ослик видит Ангела? — спросила Мария своего малыша.

— Я вижу Ангела, — ответил Малыш. — Он подает нам знак, что надо торопиться. Я сказал об этом ослику, вот он и поспешает.

— Тогда и нам лучше поспешить, — сказал Иосиф.

— Идемте, — поддержала Мария, — Я думаю, дом уже скоро.

— Домой! — воскликнул Иосиф и поднял свою ношу.







Гунхильд ЗЕХЛИН

В Назарете

Как раз после обеда к сестре Марии и ее мужу пришел богатый корчмарь.

Гунхильд ЗЕХЛИН

Ожидание

— Мы так долго отсутствовали, — думал Иосиф. — Может быть, нас уже и не ждет никто.